Янка Рам – Соль этого лета (страница 2)

По затылку мурашки. Мышцы сжимаются, реагируя, на прилив крови ниже пояса.

Мне хочется вдыхать её выдох и снова возвращать его ей, наполняя собой её лёгкие. И так, пока не задохнемся.

У меня тьма шизанутых фантазий! Ей лучше о них никогда не узнать.

Видимо, увидев это всë в моих глазах, поспешно одергивает руку.

Пытаясь расслабиться, наклоняю голову из стороны в сторону, щелкая позвонками.

- Рюкзак, - требую я, снимая с неë его практически силой.

В этот раз пасовать я не стану.

- Тарханов! - бессильно шипит она, смущённо оглядываясь на стоящих неподалёку тренеров.

- Чего? Коллеги осудят? - улыбаясь, мстительно прищуриваюсь я.

- Представь себе.

Выдергивает у меня рюкзак.

- Отдай, ради Бога! - рука разжимается сама.

Это клиника какая-то. Пластилиновый Тарханов, мать её. Вот зачем отдал?

Алёна сбегает к тренерам в кружок.

- Алёнка, привет! - целуют они приветственно еë щеки.

Ревную? Да, не то слово! Но в романах Ростовская замечена не была, хотя со всеми у нее хорошие отношения. Особенно с Бессо... Нашим тренером. С чувством зашвыриваю свою спортивную сумку в багаж.

Замечаю в толпе своих друзей возле входа в автобус. Иду к ним.

- Доброе утро, Бессарион Давидович.

Не глядя пожав мне руку, тренер втирает молодняку:

- Знаешь на чем самбист сливает спарринг с дзюдоистом? Он "отдает шею". Дальше удушающий и всë! Но, у дзюдоистов слабые ноги...

Ухожу дальше.

Шлепаем "пять" с Ромкой Шмелевым и Яшиным. Это братишки. Мы с детства дружим.

Оглядываюсь.

- Максимовну ищешь?

Нашёл уже.

- Какая она тебе Максимовна? У нас четыре года разницы.

- Пять.

- Ну, пять…

И это с еë точки зрения "не комильфо".

Вздыхаю... Бесит это! Причём здесь вообще возраст? Нет, в этот раз этот бред меня не отморозит. Твоя очередь сдаваться, Ростовская!

- Шмелёв... - хлопает по карману Ромке подошедший тренер.

От силы удара пачка сигарет, лежащая там сминается.

Ромка врезается в меня плечом.