Яр Кремень – ЦИФРОВОЕ НАСЛЕДИЕ И ЖИВОЙ СЫР (страница 6)

— Он прав, — подтвердил Чеддер, принюхиваясь. — Запах усиливается. Идём туда.

Тень тем временем колдовала над своим планшетом. Цифры мелькали, строились в графики, и наконец она подняла голову:

— Я проанализировала характер галлюцинаций. Они не случайны. Это не вирус в нашем понимании. Скорее, проекция. Кто-то или что-то считывает наши эмоции и преобразует их в образы.

— СЫРО-МАКС? — предположил Гаджет.

— Не только. Источник сигнала — не центральный зал. Он идёт откуда-то глубже. — Тень повернула планшет, показывая карту. — Вот здесь. Помещение с маркировкой «Хранилище образцов №7».

— Хранилище? — Чеддер оживился. — Там может быть сыр!

— Там точно сыр, — кивнула Тень. — Судя по спектральному анализу, в этом секторе высокая концентрация органических соединений, характерных для молочных продуктов. И они… активны.

— Активны? — переспросила Искра. — Сыр не может быть активным. Он просто лежит.

— Этот — может, — загадочно ответила Тень. — Идём.

Они двинулись по коридору. Глюк катился первым, освещая путь своей единственной лампочкой и то и дело оглядываясь на стены. Пыль манила его, звала, но он держался из последних сил.

— Можно хоть чуть-чуть? — жалобно пискнул он, заметив особо толстый слой на очередной панели.

— Нет, — отрезала Искра.

— Ну пожалуйста…

— Глюк, мы на задании.

— Но пыль…

— После задания я разрешу тебе чистить всю станцию. Обещаю.

Глюк засиял лампочками и прибавил скорость. Он так мечтал о генеральной уборке, что готов был терпеть любые лишения.

Коридор вился и петлял, иногда разветвляясь. Тень сверялась с картой, Чеддер ориентировался по запаху, Искра держала бластер наготове, а Гаджет то и дело проверял свои приборы, фиксируя странные энергетические всплески.

— Активность растёт, — сообщил он. — Мы приближаемся к источнику.

— И запах усиливается, — добавил Чеддер, довольно потирая лапы. — Я уже различаю несколько сортов. Пармезан, гауда, бри… и что-то очень старое. Очень-очень старое.

— «Винтажный Чеддер»? — с надеждой спросил Гаджет.

— Возможно. Если верить легендам, он должен пахнуть именно так.

Глюк, катившийся впереди, вдруг остановился. Его сенсор уставился на стену слева.

— Пыль, — благоговейно прошептал он. — Очень много пыли.

— Не смей, — предупредила Искра, но было поздно.

Робот подкатился к стене, выдвинул щётку на полную мощность и с наслаждением провёл по панели. Пыль взметнулась облаком, осела на Глюке, сделав его серым, но стена под ней оказалась… чистой. И на ней проявилась едва заметная дверная рамка.

— Ого! — выдохнул Гаджет. — Тайная дверь!

— Глюк, ты гений! — воскликнула Искра.

— Я просто чистил, — скромно ответил робот, отряхиваясь от пыли.

Чеддер подошёл к стене, нажал на неё. Панель бесшумно ушла в сторону, открывая узкий проход.

— Туда? — спросила Искра.

— Карта показывает, что это кратчайший путь к хранилищу, — подтвердила Тень. — Похоже, профессор Винт любил секретные ходы.

— Кто ж их не любит, — усмехнулся Чеддер и первым шагнул в темноту.

Часть вторая: Хранилище

Тайный коридор оказался коротким. Минут через пять они упёрлись в ещё одну дверь, на этот раз массивную, металлическую, с надписью: «ХРАНИЛИЩЕ ОБРАЗЦОВ №7. ВХОД ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА. ПРОФЕССОР ВИНТ».

— Ну, с богом, — сказал Чеддер и толкнул дверь.

Она открылась легко, без скрипа, словно её смазывали вчера. И команда замерла на пороге.

Зал был огромным. Настолько огромным, что противоположная стена терялась в полумраке. Но главное было не в размерах. Вдоль всех стен, от пола до потолка, ровными рядами стояли стеллажи. А на стеллажах — головки сыра. Тысячи, десятки тысяч головок сыра. Маленькие и большие, круглые и прямоугольные, светлые и тёмные, с плесенью и без. Каждая на своей полке, каждая с аккуратной этикеткой.

