Яра Сен-Джон – Расплата за любовь (страница 16)
— Речь идет об опеке, — объяснил Райли. — И хотя у меня отличный опыт работы с клиентами, обычно я стараюсь избегать случаев, когда в дело вовлечены дети. Но это не всегда возможно.
— Почему?
Райли жадно разглядывал Уинтер, ее волнистые волосы и великолепные светло-карие глаза. Он чувствовал, что задыхается, как будто его ударили под дых, потому что все, о чем он мог думать, было ее тело под обтягивающим свитером и джинсами.
Два месяца назад Райли пережил с ней самую волшебную ночь в своей жизни. Хотя пытался погрузиться в работу, он не смог забыть ее. Райли почувствовал глубоко в животе вожделение, которое подсказало ему, что влечение к лучшей подруге своей сестры не закончилось после одной ночи.
— Ты мне ответишь? — спросила Уинтер.
Ее вопрос заставил Райли несколько раз моргнуть и попытаться вспомнить, о чем они говорили пару минут назад.
— Конечно, — ответил он.
Он поставил свой чай на стол.
— Дети оказываются в центре событий во время развода. Иногда им приходится выбирать между одним родителем и другим. Когда я занимаюсь делами с детьми, я должен быть уверен, что дети останутся с тем родителем, который любит и поддерживает их.
— Потому что ты знаешь это по личному опыту? — спросила Уинтер.
Он кивнул. Обычно он не говорил о разводе своих родителей, но с Уинтер все было по-другому, потому что она была подругой Шей.
— Да. Это было нелегко. Мой отец хотел обоюдную опеку, но моя мать была непреклонна, мы остались с ней. Шей и я чувствовали себя так, будто нас перетягивали как канат. И видя, как тяжело разлука дается матери, мы решили остаться с ней. Мой отец был разочарован, и я думаю, именно поэтому он решил не поддерживать с нами отношения, когда снова женился.
— Он наказал вас за то, что вы выбрали свою мать? — спросила Уинтер.
Райли кивнул.
— Но нам пришлось остаться с ней. Мама была болезненным человеком. Если бы мы оставили ее, я думаю, она могла бы покончить с собой.
Он никогда никому об этом не говорил, но чувствовал, что может открыто рассказать Уинтер о трудностях, которые он и Шей пережили в подростковом возрасте.
— Но твоей матери сейчас лучше.
— Да. Ей было нелегко, Уинтер. Она нуждалась в терапии и уходе, но да, теперь, когда мы нашли правильное лечение, с ней все в порядке.
— Я так рада за тебя и Шей. — Уинтер коснулась его руки, и ноздри Райли раздулись, когда он уловил аромат ее сладких духов. Это вернуло его к той ночи в его пентхаусе.
Все замерло, когда он посмотрел глубоко в ее глаза. Мир существовал для них двоих, и Райли изо всех сил сдерживал страстное желание зарыться руками в ее волосы и поцеловать ее прямо посреди кафе. Поэтому он снова заговорил о работе.
— Мне нелегко брать клиентов с детьми, но этот случай другой. Жена не очень хочет ребенка. Она использует ребенка как пешку в игре со своим мужем. Она хочет опеку над ним, чтобы добиться своих целей.
— Это ужасно!
— Точно. Вот почему я хочу помочь. Когда мои партнеры сказали мне об этом, я понял, что мне нужно отбросить сомнения и вмешаться, но клиент отказался встречаться.
— Тогда тебе придется убедить его, — сказала Уинтер. — Ты точно сможешь.
Райли склонил голову набок.
— Никогда не знал, что ты так в меня веришь.
Когда он остановил свой взгляд на ней, от волнения Уинтер облизнула губы. Ему хотелось поцеловать ее еще раз.
Уинтер отвела от него взгляд и посмотрела на свой ноутбук.
— Что ж, мне нужно вернуться к работе.
— Конечно, извини, что задержал тебя.
— Ты меня не задерживал.
— На сколько ты планируешь остановиться здесь? — спросил Райли. — Может, поужинаем? Если твой парень не против.
Ее брови нахмурились.
— Парень?
— Я не верю, что такая красивая женщина, как ты, все еще одинока, особенно учитывая твою популярность в последнее время.
Уинтер рассмеялась:
— Похоже, ты следишь за мной.
Райли усмехнулся. Она не ошиблась. Он подписался на ее блог и следил за ее аккаунтом в социальных сетях.
— Не очень пристально, но, если ты выставляешь что-то на всеобщее обозрение, ты не можешь упрекать меня в этом.
