Янка Рам – Моя младшая жена (страница 3)
– Не выношу зависимости.
– А зачем начинал?
– Как все. По глупости. На нервняках, когда разводился. Потом втянулся…
– Тимур, – заглядывает Алла, – можно тебя?
– Не сейчас!
– А мне нужно сейчас! – капризно.
– Минуту.
Поджимаю губы, вдыхаю поглубже, чтобы не разнести её нахрен!
Алла – это мой личный памятник мужским беспонтовым левакам. Она разрушила мою семью. Вернее, разрушил я. Но причина – она. Увлёкся… И моя жена об этом узнала. Потом сотню раз пожалел о том, что допустил этот левак. Но ничего не исправишь… Катя давно замужем за другим, у них уже пара своих детей… собака… дача… и камин по вечерам. А у меня памятник… и дочка на три часа по воскресеньям. А у неё два папы. Тот тоже «папа». И я бешусь…
Но давно уже не хочу ничего вернуть. Наверное, всё же мы чем-то не подходили друг другу, раз меня так непреодолимо занесло налево. Не знаю… Всё время обсасываю внутри ту ситуацию. Она до сих пор гложет. Особенно из-за Маруськи…
В постели у нас с Катей было прохладно, а вот по-человечески очень тепло. Теперь ровно наоборот. Постель моя согрета, а вот внутри пусто. Не заняла Алла там места. Увы. Но, может, уже никто и не займёт. Я стал циником… Наверное, меня это уже устраивает. Это зрелость? В мои тридцать пять самое время.
Нет, Алла, в целом, вполне ничего…
– Тимур!..
Встаю, выхожу к ней из кабинета. Открывает журнал, показывает мне два свадебных платья.
– Какое?
– Нет!
– Ты обещал!
– Я обещал, если будет залёт. Ты беременна?
– А может, я не хочу залёт до свадьбы?
– А я не вижу смысла регистрировать отношения без повода. Мы живём вместе четыре года. Ты уже жена. Что даст печать, кроме геморроя?
– Я хочу событие!
– Алла, отколись сейчас. Не до свадьбы мне. У меня сложный момент в бизнесе.
– Или другая тёлка? – мстительно. – Сутками тебя нет.
– Ты меня зачем сейчас провоцируешь?
– Я хочу свадьбу, – упрямо.
– Так… Собрала свои вещи и нарезала из моего дома.
– Ну вот… – обиженно. – А ещё женой называешь. Чуть что – пошла вон!
– Потому что не надо меня дёргать! Я и так весь издёргался. Я сказал как будет! Не устраивает – не держу. Устраивает – не прогоняю.
– Словно мстишь мне за эту свою Катю! Я и не знала о ней!
Ой, да знала ты всё. Но какой с тебя спрос, со «стрипухи»?
Танцует Алла теперь только для меня. Да и для меня уже не танцует. Приелось…
– Всё! Иди ужин приготовь.
– Я закажу.
– Нет. Приготовь. Хочу домашней еды. Что там?… Борщ, котлеты…
Чем можно женщину часа на четыре выключить? Достанет же! И выхватит. Ненавижу срываться!
– И салат. И кексы.
Недовольно фыркнув, уходит. Очень я сомневаюсь, что умеет она это всё готовить. А повара мне пока пришлось сократить из расходов. Но пусть попробует, хоть озаботится чем-то, кроме события. А то реально уже «памятник». Красивый, яркий, капризный, но почти бесполезный.
– Тимур, Ренат подъехал.
– Наконец-то!
Начинаю быстро собирать доки, бабки… Если я каким-то чудом договорюсь сейчас с Алиханом, надо сразу же ехать на сделку по комплексу.
Мой младший брат постоянно косячит. И я задолбался вытягивать его то из долгов, то из проблем с блатными, то из ментовки.
Заходит. Бросает сумку со своими вещами на пол. Договорились, что пока я кручу деньги с квартиры, он поживёт здесь. Дом у меня большой, надеюсь, разойдёмся.
– Что так долго? Давай деньги.
Он нервно оскаливается. Замираю. Что не так??
– Только треть суммы, брат. Извини… Хотел, как лучше…
– Чего?…
– Хотел по-быстрому крутануть в казино свою половину. По пятницам мне везёт…
Кровь стучит мне в виски, заливая глаза.
– Ты проиграл мои бабки? – делаю к нему пару шагов.
– Свои. Ну и немножко твоих. Хотел отыграться.
От вспышки ярости тело обдаёт жаром. Кулаки сжимаются. Я, вообще-то, давно умею держать эти вспышки под контролем. Но сейчас не хочу. И молча всаживаю кулак ему в челюсть. Потом под дых. Со скрипом загибается.
– Ты в рабстве, сучонок, понял? В бесплатном рабстве. Пока я не решу, что отработал. И больше… никаких дел с тобой не будет. Влетишь – счастливого пути!
Присаживаюсь, забираю остатки денег. Пересчитываю. Не хватит. Нет, на покупку хватит. А на запуск и раскрутку нужно будет мутить кредит.
Трясёт так, что я почти срываюсь, и рука дёргается вытащить пачку из нагрудного кармана Рената. Но сдерживаюсь. Решил же – завязываю!
– Всё, Костя, я полетел. Присмотри здесь за ущербными.
– Ни пера, Тимур.
– К чёрту!
Глава 3
Приговор (Ляйсан)
Кое-как пережив бессонную ночь, иду к вернувшемуся из поездки отцу. Мама идёт сзади, чуть слышно причитая. Её глаза тоже заплаканы. Вчера, как с прокажённой, со мной никто в доме не говорил. Даже ужин не принесли.
Захожу в зал, не поднимая глаз.
Я хуже, чем голая… Стою перед отцом, закрыв руками лицо. Виноватая. И оправдаться мне нечем.
Хуже, чем изнасилованная… Потому что сама виновата!
Мама испуганно замерла сзади, не смея меня оправдывать. Она далеко у дверей, но я чувствую её присутствие.
Очень хочу надеть никаб! Всегда ненавидела его, считая пережитком, а теперь готова продать душу, чтобы закрыть лицо.
– Смотри на меня, – подходит отец.