Яра Ностра – Оракул и его тень (страница 22)
— А детеныш-то уснул, — произнес змей.
Амос глянул на ребенка. Его черные волосы закрывали бледное лицо.
— Если бы я не знал тебя, то и впрямь поверил, что он твой. Сильно похож на тебя и внешне, и характером, особенно в молодости.
— А характером с чего бы?
— Раньше ты таким же был, — улыбнувшись, сказал он.
Подошел поближе и осторожно взял мальчика на руки.
— Я отнесу его в комнату, ты пока попробуй съесть все. Рекомендация врача.
— Правая дверь. — Белый кивнул и понес ребенка в комнату.
Он осмотрел темную маленькую комнату. На тумбе были разложены разноцветные камни, а на потолке светящиеся звезды. Там было много разных книг на полках и интересных цветков в горшках. Он заметил большую волчью лапу посередине и не смог сдержать смешок.
Осторожно уложив Михея на кровать, он накрыл его мягким одеялом. Было приятно видеть комнату мальчика, пускай и все еще довольно простую, но постепенно наполняющуюся историями.
С глупой улыбкой он вышел из комнаты и спустился вниз, глядя на то, как Амос послушно ел суп. Лег рядом лицом в скамейку.
— Давно в пути? — мельком задал вопрос Амос, глядя на уставшую позу.
— Словно целую вечность…
— Как ты меня нашел?
— Твоя подруга Сетра дала адрес… а, точно! — вновь энергичный священник начал копаться в своих карманах и проверять сумку. — Куда я его дел…
— Ты как всегда не держишь в порядке свои вещи, вот и не можешь никогда ничего найти. А вот если бы ты…
— А вот оно! — Протянул ему письмо. — У меня, знаешь ли, свой порядок.
— Порядок — это когда…
— Читай письмо, — прервал он длинную тираду друга, коих он слышал уже много.
— Что там? — Поинтересовался змей, с интересом поглядывая на друга. — Знаешь, она странно улыбалась, когда отдавала письмо…
Амос закатил глаза на фразу змея. Белозар и Сетра не очень ладили всегда.
— Меня просят приехать в столицу государства Тертона. Там что-то происходит.
— Я слышал, что там из-за правления короля совсем плохо стало. Да и сам видел… Разруха, люди гибнут от голода и болезней. Видимо, маги наконец заметили и решили что-нибудь с этим сделать. — Хмуро и с легкой злобой проговорил Бел, но, мельком глянув на друга, не стал продолжать.
— Я знаю и не горю желанием туда ехать… но придется… Это слишком важно, — уклончиво произнес чародей.
— Я с тобой. — Голос Белозара прозвучал твердо. Он определенно не принял бы отказа, как делал всегда.
— Спасибо, — ответил маг. — А теперь пора бы поспать.
Маг стал подниматься, скривившись от боли. Друг подхватил его и помог добраться до комнаты.
— Как в старые добрые, а? — игриво произнес змей.
— Да. Точно.
Маг лег на кровать и указал, где лежит одеяло, которое змей сразу расстелил на полу рядом с кроватью. Белый прилег на место и с улыбкой глянул на друга.
— Если что, падай, я буду ловить. — Он протянул руки вперед, как бы готовый поймать раненого товарища.
— Хах, я запомню, что нужно будет с утра спрыгнуть с кровати. — Он задул свечи и улегся в кровати.
Сон довольно быстро накатил.
Утро Амоса, как и всегда, началось с шума. Это стало неприятной закономерностью за последние полтора года. Сначала он слышал только отдаленные голоса внизу. Громкий и весьма возмущенный голос Белозара напоминал, что вчерашний день вовсе не был сном. Раны неприятно болели, заставляя мужчину хмуриться.
Бел с Михеем очень громко обсуждали что-то. В основном, конечно, слышно было именно Белозара. Раздались громкие шаги по лестнице. Маг вздохнул и накрылся одеялом. Сейчас ему меньше всего хотелось кого-либо видеть, а из-за боли было сложно сдерживать раздражение. Он зажмурил глаза, делая вид, что он все еще в глубоком сне.
Дверь с громким звуком открылась, снова стукнув ручкой о стену. Амос вздрогнул и поморщился, представляя, как стена с треском ломается.
— Тебе нельзя туда! — послышался снизу восклик мальчика.
Тот был совершенно проигнорирован.
— Амос, вставай, засоня, пора есть и собираться! — Друг подошел ближе и резким движением открыл шторы.
Яркий свет залил комнату, и даже сам Белозар немного прищурился.
— Отвали. — Его голос прозвучал раздраженно, но в то же время жалобно.
Амос сильнее натянул одеяло на голову. Одеяло тут же улетело в сторону.
— Всю жизнь так проспишь! — возмущенно произнес змей, склоняясь над кроватью Амоса.
— Да я бы с радостью, вот только змеи надоедливые мешают! — Он отвернулся в другую сторону, накрыв тело подушкой, и тихо пискнул от боли, пожалев о лишнем движении.
— Надоедливые, значит?! — с обидой воскликнул священник. — Позволь мне надоесть тебе еще сильнее. Поворачивайся. Этой
Амос с трудом перевернулся, так, чтобы дать доступ к боку. Гость фыркнул и стал обрабатывать раны.
— Я уже и забыл, какой ты придурок по утрам, — тихо пробормотал змей.
— А я — какой ты раздражающий по утрам, — тут же ответил Амос.
Священник слегка улыбнулся. Он дал лекарства, перебинтовал раны, а потом встал и пошел на выход.
— Я подготовил тебе булочку и молоко. Спускайся, — произнес змей и вышел из комнаты.
Амос полежал с минуту в тишине и встал. Мысль о булочке занимала весь его мозг, потому как организм требовал еды. Он чрезвычайно медленно и аккуратно поднялся. Чародей накинул очень свободную рубашку и поправил задравшиеся до икр штаны. Он бы и не поправил их, если бы они так сильно не передавливали ноги.
Выходя, он заметил на стене уже изрядную вмятину от ручки. Он с досадой выдохнул и провел пальцами по трещине.
— Ну что за человек… — на выдохе прошептал он.
Нехотя и с большим возмущением он вышел из комнаты вниз. Из-за боли во всем теле он немного кряхтел по дороге. Каждая ступенька отдавалась болью в мышцах и ранах.
Внизу никого не было, только на стойке стояли булочка с молоком. Тогда маг взял стакан молока и разделил сладость на две части. Вышел из дома.
На улице стоял священник со скрещенными руками на груди. Впереди же чем-то занимался Михей. Маг подошел к Белозару и, даже не смотря в его сторону, протянул руку с булочками. Тот, окинул взглядом алхимика и улыбнувшись, взял часть.
— Я принимаю твои извинения. — Маг лишь фыркнул на это и начал есть свою половину.
— Чем он тут занимается? — с замешательством произнес чародей.
Амос смотрел, как Михей бегал по полянке перед домом и пытался рычать. Морской черт задорно подбадривал мальчика и пускал вверх небольшие фонтанчики изо рта.
— Он сказал, что не может обратиться, и я ему посоветовал думать как волк и вести себя как волк, — ухмыльнулся змей.
Михей встал на все четыре конечности и начал выть как волк.
— Но это так не работает… — Одна бровь Амоса приподнялась в потрясении. — К тому же Элим — гривистый волк. Это совсем другое животное.
— Я знаю, — со смешком сказал змей и откусил еще кусок булочки.