Янка Рам – Моя младшая жена (страница 15)
Подхватываю со стола телефон. Нервно ищу номер Тимура, беззвучно хныкая от ощущения обнажённости и беззащитности. У кого же ещё теперь просить защиты?
– Да? – рявкает он – сонно, зло и недовольно.
Испуганно сбрасываю вызов, теряясь окончательно. Как себя вести? Что делать? Нет никакой защиты! От обиды слёзы льются ручьём. Как затравленное животное смотрю на этого мужчину.
Этот… Ренат – вспоминаю его имя – пьяно и озабоченно смотрит на меня.
– Эй, детка… ты плачешь, что ли? – удивлённо поднимает брови.
Мне хочется разрыдаться в голос от этого вопроса. Но я только судорожно дышу, пытаясь сглотнуть ком в горле. Мне даже не спрятать своего лица в ладонях. Как только отпущу полотенце, оно тут же свалится.
Быстрые шаги по лестнице.
– Ренат! – грозный голос Тимура.
Зажмуриваюсь.
Дверь отлетает в сторону.
– А ну-ка, нахрен отсюда!!
И в первую секунду мне кажется, что это мне! Вжимаю голову в плечи. Опять сама виновата?!
– С днём рождения меня, да, брат? – зло и с сарказмом выдаёт Ренат.
– Вышел!!
– Я уж думал, это мой подарок перепутал двери, но видно ты не озаботился подарком.
– Я тебе нос сейчас сломаю, – в его голосе лёд.
– Эх!
Чувствую прикосновение к моим волосам, отстраняюсь.
– А я уже влюбился…
Слышу, как разъярённо рычит Тимур. Ренат проходит мимо меня к двери.
– Это хоть кто? – пренебрежительно, словно провоцируя Тимура.
– Моя жена.
– Да ладно? – с усмешкой. – Дашь поносить?
Вспышка ярости ощущается даже на расстоянии. Распахиваю глаза и вижу, как Тимур за грудки вытаскивает этого Рената за дверь и с треском её захлопывает. За дверью ругань.
Оседаю на колени на своё одеяло, прячу лицо в ладонях и начинаю рыдать.
Через пару минут заходит Тимур. Но я уже не могу остановиться. Напряжение последних дней вылилось в истерику. Полотенце съезжает, я нелепо ловлю края под физически ощутимым взглядом Тимура.
– Лясь… – срывается его голос.
Оказывается рядом, укутывая меня в одеяло. Его руки и прикосновения скорее грубоватые, чем ласковые. И его колотит от эмоций.
– Трогал тебя?!
Испуганно качаю головой.
– Мой косяк. Извини. Всё. Не надо плакать! Он думал, что приехала Маруся. Свет горел…
Пытается успокоить, но я чувствую, как его распирает от ярости. Обняв подушку, стараюсь погасить в ней рыдания.
– Хватит, я сказал! – рычит он тихо. – Хватит! Что, твою мать, за день?! Ну всё, Лясь… Это… брат мой, – со злостью. – Завтра я с ним поговорю. Такого больше не будет. Или вылетит отсюда к чёрту!
Силой укладывает меня.
– Спи.
Ладонь проходится по моей спине. Она обжигает даже сквозь тонкое одеяло. Поправляет волосы, убирая с лица.
– Я не хочу здесь… – вылетает у меня сквозь рыдания, как у ребёнка, который не понимает, что ничего уже не изменить.
– Быстро успокоилась. Ничего смертельного не произошло.
– Мне страшно… – признаюсь я.
– Я здесь буду.
Ложится рядом на спину на ковёр.
– Во сколько тебе на учёбу?
– К девяти, – заплаканно заикаюсь я.
Смотрит на часы.
– Два уже. Засыпай… – снижает голос. – Завтра – обещаю – вместе выберем мебель для твоей комнаты, и я поставлю там замок, чтобы никто не мог зайти.
Дальше мы лежим в тишине. И хоть рядом мужчина… Абсолютно чужой мужчина! Мне становится спокойнее. Слёзы высыхают.
Встречаемся взглядами.
– Перенервничал тоже в этом дурдоме… Не могу уснуть, – шёпотом. – Голова раскалывается…
Судорожно вздыхаю.
– Но я никуда не уйду, не бойся.
Мне очень страшно, что уйдёт, как только я засну. И вернётся тот, пьяный, его брат. Но от усталости веки мои слипаются. Уже отключаясь, рефлекторно дотягиваюсь до его руки и по-детски сжимаю его указательный и средний пальцы, надеясь, что он спит. А если проснётся, то и я проснусь и не останусь тут спать раздетая и совсем беззащитная. Он же муж… Это не харам… можно касаться. Сжимаю ещё крепче и отключаюсь, ощущая, как его большой палец едва ощутимо скользит по моей ладони.
Глава 12
Дичь (Тимур)
Просыпаюсь от ощущения затёкшей спины. Отвык спать на твёрдом. На улице рассвет. Подтягиваю одну из подушек, медленно поворачиваюсь набок, чтобы её пальцы не соскользнули с моей ладони. Накрываю их второй рукой.
Ляйсан…
Одеяло соскользнуло, оголяя точёное плечо и ключицу. Идеально гладкая персиковая кожа как бархат… манит прикасаться! Хочется незаметно стянуть одеяло ещё ниже. Не потому, что мне так уж хочется полюбоваться голой женщиной, нет. Этого у меня достаточно. Просто она такая красивая, юная, чистая… что мне хочется получить её образ целиком. И скорее даже не в эротическом смысле, а в эстетическом.
Но я же не подросток, чтобы позволять себе такие шалости. Да и Ляся не обычная девчонка, чтобы залепить за такое пощёчину и забыть.
Напугалась вчера…
Поправляю упавшую на лицо прядь волос. Девочка…
И вместо того, чтобы стягивать, я, наоборот, натягиваю одеяло чуть выше, закрывая плечо. Ложусь опять на спину.
Кому-то достанется потом настоящий бесценный подарок. Мне ревниво от этой мысли. А с какой стати? Что ей теперь, монашкой умереть из-за этого брака?
Нет, конечно. Когда-нибудь потом, когда она освоится в моём мире…
Морщусь от неприятной мысли, что кто-то будет прикасаться к ней, считать своей, лишит невинности… Рано ей ещё это всё!
И вообще, как можно такую девочку отдать левому мужику? О чём думали её родители? А если бы это оказался не я? Это же полный звездец! Она как бабочка. Смахнул пыльцу прикосновением – и всё… убита.
Но, несмотря на отсутствие всяких похабных помыслов в отношении Ляси, моё тело, поддаваясь утренней физиологии и реагируя на её запах и уязвимость, начинает сходить с ума. Мышцы тянет… Бросаю на неё ещё один взгляд. Невозможно не реагировать!! Я же не робот.
Мучительно морщусь, пытаясь отвлечься. Можно спуститься вниз к Алле и расслабиться. Но Алла после парочки Самбук, выпитых на ночь для успокоения нервов после очередного нашего скандала насчёт Ляси, будет спать до обеда. Она и так-то не встаёт раньше десяти.