Янка Рам – Жена моего брата (страница 10)
Ахнув, дергается назад. Медальон выскакивает из руки.
– Нельзя! – распахивает широко глаза.
– Почему?
– Это лемби!
Как будто я должен знать что это такое. И… бояться этого.
– Лемби?
Смущённо прокашливается.
– Только для мужа, – соболиные брови серьёзно нахмуриваются. – Прикасаться нельзя.
– Подарок мужу?
– Ритуальный.
– Почему нельзя прикасаться?
– Только муж.
– Как невинность?
Щеки красиво покрываются алым… Мы сталкиваемся взглядами. Между нами происходит что-то очень интимное, уязвимое… Я зависаю, завороженный этим. И опускаю взгляд первым, под давлением очень редкого, практически незнакомого чувства, которому я не знаю названия. Оно заполняет мою грудь, распирая её и пьяня меня близостью с совершенно посторонней мне по сути девушки. Такой близостью и интимностью, которой у меня не случалось даже в самых откровенных запилах… Да о чем я вообще? Как это можно сравнивать?
– Подари мне… его, – ловлю снова её взгляд. – Я же уже прикоснулся.
Сжимает медальон в кулак. Шаг назад.
– Вам пора, Демид. Мне нужно работать.
– Я сказал что-то обидное? Прошу не принимать прямоту за оскорбление. Я точно этого не хотел.
– Нет, не сказали. Просто… – мнётся она.
– Просто Вам рассказали, что я плохой человек? А Вы поверили.
– Что же мне делать, если времени узнать человека у меня нет? Но ошибка может стоить мне…
– Я понимаю… – моргаю ей я. – А что делать мне, если у женщины нет времени узнать меня? Но её ошибка будет стоить мне…
– Состояния?
– Нет. Даже если ты выберешь Родиона, то эта проблема будет решена.
– Хорошо. Поужинать с Вами я смогу завтра, – сдаётся она.
– Увы завтра не могу я, – разочарованно вздыхаю.
С утра у меня тьма неотложных дел, а вечером семейный ужин. Это традиция и там, по нашей общей договоренности, не бывает никого постороннего. Только члены семьи.
– Ну что ж… – осаживается она, делая ещё шаг назад.
– Я позвоню ближе к ночи, хорошо? И что-нибудь придумаю.
Кивает.
Сев в тачку, раздражённо стучу пальцами по рулю. Всё наперекосяк. Но не могу я бросить все дела! Это же, на минуточку, и её дела, в будущем.
– Как она сказала? – вспоминаю ее медальон, прикосновение к которому так её взвело. – Лемби?
Ввожу в гугл.
«Карельское слово „lembi“ ведёт свое начало от культа древнего одноимённого божества любви. В славянском мире данному понятию соответствовала „славутность“ – девичья привлекательность, красота, манкость, очарование. В языческой культуре лемби использовался девицами в свадебных ритуалах и приворотах. Парень, принимая от девушки лемби, навсегда покорялся ей, становясь суженым…»
– Ну, супер, вообще! Мало мне было…
И так ночами не сплю! Приворожила, так приворожила… Да ладно! Не верю я в это всё. Но лемби её я уведу по-любому! Из принципа.
Повесив на зеркальце четки, еду домой.
Глава 7
Альянс
Сегодня воскресенье. Я сижу и разгребаю тучу документов дома в кабинете отца, а Родион проводит время со Златой. Меня порвал этот факт. И я смотрю в бумаги и нихрена не вижу.
Родион. Хочешь Родиона? Пусть будет Родион!
Это так уничтожающе. Что я познаю себя заново. Шокированно и растерянно, я узнаю про себя много нового. Оказывается, я несколько иной, чем привык думать о себе. Меня оказывается легко ранить. Не каждому. Но ей удалось. Единственной. Какая по сути мелочь – свидание с другим мужчиной. Она же не моя женщина, в конце концов. Но моё нутро требует, чтобы она определилась также быстро и бесповоротно как я!
Иначе… Иначе, мне невыносимо её присутствие в моем периметре. И я жду, когда это разрушающее ощущение отпустит. Но оно только нарастает, не позволяя мне спать, дышать, есть…
Я хреново выгляжу, убито себя чувствую и не могу включиться полностью в реал. Возможно, мне стоит провести время с другой женщиной. Я ведь тоже не ее мужчина. Поможет? Едва ли…
Вдыхаю, как перед погружением в воду. Выхожу в гостиную. Семейный ужин – это нерушимая традиция и дань уважения бабушке.
– Наталья! – зовет отец в столовой. – Еще один прибор. У нас будут гости.
Наталья. Никак не могу привыкнуть, что она существует. Новая жена отца. Для меня она пустое место. Я просто терплю её, потому что это решение отца. Зачем было оформлять эти отношения я не понимаю. Она моложе его лет на тридцать. К тому же глупа и безвольна. Хорошо хоть знает своё место.
Наталья – это покупка. Кукла. Она была никем, когда он ее подобрал. Никем и осталась. С небольшой поправкой на более приятный уровень жизни. В нашей семье она уже лет пять. Светленькая, миловидная овечка, которая побаивается всего и всех, держится в тени отца.
– Добрый вечер, Демид, – не поднимая взгляда бросает она.
Киваю.
– Гости? – дергаю бровью. – Это что за новости?
Пожимает плечами. Вот и все наше общение. Стол уже накрыт. Отец садится с торца. Я – по правую руку. Слева от него место Натальи. Потом – Родиона. На противоположном торце стола – бабушка. Между бабушкой и Родионом всегда пустой стул. Это место его гипотетической жены. А между мной и ей – два стула. Там могли бы сидеть Злата и Тихон. Бабушка, проходя мимо меня приветственно сжимает моё плечо.
– Привет, ба.
– Привет, внук.
С Натальей она не здоровается. И вообще делает вид, что ее не существует. Решение отца жениться в свои почти шестьдесят на молоденькой девочке ее покоробило и оскорбило. Я даже знаю, что она предлагала Наталье небольшой откуп. Но та не согласилась и приняла предложение отца. Встаю, отодвигаю бабушке стул.
– Как чувствуешь себя?
– Не задавай глупых вопросов, Демид. Доживаю в этом отвратительном мешке из кожи, мяса и костей. Всё к чертям перемешалось в нём. Сердце стучит в голове, про остальную требуху вообще молчу.
Бабушка сурова к себе и к нам. Мизантропична, суха и ядовита. Но я, пожалуй, люблю ее больше всех остальных.
– Прошу прощения за опоздание! – слышу со спины полный энтузиазма голос Родиона. – Мы заезжали за вином.
Мы?
– Здравствуйте, – слышу спокойный голос Златы.
Разворачиваюсь. На запястья широкие золотые браслеты. Волосы собраны. Коктейльное платье обнажает роскошные безупречные ноги. Мой взгляд скользит по ним, замирая на золотистых сандалиях. Я все также остро и непобедимо желаю обладать этой женщиной. И не готов уступить её брату. Они присаживаются за стол. Злата садится на место «жены» Родиона.
– Раз уж Злата все равно станет членом нашей семьи, я решил пригласить ее на ужин.
А так можно было, да? Да ты тупой, Черкасов! Перевожу на неё тяжелый взгляд.
– Наша золотая девочка, как я понимаю, – рассматривает бабушка Злату.
– Нина Андриановна, – представляет ее Родион. – Моя бабушка. Злата – моя невеста.