Янка Рам – Особо тяжкие отношения (страница 34)
— Мм... - немного тормозит собеседник. — Это Микаэль. Миша.
— Миша! — это встряхивает так, словно Миша для меня почему-то очень важный человек. — Что случилось?
— Кто-то пытался открыть двери. Засов на двери не позволил ему войти. Я не могу дозвониться Василисе.
— Так... А камера?
— Заклеена, кажется. Мутно.
— Я сейчас найду Гордееву. И вторую камеру проверю. Если там кто-то есть, вызову наряд. Будь на связи и сразу звони, если попытка повторится.
Скидываю ей сообщение. Просматриваю свою камеру, у ее двери никого. Возможно, ворье решило, что она живёт одна?..
Скидываю Мике доступ к своей камере, чтобы ему было спокойно.
Вспоминаю, что не привез ему книги. Завтра... - решаю я.
Как-то все это проникло в меня так глубоко, что я не могу никак отпустить их.
И вместо того, чтобы думать о своем будущем, думаю зачем-то о ее прошлом.
В каком смысле дрессировали? Ребенка? Охотиться? Ну это же пиздец, нет?
Мимо по коридору идет Рогов с трубкой у уха.
— В отпуск ее, Марк Сергеевич. Да мне плевать, что она не хочет! Она не спит опять, я же вижу, — притормаживает на мгновение. — Кого еще просить, она вас только слушает. Ну не железная же она. Упадёт, не поднимем... - удаляется.
Уверен — про Гордееву. Пашет она как Папа Карло.
Ну что ты тут трешься, Красавин. Закинул рапорт, рабочий день закончился, вали отсюда.
И наконец-то по коридору идет ОНА собственной персоной. Уставшая. Холодная. Надменная. Но уже родная…
А-А-А…
Как?.. Как зафиналить?
Дышать не могу.
Куда идти после нее?
К кому?
Она здесь как будет?
Треш.
Эпилог (часть 2)
— Дверь запирайте, товарищ майор!
— Зачем? Документы в сейфе.
— Затем, что Сталкер вам может не самый приятный сюрприз устроить. Например, транквилизатор в воду. И сделать все, что захочет.
— Если он хочет оставить мне послание, то пусть лучше здесь.
Бесстрашная идиотка!
А мне, например, страшно за неё.
— Миша тебя ищет, — захожу за ней в кабинет.
— Телефон в машине оставила, — сжимает карман пиджака. — Что случилось? Срочное?
— Решили уже в моменте. Вечером скину информацию с камер.
— Кто-то приходил?
— Да.
— Все нормально?
— Говорю же, решили.
Садится с сигаретой на окно. Смотрю на ее профиль. Как уйти-то? Сердце разгоняется, словно рвут его из грудины.
— Белое пальто, значит?
— Я не осуждаю. Ты сделал правильный выбор. Целее будешь.
— А ты?
— А я... в своей среде, — пожимает плечами. — Это тебе здесь сложно. Я же — дома. В моем доме и режут, и взрывают. Но другого у меня нет. Чтобы равновесие сохраняло систему в ней должны работать и ангелы и демоны.
Сажусь напротив нее.
— Василиса...
Не моргая смотрим друг другу в глаза.
— Я отнёс рапорт Рогову, — сглатываю ком в горле.
— Ок.
— И всё?
Улыбнувшись одними губами, наклоняется, отдавая мне свою недокуренную сигарету.
— На посошок.
Беру ее, затягиваюсь.
— Я тебя прошу. Сделай шаг навстречу. Давай начнём это как-то... лечить.
— Нож от остроты не лечат. Это глупость. Даже больше — это вредительство.
— Нож не управляет сам собой.
— Знаешь... Вы так много говорите о гуманности. Но мне очень импонирует богиня Кали. Она гроза всех демонов. И когда они переходят границы, Кали танцует свой смертоносный танец. И ни один из них не может спастись. И люди не осуждают ее за это. Ее танец считается верхом гуманизма. Они возносят ей молитвы, призывая ее стоять на границе миров между ними и демонами. Но интересно то, когда они встречают экспансию Кали в людях, которые окружают их то... клеймят! Воспринимают как демона. Они готовы принять это, если расчленить Кали на функции, но целиком принять не способны. Тебе не кажется это странным?
— Всё! — зло стреляю своей сигаретой в окно. — Причём тут Кали, м? У тебя бардак с крышей! Кали расчленяют именно для того, что группа людей с меньшей вероятностью совершит ошибку и несправедливость, чем один!
— А как же презумпция невинности? Может судить надо после совершения ошибки, а не до? Как я.
— Пей таблетки.
— Пью...
— Какие? Витаминки? Чтобы быть полезной?! — бешусь я.
— Ты ж мой маленький... я уже тебя почти люблю, — смеется. — И даже буду скучать.
Сжимаю ее лицо в ладонях, шепчу в губы.
— Будь вменяемой. Пожалуйста... - целую безответно в верхнюю губу. — Сходи в отпуск. Смени психиатра. Отпусти это всё. Живи как человек!
— А кто подхватит? Даже ты слился, Красавин. Рыбакова? Так она в отличие от меня, мирняк гасит! Ты ей что-то таблетки не предлагаешь.