Янка Рам – Особо тяжкие отношения (страница 12)
У меня свои маньяки.
— Привет, Лена.
— Бежим, мы сейчас опоздаем.
— Куда?
— Сегодня зачёт по огневой подготовке, всем же рассылали в лички.
Бросает несколько папок ко мне на стол.
— Да?..
Как то мне было не до этого последние дни.
— Там автобус уже стоит служебный с проблесковыми маячками. Не успеем, поедем сами по пробкам. Ты на машине?
Ну его нахер! Лучше автобус.
Иду быстро, Лена не отстаёт.
— Я тут такое интересное накопала на нашу начальницу...
— М.
— Ты знаешь, кто был ее отец?
— Подозреваю, Василий Гордеев.
— Да! Ты тоже нашел инфу про него?!
Закатываю глаза.
— Нет. Это дедукция.
— Аа... В общем, Василий Васильевич. Полковник службы безопасности. Погиб при взрыве.
— Так бывает, — хмурюсь я.
— В этой статье, на одном из заблокированных у нас сайтов было сказано, что он сам себя, в общем. Вместе со всеми материалами, над которыми работал.
— На заборе тоже "хуй" написано, Лен. Мы теперь на теории заговоров в сети ориентируемся?
— Да ты послушай! У него осталась дочь подросток. Василиса. Там написано, что он ее истязал!
Сбиваюсь с шага.
Подсматривать за Гордеевой я могу позволить только себе.
— Это тебя не касается, Лен, даже если этот бред и правда.
— Но ведь не зря говорят, что она шизо.
— Она лучшая из лучших.
— Ну да. И стреляет "предупредительный в воздух" сразу между глаз или в затылок. Ты знаешь, что было внутреннее расследование?
— Если ее не сняли, значит, все сделала правильно.
— Ну да... ну да... Просто расследование вел некто Решетов, который был в команде ее отца. И потом опекал "девочку". И он все замял.
— Не поверишь, мне похер, если она упокоила кого-то из тех, на кого охотится.
— Извини-и-ите! — догоняя мой быстрый шаг, упирает руку в бок. — Полномочий судьи у нее нет.
— Это все ее проступки?
Честно говоря, ожидал от этой маньячки большего.
— А чо ты ее во всем оправдываешь, Красавин?! Мы же с тобой букву закона должны защищать. Каждый преступник имеет право на адвоката и судебный процесс. Сколько у нас невиновных сидит? Давайте их еще без суда стрелять начнём!
— У тебя были ножевые или пулевые ранения, Лена?
— Нет...
— А у меня были. И я тоже буду стрелять между глаз, в случае чего. И тебе советую. Ты не в песочнице. Хочешь быть правильной девочкой, будь, не осуждаю. Но работай тогда в кабинете. И не лезь к профи, которые выживают в оперативке.
— То есть, я не профи?
— Лен... - скептически вздыхаю. — Тебе бы в детскую комнату полиции, цены бы тебе не было.
— Знаешь, Даня, у меня образование посильнее твоего. И по карьере я тебя обгоню, вот увидишь.
Тьфу-тьфу...
Подаю ей руку перед лестницей автобуса.
— Добрый день, — лениво здороваюсь со всеми.
В автобусе пара свободных мест. Одно на последнем сиденье, рядом с Гордеевой. Сидит сосредоточенно в телефоне.
Лена, двигается к окну, явно освобождая место рядом для меня.
Не сомневаясь ни мгновения сажусь рядом с Гордеевой.
— Доброе утро, товарищ майор.
— Занято...
— Кем?
— Моими альтернативными личностями.
— Будем считать, я взял их на колени.
Отрываясь от телефона, с ухмылкой смотрит мне в глаза.
И я как пацан вибрирую от того, что шутка зашла “девочке”, которая меня впечатляет. Расплываюсь в улыбке.
— Я очень скучал... - беззвучно двигаю губами.
— Знаю, — как будто о чем-то незначительном.
Ну какая су-у-учка...
Автобус трогается с места и равномерно гудит движок. Спать хочется...
Гордеева говорит с начальством.
— Нет, я на стрельбы. Решетову доклад я отправила. Он, в курсе что у меня много оперативки. Нет, он сам разрешил мне устно не докладывать. Да что там докладывать?! Ни одного прорыва. Можно подумать, ему заняться больше нечем, кроме как слушать, что у нас ничего нового на двадцать страниц! Да не волнуйтесь вы так... - иронично. — Я его попрошу, чтобы он вас не обижал.
Морщась, отстраняет трубку от уха. Подполковник Захарчук орёт на нее в трубку.
— Я поняла, да. Мхм... Конечно-конечно... - сонно.
Хочется предложить ей своё плечо для поспать, но слишком много глаз вокруг.
Приезжаем к тренировочному центру.