Яр Кремень – Последний звонок. Цикл «Вещи помнят» (страница 2)
Где-то далеко взрываются петарды – старый Новый год, который кто-то празднует до сих пор. Для этого человека праздник кончился много лет назад.
Флешбэк угасает. Запись стирается, но остаётся в памяти таксофона: один из тысяч голосов, кричащих в пустоту.
23:42 | 12 мая 2005
Следующий звонок врывается свежим ветром. Запах: цветущая сирень, мел, школьная форма, только что вымытые полы. Лампа таксофона теплеет, становится мягкого жёлтого цвета.
Будка другая, но та же. Весна. На стекле – отпечатки детских ладошек. На асфальте – классики, нарисованные мелом. Мальчик лет восьми, в школьной форме, с портфелем за спиной, запыхавшись, вбегает в будку. Он подпрыгивает, чтобы дотянуться до трубки, и наконец хватает её.
Глаза горят, щёки красные – бежал со всех ног. Монеты зажаты в кулаке, он кидает их в щель, дрожа от нетерпения. Набирает номер по памяти, путается, сбрасывает, набирает снова.
Гудки. Мама берёт трубку:
– Алло? – голос усталый, женский, слышен звук телевизора.
– Мама! – кричит мальчик. – Мама, я двойку исправил! Петров мне четвёрку поставил! По русскому! Представляешь?!
– Молодец, сынок! – в голосе матери появляется тепло. – Я же говорила: если заниматься, всё получится.
– Я весь урок сидел, ни с кем не разговаривал! – тараторит мальчик. – А Петров сказал, что если я ещё постараюсь, то и пятёрку смогу!
– Конечно, сможешь. Ты у меня умница.
– Мам, а можно я пойду погуляю? Во двор? Там Вовка с Петькой уже ждут, мы в футбол хотели...
– А уроки? – мать вздыхает.
– Нет уроков! Всё сделал! Честное слово!
– Ладно, иди. Только недолго, через час чтобы был дома. И оденься теплее, вечером прохладно.
– Ура! Спасибо, мамочка! Я люблю тебя!
– И я тебя, зайчик.
Мальчик бросает трубку и вылетает из будки, чуть не сбивая с ног прохожего. Слышен его смех, топот, потом крик: «Вовка, я иду!»
Таксофон провожает его взглядом (насколько может). Лампа светит ровно, тепло. В трубке ещё слышен запах маминых духов – дешёвых, цветочных, и почему-то яблочного пирога.
Флешбэк таксофона: он знает, что будет дальше. Через шесть лет этот мальчик, уже подросток, будет звонить из летнего лагеря, просить забрать его домой. Через двенадцать – из армии, короткие гудки, мать будет плакать. Через семнадцать – из окопа, кричать: «Мам, я скоро вернусь». А потом позвонит «груз 200».
Но сейчас – только смех, только счастье, только +36,6 детского тепла.
Лампа мигает и гаснет. Запись уходит в архив.
00:07 | 22 февраля 2010
Новый звонок начинается с кашля. Сухого, надрывного, старческого. Таксофон чувствует вибрацию – трубка дрожит в руках человека, который с трудом держится на ногах.
Запах: лекарства, старость, нафталин и что-то больничное – хлорка? Нет, скорее уксус. Старик в ватнике, с палкой, опирается на стенку будки. Ему за восемьдесят. Морщины прорезают лицо, как трещины в старой коре. Глаза выцвели, но в них ещё теплится жизнь.
Он долго набирает номер – пальцы дрожат, попадают не туда. Сбрасывает, начинает снова. Наконец слышны гудки. Старик ждёт, тяжело дыша, прикрыв глаза.
– Алло? – молодой голос, слышен звук телевизора, смех, какая-то передача.
– Сынок... это отец... – голос старика прерывается кашлем. – Сынок, мне плохо... сердце... приезжай...
– Батя? – в голосе сына раздражение. – Ты чего в полночь звонишь? Я на работе завтра с утра.
– Сынок, я боюсь... один... темно... – старик всхлипывает. – Скорую вызови, а?
– Ты таблетки выпил?
– Выпил... но не помогает... Сынок, приезжай...
– Батя, я не могу. Завтра с утра заеду. Ты ложись, поспи. Всё будет нормально.
– Сынок... – старик хочет что-то добавить, но в трубке уже короткие гудки.
Он опускает руку с трубкой, смотрит на неё с недоумением. Потом вдруг резво, с неожиданной для его возраста силой, снова приставляет трубку к уху и набирает номер. Но пальцы путаются, цифры прыгают.
– Алло, пиццерия? – отвечает сонный голос.
– Сынок? – старик не понимает. – Это опять я... приезжай... мне очень плохо...
– Дедушка, вы пиццу заказывали? – удивляется голос. – С чем? С грибами? С колбасой?
– Какую пиццу? – старик моргает. – Ты что, сынок, с ума сошёл? Я умираю!
– А... простите, ошиблись номером.
Гудки. Старик долго стоит, держа трубку, из которой уже давно вылетели все монеты. Потом опускает её на рычаг и медленно выходит из будки. Палка стучит по асфальту – раз, два, три, четыре... метроном уходящей жизни.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.