Янина Желток – Женско-Мужской словарь (страница 5)
– Зачем мне Резиновый мужчина? – воскликнула красавица южанка Нора, почти негодуя. – Нет, мне не нужен Резиновый мужчина! А он вообще существует?
И они втроем стали придумывать Резинового мужчину. Нора импровизировала:
– Ну, если бы Резиновый мужчина знал слова и мысли, которые мне нравятся, и озвучивал бы их. Делал бы мне комплименты. Желательно, каждый день новые. Признавался, что любит песни, которые я сочиняю, и последняя из них – самая удачная… Если бы утром он застегивал на мне сложные застежки. А перед сном снимал бы с меня украшения… Да! Такой Резиновый мужчина мог бы мне пригодиться.
– А на чем работает Резиновый мужчина? – спросила, поднимая голову с такими тяжелыми сегодня кудрями, Лола. Она чувствовала, столь галантный джентльмен, каким его описала Нора, что-то да стоит.
– Девушки! Знайте, – сказал Антон, – Резиновый мужчина сидит перед телевизором и пьет пиво!
– Прекрасно! – обрадовалась Лола. – Если он смотрит футбол и знает фамилии игроков, мне нужен такой мужчина. Я обожаю футбол!
– А сколько он пьет пива? – решила подсчитать свой расход практичная Лола.
– Ха! Ха! – хохотнул Антон с удивлением. – У него ведь нет никакого пищеварения. Пива понадобится совсем мало – литр или полтора. Пиво можно будет использовать по второму и третьему кругу. Он очень экономичный, этот Резиновый парень!
И Антон рассмеялся опять.
– А если нам самим понадобится пиво, – шепотом, – можно будет даже у него отлить! – расшалилась Лола.
Так из ситуации полного отвержения Резинового мужчины друзья пришли к ситуации ей противоположной. Можно сказать, они полюбили Резинового мужчину. Признали его полезным, а значит, имеющим право на существование.
– Что же до футбола, – заметил Антон, глядя на Лолу, – мы могли бы посмотреть его вместе. Я помню фамилии игроков и покажу тебе Хаби Алонсо.
Cумка Мани
история действие которой разворачивается в начале восьмидесятых
Лежа на полке Сумка размышляла о том, что, скорее всего, придется ей в жизни носить что-то спортивное, необременительное. Не случайно на боку у нее нарисованы ракетки, на другом боку – мячи и воланы. «А может, удастся вообще не работать, буду тут лежать, дремать». Эту приятную мысль прервал сильный рывок. Сумку дернули за оба уха, она поплыла, и тут же зависла в воздухе.
– Вот, Мария, подходящий баул, – сказал мужчина, чья шершавая крепкая ладонь держала сумку за оба уха, – сможешь и цветы носить на рынок и яблоки, и сливы.
Сумку перехватила другая большая ладонь, и так тряханула, что в глазах потемнело.
– Великовата…
– И гладиолусы туда войдут.
– …зато легкая. Возьмем!
Через секунду в сумке уже лежал большой сверток, а за ним стали падать… Кирпич черного хлеба. Пряники. Сахар. Молоко. Редиска. И в довершение ко всему огромный пук зеленого лука. «Свихнуться можно от такого запаха, вот тебе и воланы»! – поразилась сумка.
– Манечка! – услышала Сумка тоненький голосок и грузно повалилась на пол.
Широкие шершавые ладони, которые таскали Сумку целый день, теперь обнимали и гладили маленькую девочку, которая карабкалась по хозяйке Сумки как по живой горе.
– Красотулечка моя! – приговаривала Маня, лицо ее разрумянилось, глаза блестели, а во рту сверкал железный зуб.
– Что ты мне принесла, бабушка Маня? – спросила девочка, и ее пальцы скользнули в сумку.
– Обожди, обожди! – отвечала Маня.
Она выложила кирпич черного хлеба, молоко, редиску, пряники, лук, а в конце извлекла из сумки пакет.
– Вот тебе на день рождения! – сказала Маня, и пару капель таких соленых, что сумка вздрогнула, упали на кожаный сумкин бок.
