Янка Рам – Особо тяжкие отношения (страница 18)
Подхожу к ней сзади. Отвожу волосы, обнажая шею.
— Потому что в этом еще живёт что-то такое... - прижимаюсь губами к шее, нежничаю ими по коже. — Когда есть человек... который делает для тебя все особенным. Место... момент... прикосновение... сигарету... поцелуй. И это того стоит.
Замерев, позволяет мне вольности. Внимательно слушает.
— Это вдруг неожиданно приобретает эксклюзивную ценность.
— Это всего лишь окрашенные гормонами истории. Вазопрессин, окситоцин...
— Но... красиво, — шепчу ей.
— Может быть... Но ресурса на подчинение гормонам у меня нет.
— А ты поищи...
— Кыш... - взмахивает пальцами.
Закатывая глаза, отхожу от нее.
— Меня твой ванильный пикап не проймёт.
Посмотрим...
Падаю на диван с недопитым стаканом текилы.
— А чего он у тебя мультики смотрит? — ревниво улыбаюсь.
— Это хороший мультик.
Щелкаю на пульте, подсматриваю название: «Тетрадь смерти».
— А твой сталкер в честь этого твоего "малыша" тоже загубил какую-то пару?
— Нет.
— А почему?..
— Мозг это сексуальнее, чем ревность, Красавчик.
— Я должен ответить сам на этот вопрос? — увлекшись, залипаю на мультик.
— Поставь на паузу. Это не твой мультик.
Шагов не слышу. Скорее по реакции Василисы понимаю, что мы опять не одни.
— Мика, ты в порядке?
— Я поранил руку.
— Иди сюда.
С долбящим от тестостерона сердцем, пялюсь в "остановленную" картинку. Все рефлексы требуют встать и всечь мальчишке. Но он слишком... плюшевый какой-то, не смотря на подкаченный торс. Его пиздить — как ребёнка. Ну и выбор любовников у тебя, Гордеева!
Боковым зрением вижу, как она достает аптечку, обрабатывает ему кисть, бинтует.
Заставляю себя посмотреть на них.
Подхожу, доливаю текилы.
Волосы дыбом по всему телу до дрожи.
Но он то в чем виноват?
— Будешь? — взмахиваю ему бутылкой.
Отрицательно качает головой, внимательно следя за каждым моим движением.
— ЗОЖ?
— Мне не нравится...
— Никому не нравится, Миша, — ухмыляюсь я.
— Зачем тогда пить?
— Мм... - пожимаю плечами. — Это — освобождение. Освобождение от своих слишком сложных мозговых конструкций. Социальных табу. Зажимов, в конце концов. Да... не без побочки и последствий. Но иногда надо. Мне кажется, тебе сейчас так точно.
Переводит взгляд на Василису.
— Мне надо?
— Нет, Мика. Ты можешь сесть и смотреть свой мультфильм.
И мы смотрим его жоденький мультфильм, развалившись на огромных диванах втроём. Он с мороженым. Мы — с солёными лимонами и текилой.
Мика — в наушниках. Мы смотрим без звука, просто под играющее музло.
Психоделично.
Поглядываю на его ангельский профиль.
А жертвоприношения от сталкера не было потому что... это не любовник, да?
Делаю глубокий вдох сведенной судорогой грудной клеткой.
Ну и стерва ты, Гордеева... нельзя было сразу сказать?!
Перехватываю из ее пальцев зубами дольку лимона. Кисло. Но я улыбаюсь.
У меня "особенный" вечер.
Глава 13 — Утро
Утром с трудом продираю глаза от каких-то тихих звуков. Плечо и бок ломит от боли, напоминая о вчерашнем.
Вырубило в одежде прямо на диване после попойки с Гордеевой.
Заебись...
Ее нет.
Со стоном срываю с себя свитшот. Синяя полоса. Садюга...
Улыбаюсь, вспоминая как на эмоциях наборщил вчера.
Башка пульсирует.
Ловлю фокус, замечая Мика шуршит там у плиты. Включает кофеварку.
Смотрю на часы. Седьмой час.
— Доброе утро, Миша.
— Доброе утро.
— А где Василиса?
— В душе.