Яра Саввина – Надежда, Вера и… любовь (страница 2)

Решительно открыв телефон, я нажала на нужный номер и поднесла аппарат к уху. Пара длинных гудков и на вызов ответили.

– Шурик, привет! Узнал?

– Надька, харе прикалываться, – проворчал сосед в трубку, – знаешь же, что я терпеть не могу такое обращение. Чего надо? Я тут немного занят.

– Будь другом, выйди на площадку. Мне тут угрожают.

В квартире напротив что-то с грохотом упало на пол.

Он там шкаф что ли снёс по пути?

Соседняя дверь распахнулось настежь, продемонстрировав нам Бестужева во всей его бесстыжей красе. Кажется, я выдернула соседа из ванной. Хорошо хоть полотенцем додумался обмотаться, а не вылетел, в чём мать родила. Благоверного бы тогда точно Кондратий хватил. У него с моим одноклассником и так отношения не заладились с самого начала, а тут такой удар по мужскому самолюбию.

Глаза Леночки, при виде впечатляющей мужской красоты, масляно заблестели. Санька был хорош – под два метра ростом, широкоплечий, глаза цвета гречишного мёда. Влад с ним и рядом не стоял. Причём, интерес любовницы к Бестужеву тот заметил сразу же. И это его зацепило. Мне даже показалось, что он заскрипел зубами от бессильной ярости. Хотя, может, и не показалось.

Любо дорого было смотреть на его раскрасневшуюся от злости физиономию. Того и гляди пар из ушей повалит.

– Ты ещё об этом пожалеешь, – прорычал супруг, одарив меня убийственным взглядом, на что я не поленилась продемонстрировать ему средний палец.

– Катись куда подальше.

Схватив любовницу за плечо, Влад потащил её вниз по лестнице. Та возмущённо попискивала, но вырываться не пыталась. Уж не знаю, что супруг ей говорил, но рычал он знатно, правда, так ни разу и не обернулся.

Знает, козёл, что против Сашки ему не выстоять. Это со мной он может бить себя кулаком в грудь, а настоящему мужику даже слова против не скажет: кишка тонка.

– Так, Румянцева, я не понял… – дождавшись, когда мой благоверный скроется из вида, рявкнул сосед, назвав меня девичьей фамилией.

И именно это прорвало воздвигнутую мною плотину, выпустив эмоции вместе со слезами наружу.

Как же я устала! Кто бы знал, сколько мне пришлось вложить сил, здоровья и терпения, чтобы выстроить свой маленький мирок, который только что рухнул, разлетевшись на тысячи осколков от предательства и лжи.

Прислонившись спиной к стене, я сползла на пол и разрыдалась.

– Эй, Надюха, ты чего? – горячие руки схватили меня в охапку, поставив на ноги, но от этого я разревелась лишь сильнее, уткнувшись лбом в широкую обнажённую грудь. – Мда-а, попадос. Ладно, есть у меня одно проверенное средство от всех бед. Идём, будем успокаиваться. Заодно расскажешь, что это сейчас такое было.

Глава 2

Прошлёпав босыми ногами по площадке, я оказалась в квартире напротив. И не спрашивая разрешения, сразу же направилась в кухню. Где и находилось то самое «средство от всех бед», с помощью которого мы сейчас будем выходить из депрессии.

– Ставь чайник, я мигом, – крикнул из коридора Саня, стрелой пролетев в ванную комнату, откуда тут же раздался возмущённый женский шёпот.

Упс, кажется, я испортила кое-кому свидание.

Сожаление накрыло по самую макушку и казалось искренним, но когда спустя десять минут за возмущённой молодой женщиной закрылась входная дверь, я испытала самое настоящее злорадство. За что тут же стало стыдно. Между мной и Бестужевым была многолетняя дружба, та самая, которой якобы не существует между мужчиной и женщиной. Но вопреки всем утверждениям, вот уже многие годы мы старались поддерживать друг друга. Сначала я его, после смерти родителей. Потом он меня, в аналогичной ситуации.

– Прости, не хотела испортить тебе вечер, – покаялась, когда сосед вошёл в кухню уже полностью одетый.

– Забей, она получила компенсацию, так что в обиде не осталась, – отмахнулся Сашка, доставая различные травяные сборы, из которых заваривал вкуснейший чай.

– Бабник ты, Бестужев, – вздохнула я, сев на стул и подперев щёчку ладошкой.

– Но-но, не стоит на меня навешивать ярлыки. Я всего лишь молодой и холостой мужчина, причём довольно обеспеченный, а некоторым дамам только это и нужно, – фыркнул он, выключая плиту и засыпая в заварочный чайник сбор. – А вот когда встречу ту единственную – все похождения останутся в прошлом.

– Свежо предание, да верится с трудом, – пробормотала себе под нос, и беспричинная обида на одноклассника разлилась по горлу противной горечью.

«А ведь он, по сути, такой же, как и муж», – промелькнуло в голове, но тут же исчезло.

Нет, не такой же.

Я не должна его сравнивать с Владом. Сашка уважал честность и всё всегда говорил в лицо. А бывший изворачивался как уж на сковородке, пытаясь из всего извлечь выгоду. Бестужеву бы и в голову не пришло врать. А благоверный, похоже, только этим и занимался.

