Яромир Лич – Охотник Тайной канцелярии. Загадка Васильевского острова (страница 2)

— Кого еще он ищет? — Родион перехватил руку оборотня, шрам на его собственном запястье отозвался резким, предупреждающим уколом тепла.

— Купца Еремеева с Седьмой линии, — прошептал Сухов, его челюсть мелко задрожала. — Он дает золото на постройку наших лавок, он главный посредник между Островом и министерством. Еремеев знает, где хранится древняя Игла, запечатавшая Исток Бессмертного под Петербургом. Если Лихо примет его лицо… Остров утонет в крови, Назаров. Бегите к нему. Бегите, пока туман полностью не закрыл Седьмую линию…

В этот момент где-то на окраине рынка, со стороны темных складов, раздался жуткий, пронзительный собачий вой, который внезапно перешел в утробный, булькающий человеческий хохот. Газовый рожок над лавкой Сухова с сухим треском погас, и туман с Андреевского рынка мгновенно хлынул внутрь помещения, принося с собой леденящий запах горелой кости.

Глава 3. Ночь в купеческом доме

Особняк купца первой гильдии Еремеева на Седьмой линии Васильевского острова раскинулся массивным каменным монолитом. Фасад здания, украшенный тяжелой лепниной, тонул в густом приливном тумане. Внутри дома царила гнетущая, давящая тишина. Слуг купец распустил еще засветло, забаррикадировав дубовые ставни окон железными засовами.

Сам хозяин дома, тучный мужчина с окладистой бородой, одетый в дорогой суконный кафтан, сидел за столом в гостиной. Его пальцы, унизанные перстнями, судорожно сжимали тяжелый серебряный крест.

— Защитите, барин… — беспрестанно крестился Еремеев, испуганно глядя на Родиона Назарова. — Одноглазый не пощадит. Я ведь для их общины сколько добра сделал! Рынок Андреевский отстроил, лавки их не трогал… А они мне Кощееву метку сулят!

— Вы стали слишком удобным мостом между Навью и министерством, Еремеев, — Назаров стоял у дверей, лениво проверяя затвор тяжелого штуцера. На его бледном лице не было жалости. — А культу мосты не нужны. Им нужна Игла. Где она спрятана?

Купец испуганно сглотнул, покосившись на Левковского, который в углу комнаты методично протирал спиртом хирургические зажимы.— В подвалах Академии наук… Под самым фундаментом. Древний гранитный шпиль, заговоренный еще при первом прокуроре Канцелярии. Если Лихо уничтожит его — Исток Бессмертного вырвется наружу. Остров уйдет под воду Невы за один час!

Вдруг пламя свечей на массивной люстре неестественно вытянулось вверх и разом погасло.

Гостиную затопила кромешная, ледяная тьма. В ту же секунду из коридора донесся тихий, влажный шорох, похожий на шаги босых ног по склизкому речному илу. Назаров мгновенно вскинул штуцер, шрам на его запястье зажегся невыносимым, обжигающим жаром. Медальон Канцелярии на груди Родиона раскалился добела.

— Левковский! Сомкнуть кольцо вокруг купца! — крикнул Назаров, делая шаг в темноту коридора. — Доктор, ответьте!

— Я здесь, Родион! У каминного портала! — раздался уверенный голос Левковского из темноты слева.

Назаров медленно двигался по паркету, выставив ствол штуцера вперед. Туман выползал из-под дверей, заполняя комнату по колено сладковатым смрадом горелой кости и багульника. Вдруг из серой мглы прямо перед ним проступил знакомый силуэт. Круглые очки в тонкой оправе тускло блеснули в полумраке, Левковский шел прямо к нему, держа в руке медицинский скальпель.

— Родион, я нашел след, — тихо, с привычным петербургским акцентом произнес доктор. — Тварь ушла на чердак. Надо проверить.

Назаров уже готов был опустить оружие, но шрам на его запястье внезапно пронзило такой адской, сухой судорогой, что сыщик едва не выронил штуцер. Святое серебро на его медальоне отозвалось глухим, предупреждающим звоном.

Родион присмотрелся. Левковский перед ним двигался безупречно, но его левое плечо… оно не было перебинтовано. На нем не было той плотной медицинской повязки, которую Назаров самолично накладывал в лаборатории после битвы с русалками. И у этого доктора Левковского на лице горел один-единственный, огромный желтый глаз без век, бешено вращающийся прямо посреди лба.

— Морок! — рявкнул Назаров, мгновенно нажимая на спуск.

Выстрел штуцера разорвал тишину особняка оглушительным грохотом. Тяжелая серебряная пуля попала лже-Левковскому прямо в грудь. Но вместо крови из раны хлынула густая изумрудная гниль. Существо дико, по-птичьи закричало, и его человеческая личина начала стремительно плавиться и сползать. Доктор Левковский на глазах превратился в гигантскую, иссохшую серую тень с длинными костлявыми руками и острыми когтями.

Лихо Одноглазое совершило яростный, затяжной прыжок вверх, с треском пробивая тяжелые дубовые портьеры окна. Осколки стекла лавиной посыпались на мостовую Седьмой линии.

Из глубины темного угла гостиной раздался сдавленный крик купца Еремеева. Назаров рванулся назад, чиркнув спичкой. На полу, прямо перед камином, лежал купец. Его язык был вырван под корень, а на груди, прожигая дорогой суконный кафтан, сочным изумрудным светом уже занималось свежее Кощеево клеймо. Рядом с телом, тяжело дыша и сжимая карабин, стоял настоящий доктор Левковский — бледный, с перевязанным плечом. Он опоздал всего на секунду. Тварь перехитрила их, использовав лицо доктора как живой щит. Капкан культа закрылся, и теперь сыщики Тайной канцелярии остались один на один с меняющим лица палачом посреди замерзающего, безмолвного Васильевского острова.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.