Яра Саввина – Солнышко для Медведева, или Спаси нас, папочка! (страница 2)

Хотя чему я удивляюсь? Сама была не лучше. Отец рассказывал, как не раз снимал меня с деревьев или вылавливал в зарослях камыша, когда мы ездили навещать бабушку. Так что придётся запастись терпением.

Я уже собиралась окликнуть Злату, когда треснувшая под моей ногой сухая ветка привлекла внимание дочки. Резко обернувшись, она ни капли не испугалась, а только приложила указательный палец к губам, давая знак помалкивать, и поманила к себе.

Прикусив язык, чтобы не ляпнуть ничего лишнего от разрывавшего изнутри возмущения, я направилась к моей малышке, похоже, возомнившей себя шпионом или сыщиком. Какой там мультфильм она смотрела в последний раз?

Помнится, после «Волшебной академии» дочка засыпала меня просьбами о покупке энциклопедий на разные темы, а после «Загадок древности» пыталась искать по всему участку клады. Садовник хватался за голову, когда находил её под очередным декоративным кустом с лопаткой и нарисованной ею же картой. Но это мы переросли. Посмотрим, что будет дальше.

Подойдя ближе, я подобрала подол платья и присела на корточки.

– Играешься? – ехидно прошептала, при этом испытывая огромное облегчение от того, что с дочкой всё в порядке, но не показывая вида.

Увы, раздражение сдержать не удалось. Бывает. Но хоть немного спустила пар.

– Лаботаю, как дядечка Тимофей, – важно заявила она.

Младший брат моей матери был майором полиции. В последнее время мы виделись редко. Столицу он недолюбливал, а я не рвалась возвращаться на родину мамы. На то были свои причины, о которых старалась не вспоминать. Но с каждым днём это становилось делать всё труднее, поскольку во внешности моей малышке всё чаще начинали проскальзывать черты её отца, которого я раз и навсегда вычеркнула из своей жизни.

Впрочем, сейчас не время и не место думать о Даниле Медведеве.

А вот когда любимый дядечка успел присесть на уши моей дочке по поводу своей работы, очень хотелось бы знать. В те редкие встречи с Горским я не замечала, чтобы он рассказывал моей крохе свои полицейские истории, которых я в детстве наслушалась с избытком. Впрочем, Злате не обязательно что-то рассказывать. У неё был врождённый талант находиться в нужном месте в нужное время, чтобы выведать всё самой.

– И что интересного узнала? – со вздохом уточнила я, по-прежнему не повышая голоса.

– Что твой Владимил злой и плотивный, – выдала моя кроха то, от чего у меня тут же задёргался правый глаз.

– Так, хватит. Мне это уже надоело. Поднимайся, пришло время поработать не сыщиком, а приличной девочкой, мама которой выходит замуж.

– Тише, – дёрнув меня за подол, зашептала дочка, – Смотли.

Проследив взглядом за её рукой, я заметила на противоположной стороне зимнего сада знакомую парочку, которую не ожидала увидеть вместе ни здесь, ни где-либо ещё.

Владимир и Ада быстрым шагом направлялись в эту часть оранжереи, которая ближе всего находилась к дому, о чём-то переговариваясь на повышенных тонах.

– Будем плиличными девочками или всё-таки сыщиками? – поиграв бровями, как это часто делал дядька, уточнила моя кроха.

Ну, Горский, попадёшься ты мне под горячую руку.

– Сыщиками, – решила я, подхватывая дочку и утягивая её ближе к белоснежным розам, на фоне которых моё платье выделялось не так ярко среди зелёных растений.

– Плавильное лешение, – одобрительно закивала малышка, смиренно болтаясь в моих руках, а у меня от её слов задёргался и левый глазик. Так и до нервного тика недалеко.

И в кого она такая умная? Порой меня настораживал обширный ареал её знаний. Не удивлюсь, если где-нибудь под подушкой моя кроха прячет энциклопедию Всезнайки.

Притаившись за аркой, увитой плетистыми белыми розами, я прислушивалась к разговору жениха и мачехи. Но чем дольше слушала, тем сильнее начинали шевелиться волосы на макушке от накрывавшего меня ужаса.

И с этим человеком я собиралась соединить свою жизнь?

Да, права Злата, называя Владимира противным и злым. Я бы добавила ещё с десяток не самых благозвучных эпитетов, отражающих самую суть его гнилой натуры, но это бы не изменило того факта, что мы с дочкой в большой опасности.

Прячась за раскидистыми кустами, я вслушивалась в каждое слово, произнесённое в тени зимнего сада. Владимир и Ада явно не ожидали, что кто-то может находиться здесь в такое время, поэтому в выражениях не стеснялись, открываясь совсем с другой стороны.

От мачехи ничего другого я не ожидала, но от жениха…

Где же тот вежливый и понимающий мужчина, готовый идти со мной рука об руку по жизни, быть вместе и в горе, и в радости? Его не было. Вместо этого по тропинке зимнего сада шёл циничный гад, для которого человеческая жизнь не значила ровным счётом ничего.