— Матерь сырная, — выдохнул Чеддер, и на этот раз в его голосе не было ничего, кроме благоговейного ужаса. — Это… это же…

— Сыр, — закончила Искра, но без обычной насмешки. Даже её впечатлило.

— Не просто сыр, — Чеддер шагнул вперёд, как сомнамбула. — Это коллекция. Вся жизнь профессора Винта. Каждый сорт, который он создал, изучил, опробовал. Здесь столетия сырной истории.

— Смотрите, — позвал Гаджет, показывая на ближайший стеллаж. — Этикетки с датами. Самые старые — пятидесятилетней давности.

— Пятьдесят лет, — прошептал Чеддер. — Они хранятся здесь полвека.

— И не портятся, — заметила Тень. — Температура и влажность идеальны. Криогенные технологии. Профессор знал, как сохранить свои сокровища.

Чеддер медленно пошёл между стеллажами, читая этикетки. «Гауда классическая», «Пармезан выдержанный», «Бри с голубой плесенью», «Камамбер нормандский»… Глаза его разбегались, лапы дрожали.

— Это лучший день в моей жизни, — объявил он. — Лучше, чем день, когда я нашёл «Ледяной Бри». Лучше, чем день, когда мы победили Силу Внимания. Лучше…

— Шеф, соберись, — одёрнула его Искра. — Мы ищем конкретный сыр. Тот, который может быть источником галлюцинаций.

— Ах да. — Чеддер с трудом оторвал взгляд от стеллажа с чеддерами разных лет. — Винтажный Чеддер. Он должен быть где-то здесь.

— Сканер показывает аномальную активность в дальнем конце зала, — сообщила Тень. — Идём туда.

Они двинулись вглубь хранилища. Чем дальше, тем старше становились этикетки. Двадцать лет, тридцать, сорок… И наконец, в самом конце, на отдельном постаменте, словно на троне, стояла одна-единственная головка сыра.

Она была необычной. Не жёлтой, как обычный чеддер, а тёмно-золотистой, почти янтарной. Корка покрыта тонким слоем кристаллов, похожих на соль. Этикетка гласила: «ВИНТАЖНЫЙ ЧЕДДЕР. ДАТА ИЗГОТОВЛЕНИЯ: 50 ЛЕТ НАЗАД. ОСОБЫЙ ЭКЗЕМПЛЯР. ХРАНИТ ВОСПОМИНАНИЯ».

— Это он, — выдохнул Чеддер, опускаясь на колени перед постаментом. — Легендарный сыр. Я никогда не думал, что увижу его своими глазами.

— Хранит воспоминания, — прочитала Искра. — Это что, буквально?

— Буквально, — подтвердила Тень. — Судя по моим анализам, этот сыр содержит уникальные пептидные соединения, способные фиксировать эмоциональное состояние того, кто его создавал. Если профессор Винт вкладывал в него свои воспоминания…

— То, пробуя сыр, мы можем их увидеть, — закончил Гаджет.

Чеддер уже достал нож для сыра (он всегда носил его с собой, в специальном чехле на поясе) и осторожно отрезал тонкий ломтик.

— Стой! — остановила его Тень. — Ты уверен, что это безопасно? Вдруг это ловушка?

— Если это ловушка, то самая прекрасная ловушка в мире, — ответил Чеддер и положил ломтик в рот.

Часть третья: Дегустация

На мгновение ничего не произошло. Чеддер стоял с закрытыми глазами, пережёвывая сыр, и на лице его отражалось сложное выражение — от восторга до удивления.

— Ну? — не выдержала Искра. — Что там?

— Тихо, — шикнул Гаджет. — Он в процессе.

И вдруг Чеддер исчез. То есть его тело осталось стоять на месте, но глаза закатились, и он начал бормотать что-то невнятное. А перед ним, прямо в воздухе, начала формироваться голограмма.

— Смотрите! — крикнула Искра.

Голограмма становилась всё чётче. Вот появилась лаборатория, старая, захламлённая, но уютная. Вот фигура молодого грызуна в потрёпанном халате — профессор Винт в свои лучшие годы. Он сидел за столом, перед ним стояла небольшая головка сыра.