Янка Рам – Её (мой) ребенок (страница 14)

Глава 8 - Доверенность

Перед моими глазами открытая дверь в палату. А в голове - в прошлое.<br> Я никогда не позволял себе возвращаться туда, жестко купируя все попытки памяти скользнуть в эту сторону. А теперь... теперь что уже... амнезия теперь не спасет.<br> Напротив, рядом с входом в палату сидит Лившиц с планшетом. Периодически с кем-то созванивается по делам...<br> Мой взгляд иногда скользит по нему.<br> - Медведев, поезжай домой. Поздно. Маша волнуется.<br> Он следит за моим недоброжелательным взглядом на Лившица.<br> - Я ей позвонил. Маша за тебя волнуется.<br> Несколько раз к нам подходит врач, пытаясь объяснить, что Марьяна будет спать до утра. Но я все равно остаюсь. И Лившиц, раздражаясь на моё присутствие, тоже.<br> - Лови... - скидывает что-то мне Медведев.<br> - Что это?<br> - Отчет с места аварии.<br> Пролистываю фотки. И экспертное заключение. Нет, Лившиц в аварии не виноват - трезв и правил не нарушал. Но... только одна маленькая деталь... Встречная летела со стороны водителя. И, судя по схеме, ему пришлось как следует вывернуть руль, чтобы тачка влетела не в него, а со стороны Кошкиной. Рефлекс самосохранения? Другие обстоятельства и тачки на дороге? Не было времени на оценку ситуации? Винить за это нельзя. Всё понимаю. Но виню!!<br> Поднимаю на него снова глаза. Встречаемся взглядами.<br> - Кто Вы? Что Вам нужно от Марьяны?<br> - Кто спрашивает?<br> - Я же сказал, - недовольно.<br> - Вы соврали.<br> - Окей. Муж будущий.<br> - В этом Вы, господин Лившиц, тоже заблуждаетесь.<br> - Почему это.<br> - Это Вам Кошкина сама объяснит, как придет в себя.<br> Да тебе конец, Лившиц, за то, что Алёнка осталась в детском саду в неведении - где мама.<br> "Завтра суббота, - вспоминаю я. - садик не работает и... Куда ж её денут?! "Опеке" отдадут?"<br> - Медведь.<br> - М?<br> - Алёнку надо забрать. Завтра суббота.<br> - Кто ж тебе её отдаст? Мать должна написать доверенность.<br> - Она на меня никогда ее не напишет. Скорее на этого Лившица, - понижаю я голос. - Родители у нее теперь в Норильске. Пока найдём их, пока доберутся... Да там и самолёты не всегда летают зимой. А забрать надо утром!<br> - На Лену пиши, на сестру. Она ее воспитатель и уже по факту знакомый, близкий человек. Есть у тебя ее паспортные данные?<br> - Есть...<br> За ресепшеном опять никого. Я вытаскиваю лист из принтера и отыскав в интернете форму для доверенности пишу.<br> А что, если Кошкина всё-таки совсем отмороженная и Алёнка моя?<br> - А, черт... - строчка уезжает вниз.<br> Скомкав бросаю в ведро и пишу заново.<br> - Что Вы делаете? - притормаживает проходящая мимо медсестра.<br> Показываю ей удостоверение.<br> - Я у вас лист бумаги одолжил и ручку. Скажите, пожалуйста, а вещи Кошкиной из одиннадцатой палаты где?<br> - Старшая сестра сдала в гардероб.<br> - Паспорт, телефон?...<br> - Это у нас, здесь.<br> Толкает одну из дверей. Открывает ключом шкафчик. Показывает мне пакет.<br> - Только я вам это не могу отдать. Неположено.<br> - Отдавать не надо. Я только прописку в паспорте уточню и всё.<br> Пролистываю паспорт, фотографирую страницы. Фотка новая. Паспорт сменила. Нашего штампа о браке нет. Страница девственно чиста! Тоже меня стёрла?<br> С трепетом открываю следующую страницу. "Дети" - Алёна Александровна Кошкина.<br> Не Львовна.<br> И не Германовна.<br> Марьяна тоже Александровна. По отцу записала?<br> Нда... Вот теперь у меня точно есть несколько вопросов!<br> Дата рождения... Закрывая глаза, представляю себе календарь, начиная отсчитывать назад месяцы.<br> Плюс-минус... Где-то там на границе нашего расставания.<br> Тихо матерюсь, качая головой.<br> - Зараза!... Чтоб тебя!...