Не подозревая о моих мыслях, Саня открыл крышку заварочного чайника, и по кухне поплыл аромат мяты и листьев смородины.

Уже от одного этого запаха на душе стало спокойнее. Воспоминания сразу же подкинули похожие моменты, когда мы с ним вот так же сидели за этим столом, болтая о жизни и поедая вкусняшки. В ту пору я ещё была свободна, как ветер. И смотрела на жизнь сквозь розовые очки.

– Так что у тебя произошло? – разлив по чашкам чай, спросил Бестужев.

– Крах семейной жизни, Саня, со всеми вытекающими…

– Беременяшка – любовница твоего благоверного?

– Его, гада, – вздохнув, уткнулась в чашку, вдыхая успокаивающий аромат. – И знаешь, что странно, я только сейчас поняла, что где-то её уже видела.

– Может, у него на работе? – предположил друг, на что я отрицательно мотнула головой. – В компании общих друзей?

– Тоже мимо.

И тут память подбросила почти забытое воспоминание, за ним другое… И картина обмана раскрылась во всей своей уродливой красе.

– Кажется, я вспомнила, – сделав глоток чая, закрыла глаза, и образы годичной давности замелькали перед внутренним взором, вызывая тошноту. – Помнишь, прошлым летом мы ездили автобусом к морю?

– Помню, – усмехнулся он. – Такое при всём желании не забудешь. Такой скандал предшествовал этому… Кажется, ты хотела поехать с ним на острова, отметить годовщину, довольно долго откладывала на это деньги со своей зарплаты. Своей, не его. А он заставил тебя отказаться от мечты, сказав, что море везде одинаковое и платить бешеные деньги за солёную воду вокруг клочка суши, не намерен. Да к тому же отобрал у тебя отложенные деньги, обозвав транжирой. В итоге вы поехали по горящей путёвке автобусом в Крым.

– Вот в том автобусе Влад как раз и познакомился с этой Леночкой, – скривившись, процедила я. – Она сидела в хвосте автобуса, через два места от нас, и всю поездку носилась по салону как ужаленная, бегая к подружке, которая разместилась прямо за водителем. В коротеньких шортах. Привлекая к себе внимание. Ну, что могу сказать, привлекла. Один олень на неё всё же польстился. А потом оказалось, что нас по ошибке заселили в соседние номера. Уверена, там-то у них всё и началось. Сейчас, вспоминая те события, я понимаю, почему так быстро отключалась по вечерам, а наутро мучилась от головной боли. Похоже, Влад мне спаивал какое-то снотворное. Эти его вечерние чаепития, после которых меня вырубало… Сань, он меня усыплял и бежал к этой швабре… Боже, как же мерзко. Зачем я только это вспомнила?

– Затем, чтобы убедиться, что Влад этот – козёл винторогий, и не мучится угрызениями совести по поводу развода. Кстати, а я ведь с самого начала говорил, что он тебе не пара. Хорошо хоть послушалась и не ушла с работы. Ты ведь не уволилась? По-прежнему работала на удалёнке? – подозрительно прищурив глаза, уточнил Саня.

– Не ушла, – подтвердила я, но упоминать о том, что Влад думает иначе – не стала.

Я всё откладывала увольнение. Деньги ведь лишними не бывают. А мне хотелось новую прихожую. Старая, доставшаяся от родителей, совсем развалилась. Но Влад настойчиво уговаривал меня уйти с работы. Пришлось сделать вид. Благо в тот год нас всех посадили на удалёнку. С тех пор я так и продолжала работать дома. Втайне от мужа. Оберегая его и свой покой. Дооберегалась, блин… Кто бы знал, как сейчас я радовалась своему решению.

– Эх, Санька, и почему я не влюбилась в тебя? Жили бы душа в душу, – вздохнула, снова уткнувшись носом в чашку.

– Трудно любить того, с кем в детстве делила горшок, – подмигнул он, прекрасно понимая, что я шучу.

– И долго ты ещё будешь мне припоминать этот не самый достойный эпизод из моей жизни? – фыркнула я.

– Невозможно забыть тот факт, что меня отмутузила девчонка, покусившись на самое святое. Я с тем горшком так сроднился, а тут ты…

– Ну не могла же я обмочить штаны? Трёхлетние девочки уже не должны себе позволить такого безобразия, особенно в гостях, особенно когда там бегает такой милый мальчик. Маленький, как кузнечик.

– Зато ты в ту пору была уже булочкой и отделала меня одной левой.

– Девочки быстрее растут, так что нечего наговаривать. Подумаешь, набрала пару лишних килограммов. Это был детский жирок, который быстро сошёл, когда я пошла в школу. Зато после того случая ты и полюбил спорт. Признай.

– Признаю, – расхохотался Сашка. – Ты меня здорово простимулировала. Да, хорошие были времена.

– Это точно. Плюшки по выходным, торты на праздники, улыбки и обнимашки перед сном, – привычная тоска нахлынула с удвоенной силой, сметая проклюнувшиеся ростки хорошего настроения. – Мне так их не хватает, Сань. Наши родители были самыми лучшими в мире.