Янка Рам – Наташа, не реви! Мы всё починим (страница 7)
Закрываю лицо ладонями, горько всхлипывая от несправедливости.
- Ладно, не реви, мы всё починим, - по-свойский.
- Что именно починим? - пьяно горюю я. - Его дом, мой брак, мои яичники, мою жизнь?
Стаскиваю со столика влажное полотенце, которое делала мне Лиза, прижимаю его к лицу.
Выливает мне остатки шампанского в бокал.
- Суп будешь? Я куриный сварил для тебя...
Этот простой и домашний вопрос, выбивает меня неожиданно из состояния моего глубокого горюшка.
А мне мужчина вообще ни разу в жизни суп не варил. Цветы дарил, серьги, браслетик… дверь открывал, руку подавал... а суп вот...
- Б-буду, - шмыгаю носом.
Мы сидим напротив друг друга за столом, я ем его суп...
И вдруг совершенно некстати на меня обрушивается понимание, что я вообще-то наедине с мужчиной. У него в гостях.
И он совсем не такой как Слава.
Слава - интеллигент с тонкими длинными пальцами, уже начинающий лысеть. В очках. Всегда идеально выбрит. Немного нудноватый, любящий много громко говорить на любую тему, демонстрируя свою эрудированность к месту и нет. Очень ревниво относящийся к вниманию публики. Всегда политкорректный и дипломатичный.
А Александр Михайлович не такой. Он грубоват, прямолинеен, брутален. Широкоплеч, немногословен, на лице трехдневная щетина. Рукава тонкого свитера в стиле косоворотки подняты до локтей. Кисти и предплечья у него крепкие, к пальцам бегут выразительные вены... Взгляд у него прямой и тяжеловатый. А в отогнутый ворот косоворотки видны темные волоски на груди. Груди, у которой очевиден рельеф.
А Слава бледнокож, худощав и “лыс” в области грудной клетки. В молодости был милым парнем, потом… Но ты привыкаешь к тому как выглядит муж, и перестаешь обращать на это внимание.
Мне становится горячо и неловко от того, что я пялюсь. И вообще-то сравниваю александра с мужем не в пользу последнего.
Совсем ты уже, Наталья Антоновна? У тебя вообще-то еще траур по браку. Это неприлично! Это всё шампанское виновато. Да-да…
- Чего? - дёргает бровью. - Не вкусный получился?
- О-о-очень вкусный... - мямлю, чувствуя, как заливаюсь краской.
Ну вот! Первый мой вечер с мужчиной после "развода". Представляла я его, конечно, не так. Потому что вообще никак не представляла! Кроме мужа, мужчин для меня не существовало. А сейчас вот ем суп, смотрю на Александра. И понимаю... мужчина.
Глава 4 - Шампанское с коньяком
Александр
Наташа пьяная и доверчивая очаровашка. Я пью коньяк, ее продолжаю спаивать шампанским. Вторая бутылка открыта.
Она мило морщит нос, возмущённо взмахивает руками, эмоционально распахивает свои красивые глаза...
Поджимаю губы, чтобы не улыбаться ее откровенным исповедям о происходящем. Которое, наверное, как женщину ее очень ранило, но в масштабах пиздецов, которые я ежедневно наблюдаю по работе - ерунда, вообще-то.
И хочется, чтобы ее немного отпустило, рассказать ей о масштабах чужих трагедий. Например, что на днях у нас была с заявлением женщина, которую альфонс развел на хату, оставив с долгом в пять лямов, а потом ещё одну, которой сожитель выткнул глаз, а с месяц, наверное, назад была та, у которой муж и сын поубивали друг друга в пьяной драке.
Но когда я начинаю такое проворачивать с своей Лизой, она орет раненой чайкой, что я гад и пытаюсь обесценить ее страдания, приводя в пример чужие.
Поэтому, сижу, молчу в тряпочку и слушаю Наташу. Майор Иштаров хорошо выдрессирован дочерью.
- И ты уволилась? Нахера?
- Потому что стыдно... и противно. Все же обсуждают за спиной.
- Пф... Чего стыдно-то? Не ты же от чужого мужа залетела.
- Я видеть его не могу, - закрывает ладонью глаза.
- Любила?
Пожимает плечами.
- Мы столько лет вместе. Поначалу, конечно, любила, а потом как-то больше как родственники, близкие люди, всё вместе... Разделять перестаешь. Семья. Целое.
- Ну да...
И у меня с женой также было.
- А потом человек, которого считал своей половиной, приводит в вашу квартиру молоденькую Анаит, ставит там детскую кроватку. А с тобой делит ложки... Мерзость.
А вот так у нас никогда не было.
- ...А ты не понимаешь как дальше жить и зачем. А теперь ещё и где! - разводит пьяненько руками.
- Прекрасно жить. Ты молодая, интересная женщина... - взгляд мой соскальзывает по ее телу.
Краешек пижамы задрался, демонстрируя изгиб талии, пупок и манящую родинку рядом.
- Ой... - отмахивается. - Для семьи я неполноценная... Ну какая я женщина теперь?
Ухмыльнувшись, поправляю краешек ее пижамы, пряча открывшееся тело.
Замерев, растерянно вспыхивает.
- Красивая женщина.
- Эм... - хлопает ресницами, теряясь.
Встречаемся взглядами. И шампанское в наших глазах явно встречается с коньяком. Потому что дома вдруг становится жарко, а в джинсах тесно.
Эмоции у нее как у девчонки. И меня даже уносит в какие-то тоже пацанские ощущения из моей далёкой молодости. Когда всё ярко, трепетно, неопределенно... Финал очень желаем, но не ясен. Будоражит!
Секса у меня в жизни вообще-то в достатке. В основном с коллегами. Ни к чему не обязывающего. Женщины у нас в ментовке - дамы конкретные, опытные, знают что хотят и от кого. Инициативу проявлять не обламываются. В удовольствиях себе не отказывают. Но и мужчина в тебе реально не включается по отношению к ним. Тут Лиза права. Я забыл что это такое. Так... только тело. Даже самец голову не поднимает, потому что на присвоение ты не претендуешь. Большинство там в доминантности мужчинам не уступают, проблемы решают также лихо, да и вообще... Барышни без яиц у нас всю службу по декретам чалятся. А работают только железобетонные. В общем, никакого прикола в этих отношениях нет.
Ну, потрахались, расслабились, пашем дальше. Как-то так.
Наташа совсем другая... Чего-то там она будит давно впавшее в кому. И мне щекотно и тоже пьяно от того, что она сидит в метре от меня. По-турецки поджав под себя ноги. Касается бокала губами.
Пальчики на ногах у нее кругленькие и розовые, тоже как у девчонки.
Прелесть...
- Так, а у тебя кроме мужа и не было никого?
- Ну нет, конечно... - возмущённо.
- Ну считай, невинная барышня! - стебу её. - Первый мужик, он как молочный зуб, не считается.
Поперхнувшись шампанским, закашливается и проливает несколько капель на себя.
- Тихо!.. - забираю из рук бокал.
Внезапно, плоскомордый, сидящий на спинке дивана с другой стороны от Наташи, изъебнувшись, лупит по моей руке. Попадает по бокалу, переворачивая его окончательно.
Смотрю выразительно в глаза рыжей твари.
Ты посмотри какой говнюк! Надо же, и потрогать нельзя твою хозяйку?
Он испепеляет меня взглядом в ответ.
- Ой... - теряется Наташа, отлепляя мокрую ткань от... тут же затвердевших маленьких сосков.
Мм... Как всё роскошно у Вас, барышня!