Янка Рам – Особо тяжкие отношения (страница 7)
Это ж фотка просто... И фотка молчит. Перевожу взгляд на следующую, кареглазую.
— Ну?
Пытаюсь представить девочку, втыкающую нож в другую. Не работает твой метод, Гордеева!
Перевожу взгляд на последнюю.
Тяжёлое веко, чуть пустоватый взгляд хрустально голубых глаз! Грустный ангел...
С таки же туповатым, остекленелым взглядом, ангел вбивает нож в плоть со специфическим звуком.
Да ну...
Сдергиваю её фотку со стола, отлепляя стикер с лица. Некрасивая... Подбородок утоплен в лицо, губы тонкие, бледные, зубы кривоваты. Улыбка заискивающая, одними губами. Мышка серая. Рассматриваю и подружек. Ярче, взрослее, миловиднее...
— А за что ты их, м? — смотрю в глаза мышке.
— Нашёл? — стоит в дверях Василиса.
— Эта? — показываю ей фотку.
— Эта... - благосклонно кивает.
— Всё равно — хрень это. Случайное попадание.
Бросаю на стол фотку.
— Я на обед. Составишь компанию?
— Некогда мне...
Как хочешь.
Глава 5 — Брутально
Раз... два... три... двадцать два... - считаю ступени.
Ровно двадцать две ступени — входная группа нашего РУВД. Я конечно же в курсе. Но мозг любит цифры.
— Ты уже настолько преисполнилась, Гордеева, что с начальством первая не здороваешься?
Наш подпол.
— Добрый вечер, Пал Георгиевич.
— Чего не в настроении? Не шутишь?
— Убить некого... - дергаю бровью. — Ломает...
— Так, все, закончили с шутками. Что там у нас? Мне завтра на отчёт к Решетову.
— Хотите, я вместо вас? У меня к нему дело.
— Хочу, — рычит, всовывая мне папку с отчётами. — Подготовься только нормально.
Достает сигарету. Я тоже. Прикуривает мне.
— Как Красавин?
— Он вам кто? Беспокоитесь как за родного.
Игнорирует вопрос.
— Лену мою возьми в стажеры.
— Какую еще Лену? Я их по именам не запоминаю.
— Рыбакову.
— А... Рыбка Молли? Нет, я пас.
— Это не просьба. Это приказ. Почему "Рыбка Молли"?
— Гипертимная, позитивная, эмпатичная комсомолка с отставанием в развитии. Которая не способна выходить за обывательские границы. У меня от ее инициатив изжога. Я на больничный уйду.
— Василиса... - с угрозой. — Давай серьёзно.
— Пал Георгиевич, по статистике такие долго не живут под моим руководством.
— Кто эту статистику собирал?
— Я...
— У тебя одну стажёрку убили. Какая статистика?
— Разве этого недостаточно?
— Возьми, сказал. Ей для карьеры нужно поработать с тобой. Метод перенять.
— Ничего она не переймет. На бумаге пусть работает. В команду не возьму.
— Это приказ, все.
Недовольно докуриваю сигарету.
— А я тебе крыло на втором этаже отдам, — миролюбиво подкупая. — Под твоих. Но чтобы они были эти "твои", ясно?
— Крыло в обмен на жизнь Рыбки Молли? — дергаю бровью. — Хорошо. Но карма ваша. Принимаете? — тяну ему руку.
— Ты как Сатана, Гордеева, — жмёт, морщась. — Не дочь случайно? Ах, да... Извини. Плохая шутка.
— Я пойду. Питомцы дома голодные, знаете, ли.
— Кого ты там держишь? Крокодила с пираньей?
Кое-кого держу.
— Ну ты это... - крутит пальцами. — Не подставляй ее, береги!
— Я всегда берегу самого нужного в группе. Себя. Потому что это рационально. Хорошего вечера.
Садясь в машину замечаю что в мою сторону торопится Рыбка Молли.
— Василиса-а-а Васильевна-а-а...
Захлопываю дверь, завожу машину.
— Товарищ Майо-о-ор.... - подбегает.
Давлю на газ, отъезжая.
Раздосадованно взмахивает руками.
В договоре не было пункта щадить ее чувства. И я не планирую. Если я дала отвод — это отвод.
Саунд: Maruv- Focus on me
Вместо квартиры я выбрала себе нежилое помещение, занимающее первые два этажа в торце высотки в центре Москвы. Витражные стекла, отдельныя лестница, вход и своя терраса. Это не моя недвижка. Она принадлежит одному влиятельному человеку, который переехал в Монако. Соседние двери — кофейня. Следующие — массажный салон. Дальше — ресторан, салон красоты, спортзал...