Яр Кремень – Витрина. Цикл «Вещи помнят» (страница 1)

Яр Кремень

Витрина. Цикл «Вещи помнят»

Манекен в витрине старого универмага

РОЖДЕНИЕ (1985)

Завод находился в Подольске.

Трёхэтажное здание из красного кирпича, с длинными рядами окон и трубой, которая дымила круглые сутки. Внутри пахло пластиком, растворителем, горячим металлом. Шум стоял такой, что рабочие переговаривались жестами.

Манекен отливали в цехе номер четыре.

Форма была алюминиевая, тяжёлая, разъёмная. Двое рабочих в промасленных комбинезонах сняли её со стеллажа, протёрли ветошью. Один проверил швы — нет ли зазоров.

— Давай, — сказал он.

Второй открыл вентиль на трубе. Густая белая масса полилась в форму, заполняя пустоту. Пластик был горячим — градусов сто, не меньше. Он застывал медленно, минут двадцать.

— Ещё один, — сказал первый. — Какой по счёту?

— Пятый сегодня. Десятый за смену.

— Хватит на сегодня.

Они подождали, пока пластик затвердеет. Потом разобрали форму. Манекен лежал на столе — белый, матовый, без лица. Только гладкий овал там, где должны быть глаза, нос, губы.

— Баба, — определил рабочий. — Видать, в женский отдел пойдёт.

— Ага. Одежду показывать.

Манекена отнесли в соседний цех, где художницы рисовали лица. Женщина в синем халате, с тонкими кисточками, долго рассматривала заготовку. Потом начала работать.

Сначала — глаза. Голубые, с тёмными зрачками, с бликами. Потом — брови, тонкие, чуть удивлённые. Потом — губы, розовые, с лёгкой улыбкой.

— Красивая, — сказала она сама себе. — Почти живая.

Она нарисовала ресницы, подвела веки. На щёки добавила чуть румян. Манекен смотрел на неё пустыми глазами, но в них уже было что-то человеческое.

— Ну, иди, — сказала художница. — Живи.

Манекен упаковали в картон, заклеили скотчем. В темноте коробки он лежал трое суток — ждал погрузки. Рядом такие же коробки, такие же манекены. Они не разговаривали — не умели ещё.

Потом был поезд. Вагон трясло, грохотало, манекены стукались друг о друга в темноте. Наконец — Москва, товарная станция, грузовик.

Манекен привезли в универмаг утром. Продавщицы столпились вокруг, разглядывали.

— Хорошенький, — сказала одна. — Прямо как живая.

— Поставьте её в витрину, — распорядилась заведующая. — Пусть пальто показывает.

Манекен внесли в витрину. Это было большое пространство за стеклом, с деревянным полом, с балками под потолком. В углу стояла вешалка, на стене висело зеркало в тяжёлой раме.

Манекен поставили в центр. Надели на неё зимнее пальто — серое, драповое, с большими пуговицами. На голову — шапку из искусственного меха. В руку дали сумочку.

— Стой, — сказала продавщица. — Красиво.

Она ушла. Манекен остался один.

Первый день был странным. За стеклом ходили люди. Много людей. Они смотрели на неё, показывали пальцами, что-то говорили. Манекен не понимала, зачем. Она просто стояла.

К вечеру зажгли фонари. Витрина осветилась изнутри — мягким, тёплым светом. Люди шли мимо, но уже реже. Манекен смотрела на улицу, на проезжающие машины, на падающий снег.

Снег был красивым. Он ложился на карниз, на подоконник, таял от тепла витрины. Манекен не чувствовала холода. Но видела, как снежинки кружатся в свете фонарей, и думала: «Наверное, это хорошо — быть здесь».

Она не знала, сколько простоит. Год? Два? Десять? Она не знала, что такое время. Но знала, что это надолго.

ДЕВОЧКА У ВИТРИНЫ (1987)

Девочка приходила каждое утро.

Лет семи, худенькая, в школьной форме, с белыми бантами в косичках. Она останавливалась перед витриной и поправляла волосы.

Стекло было чистым, почти зеркальным. В нём отражалась улица, прохожие, машины, и она сама — маленькая, серьёзная, с большими глазами.

Девочка смотрела на своё отражение. Поправляла банты, одёргивала форму, расправляла складки на юбке. Иногда улыбалась — себе, манекену, просто так.

Манекен смотрела на неё. Каждое утро, в половине девятого, девочка появлялась из-за угла, подходила к витрине и замирала на минуту.

Однажды она заговорила.

— Ты красивая, — сказала девочка, глядя на манекен. — Я тоже хочу быть красивой, когда вырасту.

Манекен молчала. Она не умела говорить.

— У тебя платье красивое, — продолжала девочка. — И шапка. А меня мама заставляет форму носить. Говорит, в школу надо как все.

Она вздохнула. Поправила бант в последний раз и пошла дальше.

На следующий день — снова. И через неделю. И через месяц.

Манекен привыкла к ней. Ждала каждое утро, выглядывая из-за своего стекла. Девочка всегда появлялась в одно и то же время. Всегда останавливалась. Всегда поправляла волосы. Иногда говорила что-то, иногда просто стояла молча.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.