Янка Рам – Особо тяжкие отношения (страница 31)

Начинает отдирать.

— Эй! Стоп! Это улика! — хватаю его за руку. — Дактилоскопии еще не было.

— Отпечатки вы на ней вряд ли найдёте, товарищ майор, — срывает. — Ухо.

Загружает на телефоне фотку.

— У нашего Парфюмера порвано ухо. Я составлял ориентировку. На фото паспорта не видно практически. Но его работодатель, Ольга Васильевна, отметила это как примету. На этом фото Сталкер показывает тебе рваное ухо.

— Здесь что-то написано, — вытягивает из его рук фотку Хамов.

"Это тебе подарок, потому что вчера ты была умницей..." — читает вслух вкрадчиво. — Здесь адрес.

Лицо мое вспыхивает.

— Бесит, да? — с подъебкой смотрит на меня Красавин.

— Да-а-а... Поехали, Красавин! — выдергиваю из рук фотку, передаю Ландышу. — На экспертизу почерка возьмите.

— Гордеева, стоять! — рявкает Рогов. — Только с силовиками!

— Обеспечьте, товарищ полковник.

— Решетову звони напрямую. Он тебе в течение часа подгонит. Без них чтобы не смела заходить! — в спину мне. — Красавин! Ты слышишь?

— Так точно, товарищ полковник.

Я уже бегу по ступенькам к машине, разговаривая с Мраком. В тезисах объясняюсь.

Красавин, держа в руке мой плащ, догоняет.

— Давай за руль...

Кручу азартно в пальцах сигарету.

— Ты понимаешь, что происходит? — злюсь я. — Он его нашел быстрее, чем я!

— Просто у него ресурсов больше. Он ведь в курсе, "что ты делала прошлым летом". Это же намек был, да? Откуда знает? Исповедовалась своему Мраку?! — зло.

— Нет. Мрак не в курсе.

— Кто в курсе?

— Ты... - смотрю на его профиль.

— Ну это точно не я!

— Нет, не ты, — веду пальцем по его виску за ухо. — Ты мне таких подарков не даришь...

Уворачивается от моих пальцев.

— А может, и "ты"...

"Иди на хуй, короче..." — читаю по губам.

Обидчивый какой!

— Рапорт подпиши!

— Не психуй. Телефон свой сдай на проверку, там может быть прослушка. Ты же его сдаёшь, когда в архив заходишь, м?

— Пару раз.

— Вот... А рапорт...

Достаю его истерику из сумки.

— Я с формулировкой причины не согласна.

Рву пополам. А потом еще пополам.

— Я напишу другую, — тяжело сглатывает, глядя на дорогу.

— С ней я тоже не согласна.

— Я. Не. Хочу! Я этот пиздец прикрывать не буду. Либо ты переосмысливаешь, либо нам не по пути.

— В системе есть человек, который знает, что ты прикрыл меня. Ты это осознаешь?

— Да.

— Еще не поздно написать "докладную" на меня. Отсоединить себя от этого всего.

Нет, Красавин никогда не сделает так. Он — "рыцарь".

— Отъебитесь, товарищ майор.

Ну... немного хамоватый рыцарь! Но тоже можно понять.

— Если вдруг... Сталкер решит меня слить, то ты мне тогда "поверил", понял?

— Понял, — ворчит.

— Ты за мои решения отвечать не должен. У тебя будут свои решения. Я тебя не подставлю. Но и ты веди себя адекватно, без дурацкого героизма.

Подъезжаем к дому одновременно с автобусом силовиков. С их старшим я давно знакома. Не первый раз работаем.

Жмем руки. Киваю на подъезд.

Живой или нет?

Глава 22 — Разные

На звонок в дверь реакции нет.

— Ломайте, — не церемонясь, отступает в сторону Василиса.

Два бойца используя гидравлический разжим, отжимают дверь от коробки.

Дергают ее рывком на себя, доламывая замок и... выдирая привязанный к двери стул из под мужика в петле!

Он повисает...

Только замечаю, что у него связаны руки и залеплен рот.

Первая отмирает Гордеева. Врываясь в квартиру и подхватывая его за ноги.

Следом уже срываемся все мы, снимая его из этой ловушки.

— Тихо! — ловит она его пульс пальцами. — Не слышу...

Ощупываю тоже.

— Мертв.

— Нихрена! Руки освободите! На спину его. Качай давай! — выдергивая из кармана платок, кладёт на рот ему, делает выдох в рот.

Грудная клетка надувается.