<br> - Что?<br> - Это я не Вам.<br> Возвращаю все обратно, наскоро оформляю доверенность. Стаскиваю ручку.<br> Теперь любыми неправдами мне нужно получить её подпись.<br> Хочется влететь в палату и потрясти ее как следует, чтобы вытрясти из неё правду.<br> Но что там трясти-то?..<br> Замираю перед открытой дверью. Фоном тихий голос Лившица.<br> - Я не могу сейчас... с утра отправлю... моему заму скинь. Отчёты мне отправь. Я посмотрю. Рука? Вывих плечевого. Нет, ничего критичного. Все живы, тачка застрахована.<br> - Ничего критичного... - цокаю языком, осуждающе качая головой.<br> Вздрагиваю от грохота в палате. Всунув в руки Михе доверенность, решительно залетаю туда.<br> Присев на кушетке Марьяна, словно пьяная дезориентировано смотрит вокруг и под ноги, на осколки от стакана с водой, что стоял на тумбочке в изголовье. Поднимает на меня взгляд.<br> Неверяще заторможенно хмурится...<br> Подносит к глазам кисть. На запястье синие пятна то ли от капельницы, то ли от удара.<br> Снова смотрит мне в глаза, тяжёлые веки пытаются закрыться.<br> - Ян... - шепчу я, сам немного теряя ориентацию в пространстве от того, как неуверенно она взмахивает руками, словно ища равновесие.<br> Дергаюсь к ней ближе и растерянно замираю.<br> Встряхивает головой, как будто я глюк.<br> - Марьяна! - залетает следом Лившиц, видимо закончив разговор.<br> Она переводит взгляд с меня на него и обратно.<br> - Айдаров?... - беззвучно двигаются её губы.<br> - Врача позовите! - выскакивает Лившиц в коридор.<br> Марьяна слепо кладёт руку на капельницу, стойка откатывается. Пытается встать... босые ступни касаются пола, одна щиколотка перемотана. Под ногами всё в осколках.<br> - Стой! - выдыхаю я, срываясь к ней.<br> - Где... моя... дочь?<br> Успевает подняться, нога подламывается, глаза закатываются и ...<br> Теряя равновесие, летит на пол.<br> Подхватываю её уже у самого пола.<br> Кровь бьёт мне в лицо, кружа голову. Держу ее на руках, прижимая к себе. Она снова в отключке. Касаюсь губами бледного лица, задыхаясь от бури чувств.<br> Ох, Кошкина...<br> Бережно укладываю обратно.<br> - Марьяна... - пошлепываю по щеке.<br> Мне кажется, что она не дышит и слишком бледная. Белая! В панике возвращаю ей на лицо кислородную маску. Растираю ледяные пальцы.<br> - Ты же Кошка... - бормочу я. - У тебя девять жизней, помнишь?<br> Нервно пытаюсь улыбнуться.<br> - А еще - такую заразу даже дустом не убить... - вспоминаю одну из наших шуток.<br> - А ну-ка, дыши! - рявкаю я испуганно, припечатывая ей по щеке.<br> Слепо отталкивает мою руку.<br> Выдохнув падаю на стул, закрывая руками лицо.<br> - Мать твою...<br> Напугала!<br> Стискиваю ее кисть, в эмоциях вжимая в губы. Мне хочется поласкаться об эти ладони, забыв о том, что между нами пропасть. Хочется ровно до тех пор, пока я не вспоминаю, что...<br> - Кошкина... - с горечью отстраняюсь я. - Аленка - моя дочь?<br> Непослушной рукой срывает маску.<br> - Исчезни... Айдаров... - хрипло. - Она только... моя.<br> - Да?.. - начинаю свирепеть я.<br> Если у тебя есть силы кусать, Кошкина, значит, ты уже в порядке. И мне есть, что сказать!<br> - Тогда, где твоя дочь, а?! Может этот твой Лившиц знает? Ты спроси!<br> Слышу в коридоре шаги, голоса...<br> - Где? - едва шепчет она, голос испуганно дрожит.<br> - Выходите, - недовольно смотрит на меня врач. За ней медсестра с подносом, там шприц.<br> - Марьяна... - подходит с другой стороны к ней её мужик.<br> - Где дочь? - поворачивается она к нему.<br> - Я еще не успел решить этот вопрос.<br> - Что?! - шокированно смотрит на него.<br> Медсестра подходит со шприцом.<br> Марьяна, всхлипывая отталкивает её руку.