Ярин Владимир – Точка возврата (страница 4)
– Вы тот самый Горин, который спорил с Гриневым про REM-переход?
Он повторил это вслух.
Марина медленно опустилась в кресло.
– Чёрт…
Она быстро открыла старую переписку, потом старые фотографии, потом список участников.
– Это… это дословно…
Илья молчал.
Он чувствовал, как память уже начинает давить.
Она не выключалась между вопросами.
Она просто ждала следующего.
Марина встала и подошла к панели тестов.
– Ладно. Тогда сложнее.
Она вывела старую базу лаборатории – архив экспериментов десятилетней давности.
– Эксперимент 42-Б.
Ты был ассистентом.
Что пошло не так?
Илья не успел подумать.
Он уже стоял в той комнате.
Видел испытуемого.
Слышал писк монитора.
Чувствовал напряжение.
И видел момент ошибки.
– Мы дали стимул слишком рано.
Сигнал пришёл до стабилизации дыхания.
Из-за этого испытуемый вышел из фазы и потерял осознанность.
Марина медленно кивнула.
– Это… написано только в рукописном журнале.
И ты не перечитывал его лет восемь.
Илья посмотрел на неё.
– Я не перечитывал.
Я просто снова там был.
Тишина в лаборатории стала почти ощутимой.
Марина выключила экран.
– Хорошо. Тогда последний тест.
Она посмотрела на него серьёзно.
– Что ты чувствовал в день, когда умер твой дед?
Вопрос ударил неожиданно.
Не потому, что он не знал ответа.
А потому что память не спрашивала разрешения.
Она уже открылась.
Комната больницы.
Свет, слишком белый.
Запах лекарств.
Рука деда, тёплая и тяжёлая.
И ощущение, которое он тогда спрятал:
облегчение.
Потому что болезнь закончилась.
Потому что страдание закончилось.
Илья медленно вдохнул.
– Я чувствовал… облегчение.
И потом всю жизнь стыдился этого.
Марина ничего не сказала.
Она поняла.
Это нельзя было выдумать.
Она подошла к нему и тихо сказала:
– Илья… если это правда…
Он поднял глаза.
– Это не просто память.
Это доступ ко всем эмоциональным состояниям.
Он кивнул.
– Да.
– Ты понимаешь, что это значит?
Он ответил не сразу.
– Да.
Пауза.