Глава 3

Стук сердца отдавался в ушах, перекрывая собой шелест ветра и журчание воды в фонтане. Но, несмотря на это, падающие в пространство злые слова, я слышала отчётливо. Они словно калёным железом выжигались в голове, оставляя свой след, напоминая о том, что в мире полно предательства и лжи.

Страх сильнее сдавливал грудь. Я думала, что давно нарастила броню, став непробиваемой для колкостей и злых речей, но оказалось что это не так.

– Я ненавижу эту дрянь, – шипела Ада. – Выставить меня вон из дома. МЕНЯ! Да кем она себя возомнила?

– Хозяйкой? – фыркнул Владимир.

– Это я хозяйка! Я выстрадала это право, ложась каждую ночь в постель с её отцом. А ей просто повезло родиться в обеспеченной семье. Она сама палец об палец не ударила, чтобы это заслужить. В общем так, братец, у тебя месяц, чтобы сделать всё то, о чём мы договаривались, – продолжала шипеть змеёй Аделаида. – Я хочу себе этот дом в коллекцию и как можно скорее.

– Не смей ставить мне условия, сестрёнка, – процедил Владимир. – Теперь я решаю, что и как мы будем делать.

Братец? Сестрёнка? Они родственники? Но тогда почему об этом помалкивают, делая вид, что друг другу чужие люди? Что ещё я не знаю о человеке, за которого собралась замуж? Может, он вовсе не Владимир, а какой-нибудь Макар? Действительно ли они те, за кого себя выдают? Теперь я в этом сомневалась.

Притянув дочку к себе, теперь уже я приложила указательный палец к губам, давая понять, что нужно помалкивать. Выдать себя сейчас, было равносильно прыжку со скалы без парашюта. И Злата понимающе закивала.

Да, с таким ребёнком можно даже в разведку. Но как же хотелось для неё нормального детства, наполненного радостными моментами, а не тайнами и интригами, завязанными на власти и деньгах.

– Ты никто и звать тебя никак. Знай своё место, – усмехнулась Ада.

– Полегче на поворотах. Через час я стану владельцем всей империи Калинина, так что будь со мной повежливее, сестрёнка.

– Через час, через год и даже через десять лет, владелицей этой империи будет Алёна. В завещании чёрным по белому написано, что только кровный родственник может занять пост главы корпорации и распоряжаться активами. А ты всего лишь холоп, приставленный к Калининой её же отцом, – скривилась Ада.

– Это ненадолго, – злобно рассмеялся жених. – Наследниц две, не забывай. Как думаешь, кто будет опекуном этой языкастой малявки, если с её мамашей что-то случится?

– Ты? – захлопала глазами Ада.

– Я, – оскалился Машков. – Следующим шагом после женитьбы, будет удочерение. А потом… С Алёной может произойти всё, что угодно. Например, разобьётся самолёт, на котором она будет лететь. Повторить участь отца – это так символично.

– Подожди-подожди, то есть, ты хочешь сказать, что гибель Дмитрия – это твоих рук дело? – ошарашенно пролепетала мачеха, а я забыла, как дышать, обратившись в слух.

– Зачем же я буду подставляться сам, если для этого можно найти других? Я тот, кто дёргает за ниточки, это гораздо интереснее. Так что быть моим союзником, а не врагом, очень выгодно. Помни об этом.

– Ты тоже не забывай, кто именно помог тебе с должностью помощника Калинина, кто убедил Дмитрия, что ты идеальный кандидат на роль мужа для его дочери. Хотя это было непросто. А если попробуешь устранить и меня заодно, подумай о том, что я прекрасно знаю, с кем имею дело, и могла подстраховаться. Если меня внезапно собьет машина или ещё что-то, вся информация о тебе тут же уйдёт в сеть. Ты и пикнуть не успеешь, как окажешься за решёткой. А оттуда живым тебе уже не выйти: майор Горский постарается, поверь. Помнишь такого?

– Умная ты баба, Ада. Таких нужно держать при себе. Жаль, что не могу на тебе жениться. Пусть мы и двоюродные, но в этом деле я консервативен. Вот были бы троюродными…

– Больно ты мне нужен, – фыркнула Аделаида. – Только такая наивная дура, как Алёна, может купиться на твою смазливую физиономию и красивые речи. Мы союзники, не более того. Как только с Калиниными будет покончено, поможешь мне окрутить другого старикашку, чтобы я могла пополнить свой список ещё одной победой, и будем в расчёте. Разбежимся в разные стороны, как в море корабли.

– Как скажешь. Чем быстрее ты свинтишь за горизонт, тем спокойнее мне будет.

– Ты, главное, не упусти из силков нашу птичку, а то останемся ни с чем.

– Не упущу, не переживай. Сегодня вечером прежнюю охрану заменят мои люди. Они с неё глаз не спустят.

– Пораньше нельзя было поменять?

– Это бы вызвало подозрение. Алёна не такая дура, какой ты её считаешь. Так что наберись терпения, прикуси свой ядовитый язычок и скоро мы получим своё. Ты пополнишь свой список очередным коллекционным папиком с его деньгами, а я заполучу финансовую империю Калининых.