<br> - Это успокоительное, - комментирует врач, оттесняя меня от кушетки, - у Вас травма головы, Вам нельзя волноваться и вставать.<br> - Где моя дочь?!<br> - Мы обязательно выясним.<br> Марьяна опять отталкивает шприц.<br> - Юра?.. - жалобно смотрит на него.<br> - Так надо, Яночка, пусть поставят. Это профилактика кровоизлияния. Мы же не хотим кровотечений и инсультов?<br> - Нет! - уворачивается от иглы, панически оглядываясь наши лица.<br> Медсестра уверенным движением фиксирует ее ослабшую руку за локоть и...<br> Кошкина растерянна и беспомощна, по лицу слезы. Ни разу не видел ее плачущей. Вообще никогда! И моё сердце сжимается. Перехватываю руку медсестры.<br> - Дайте мне минуту! Я знаю, где её дочь. Дайте нам вдвоем всего минуту поговорить.<br> - Да вызовите санитаров! - шипит Лившиц. - Пусть уберут этого...<br> - Я сейчас тебе карету вызову, - басит Медведев. - И санитаров в погонах.<br> Раскрывает корочки.<br> - Все на выход, со свидетелем работают опера! - рявкает он.<br> Врач, возмущаясь, что мы не имеем права, все же ретируется за дверь.<br> Медведев выводит препирающегося с ним Лившица.<br> - Кошкина... - набираю я воздуха в лёгкие. - Алёнка три дня в садике... ждёт тебя... - мой голос подрагивает. - Не ест... очень переживает! Подпиши доверенность... я ее заберу пока.<br> Отрицательно качает головой.<br> - Пожалуйста... - умоляю я.<br> Она словно не видит ничего. Меня начинает колотить от её разгорающегося взгляда, в котором расцветает презрение и ненависть. И это запускает во мне тоже злость и истерику.<br> Не подпишет!<br> - Если ты мне сейчас не подпишешь это... - качаю я головой. - Я не знаю!... Я тебя через все суды протащу, клянусь! Ты меня знаешь!... Так вот. Я стал гораздо хуже теперь! Подписывай!<br> Медведев вырывает у меня лист с доверенностью.<br> - Айдаров... - с досадой. - Иди, отдышись.<br> Вылетаю, сползая за дверью по стене на корточки.<br> Зачем она так со мной?! Да, я накосячил, может тогда, всплылил. Может, сказал гадости. Но мне было гадко!! Что я должен был говорить?! Но неужели за слова лишают права быть отцом. А моего ребенка - отца?! Причем здесь ребенок?...<br> Мои челюсти и кулаки сжимаются.<br> Слышу, как Медведев успокаивающе говорит с ней. Объясняет про Лену... Про то, что завтра суббота... И Аленка хорошо ладят с Леной, а если ее заберут службы, то это будет еще более сильный стресс для ребенка.<br> - А завтра, я обещаю, что Аленку привезут сюда. Снимать Вас с препаратов пока нельзя - это риск. А Вам нужно беречь себя ради дочери. Или, может, Вы хотите, чтобы Ваш... жених, - слышу по голосу, как Медведь морщится. - Забрал девочку? Мне показалось, он не особенно этим озабочен. Да и девочка с посторонним мужчиной... Нехорошо это. <br> - Не хочу... - всхлипывает она.<br> - А Лена - очень хорошая девушка. Внимательная, добрая. А на Айдарова не обижайтесь. Он просто очень переживает. И за Вас и за... - если сейчас скажет за "дочь" выхватит от неё. - Алёнку! - чуть притормозив выбирает Медведев правильную версию. <br> Медведев молодец. Так и нужно было, да. Но это ведь не его лишили права отцовства, и он может спокойно. А я не могу. Эта мысль выжигает из меня любую дипломатичность.<br> А мне нельзя...<br> Я должен держать равновесие.<br> Потому что Марьяна - жестокая принципиальная дрянь. Но она моя дрянь... Любимая. Другой мне не светит, я это уже понял и принял.<br> И я хочу дать нам еще один шанс. А помощи в этом от неё не будет. Мне придется плыть против течения и грести за двоих. Троих.<br> И я дышу глубже... Дышу, пытаясь отыскать в себе какие-то резервы для этого. Они есть... Нужно просто немного прийти в себя. <br> Медведь выходит из палаты, взмахивая бумажкой.<br> - Вуа-ля...