Янка Рам – Соль этого лета (страница 23)

Пусть все уходят.

Лежу лицом вниз, пока не заканчивается кислород. А потом ещё немного. Пока лёгкие не сводит. Выпрыгиваю из воды, надсадно дышу.

- Ну и чего ты орешь? - прищуривается сидящий на ступеньках Яшин.

- Я молчу.

- Это одно и то же. Расскажешь?

- Нет!

- Ладно...

Мимо него выхожу из воды.

- Это из-за Максимовны, - утвердительно бросает мне в спину Ромка.

Да. Да, черт возьми!

Вон пошёл? Окей! Так и сделаю, - бешусь я.

Какого меня это так зацепило?

Потому что наш поцелуй был для меня особенным. Он сорвал крышу. Он что-то такое запустил в моей груди, что я потерял себя, открылся, растворился... А она - нет. И это принять невозможно. Невозможно и всё!

И я не хочу её видеть. Но и без неë не могу. Это рвëт пополам, и мне очень больно.

Ухожу на одну из площадок, расположенных в удалении. Ложусь спиной на лавочку. Пялюсь в небо.

Хрен я к ней больше подойду!

Сердце колотится и никак не может прийти к спокойному ритму.

- Привет...

Знакомый голос.

- Привет, - отвечаю, не отводя взгляда от неба.

- Как дела?

А... Катя.

- Нормально.

Встаёт в изголовье. Смотрю на неё снизу вверх. Тонкие шорты так детально обтягивают, что очевидно: Катя без трусиков.

- Можно тебя попросить?

Пожимаю плечами.

- Попробуй.

- Здесь где-то недалеко озеро есть, говорят.

- Ну, есть.

- Проводи. Искупаться хочу.

Ухмыляется.

И мне хочется "проводить". Не потому что хочу Катю. Нет. Эта идея сейчас вызывает нарастание боли и тяжести в груди. А хочется мне проводить - назло. Чтобы Ростовская увидела, и ей тоже было хреново и больно. Чтобы почувствовать, что я не безразличен. Быть может, это немного уменьшит мои судороги в груди.

Рывком присаживаюсь.