Да, так звучало лучше. Не похоже, чтобы он преследовал ее или вел себя как влюбленный подросток.
— Если хочешь знать, у меня никого нет.
— Это хорошо. Потому что это означает, что нет причин, по которым мы не можем поужинать.
— Ты действительно думаешь, что это разумно после?…
Ее голос дрогнул. Это был первый раз, когда они заговорили о том, что произошло между ними несколько месяцев назад.
— Да брось. Мы друзья, верно? — спросил Райли. — Мы несомненно можем вместе наслаждаться едой, не раздевая друг друга.
— Говори за себя, — пробормотала Уинтер себе под нос, но Райли услышал ее.
— Тогда около семи я буду в баре, — сказал Райли, вставая со стула. — Если ты будешь там, отлично. Если нет, то я все пойму.
Взяв свой стакан с чаем, сделал легкий поклон и вышел из кафе. Он не оглянулся, хотя и хотел.
Сегодня вечером он узнает, готова ли Уинтер пойти на риск и признать, что то, что произошло между ними, далеко не закончено. На самом деле все только началось.
Подъезжая к лыжному шале Дерека Вебстера на горе Аспен, Райли постоянно думал о предстоящей встрече. Этот миллиардер наконец согласился дать ему аудиенцию. Райли должен был заявить о себе как о лучшем адвокате, который поможет Дереку после развода с женой. Поскольку в штате Техас признавалась общая совместная собственность супругов, его будущая «бывшая жена» не получит половину его компании, потому что он владел бизнесом до их брака. Но лыжное шале и несколько других объектов недвижимости были приобретены во время брака и, соответственно, находились в совместной собственности.
Вместо подготовки к встрече он вспоминал о своем ужине с Уинтер. Отношения между ними изменились: она была не просто подругой его сестры — она была женщиной, которую он хотел. Одной ночи было недостаточно, чтобы удовлетворить его страсть. Если Уинтер решит прийти сегодня вечером в бар, он попросит ее остаться с ним всю неделю или все то время, что она хотела провести на курорте. И он подозревал, что она хотела того же.
Когда он прибыл в шале, он был потрясен. Райли должен был признать, что никогда еще не видел таких прекрасных домов. Он читал отчеты и знал, что дом стоил более семидесяти пяти миллионов и был яблоком раздора при разводе Вебстеров. Его жена хотела получить это шале, которое включало в себя полноценный спа-центр, крытый и открытый бассейны, джакузи, кинотеатр и боулинг. Но Дерек отказался.
Райли пошел по дорожке к входной двери. Он не удосужился одеться в свой лучший костюм, потому что на Дерека это вряд ли произвело бы впечатление. Он предпочел джинсы и футболку. Вместо костюма он намеревался произвести впечатление своими знаниями и юридической проницательностью.
Райли позвонил в дверь, и, к его удивлению, Дерек сам открыл. У мужчины была копна темных волос и пронзительные голубые глаза. Он был одет в толстовку с капюшоном и джинсы.
— Райли, заходите. — Дерек жестом пригласил его внутрь. — Вы увлекаетесь баскетболом? Я как раз смотрю один матч.
— Да, я люблю баскетбол, — признался Райли, закрывая за собой дверь.
— Хорошо, тогда присоединяйтесь ко мне, — сказал Дерек, повернулся и пошел по коридору.
У Райли не было выбора, кроме как последовать за ним. Он прошел по выложенному итальянской плиткой полу к лифту. Лифт поднял их на верхний этаж, где размещались кухня, гостиная и столовая открытой планировки, а также комната отдыха. Игра транслировалась по большому телевизору.
В гостиной Райли увидел Крейга Эббота, правую руку Дерека.
Райли подошел к нему.
— Крейг, — сказал он, пожимая руку стройному блондину. — Приятно видеть вас снова. Спасибо, что помогли устроить эту встречу.
— Пожалуйста, — ответил Крейг. — Мы слышали, что вы смогли сделать для Дэвида Голдмана, и я предложил Дереку хотя бы встретиться с вами.
Дерек вручил Райли бутылку пива, сел рядом с ним и Крейгом на диван и уставился на экран телевизора. Райли не знал, когда они заговорят о делах, и не стал настаивать. Когда Дерек будет готов, Райли расскажет, как именно он намеревается спасти его миллиарды.
Это время не наступало почти два часа. Вместо этого трое мужчин наслаждались пивом и болтали, пока игра, наконец, не закончилась и Дерек не захотел поговорить о делах.