Красотулечка развернула пакет, и оттуда вылез синеглазый заяц с длинными лапами и ушами. Заяц был заметно крупнее девочки. Когда Красотулечка побежала в кухню вслед за Маней, лапы зайца волочились по полу.
Так начались трудовые будни сумки. Хозяйка Маня каждый день брала сумку в город, где она торговала на рынке или около метро цветами. В сумку укладывались цветы открытые, пахнущие садом, цветы в бутонах, луковицы, корневища, рассада в коробочках, банки, веревки и даже ведро с водой. Сумка летала по воздуху, тряслась в углах автобусов и под лавками электричек. Ее толкали, на нее наступали, ее сжимали со всех сторон. Очень редко Маня возила свою сумку в такси. Но тоже случалось. В багажник ее Манечка класть не разрешала. Сумка тряслась на пропахшем бензином заднем сиденье машины и слушала разговоры.
– Олимпиада на носу, а тут такие страшные истории рассказывают… Вроде бы иностранцы в метро втыкают иголки в людей, – говорила Маня таксисту.
– Слышал. В соседнем таксопарке одному парню руку оторвало.
– Как оторвало?
– Да, так по локоть. Иностранец шариковую ручку подарил. Только начал расписывать, она возьми и разорвись. По локоть!
Сумка лежала у входа в метро и видела, как к Мане, которая стояла с букетами лохматых ромашек, подошел очень смуглый гражданин. Кудрявый и явно нездешний. Что-то предлагал, кланялся, разговаривал уважительно. Маня заливалась краской – видно, комплименты слушала. Только мужчина исчез, Маня побледнела, наклонилась над сумкой. Стала запихивать во внутренний карман переливающийся розоватый предмет.
Запричитала:
– Ой! Ой! Ой! купила на свою голову! У иностранца!
Вечером Маня приехала домой и прямо с сумкой пошла в сад. Достала розоватый переливающийся предмет, в газету завернула, веревочкой обмотала. Подвесила кулек на ветку дерева.
– Манечка! Что это за штука на веревочке висит? – Это Красотулечка подбежала и рассмеялась.
– Оправу для очков купила. У иностранца. Ты лучше с другой стороны сада играй!
– Почему же?
– Боюсь я очень. Оправа иностранная… вдруг отравленная, вдруг взорвется?
Теперь каждое утро перед поездкой на рынок Маня с сумкой заходили в сад на оправу для очков любоваться. Много дней висела она на груше, вокруг летали пчелы, рядом зеленели кусты малины, появлялись и исчезали ягоды. На закате дня сверток купался в желтых лучах заходящего солнца.
Много дней прошло, оправа так и не взорвалась. Вставила Маня в оправу стекла. Просто красавица бабушка!
Зимой Маня с Красотулечкой покупали в книжном открытки. Целая пачка открыток отправлялась в сумку. Красотулечка заметно подросла и научилась писать. Она линовала открытки и писала поздравления. Маня с сумкой и Красотулечка разносили открытки знакомым. Кому в почтовый ящик кидали, кому вручали лично.
Много лет трудилась сумка, но однажды подвела.
Несколько часов стояла Маня в очереди и купила рулонов двадцать туалетной бумаги. Сумка и так была полной, но и эти двадцать рулонов вместила. Да только Маня, в кожаной куртке, юбке и ботинках на платформе, тяжело двинулась в путь, одно из ушей сумки не выдержало и оторвалась. И разлетелись все двадцать рулонов туалетной бумаги кто куда. И пряники рассыпались.
– Ой! – выдохнула Маня.
Добрые люди ей помогли. Хлеб и пряники обратно в сумку сложили, бумагу дефицитную хозяйке прикатили. Взяла Маня веревочку и все рулоны на нее нанизала. Потом надела на куртку обойму из рулонов бумаги туалетной и пошла. Шла Маня по метро, ехала на автобусе и еще на одном автобусе.
Один веселый старичок, увидев Маню, закричал:
– Мадам, вы пулеметчица?
– Да! Буду пулемет заряжать, буду стрелять – не унывала Маня, а сумку под мышкой прижимала.
Пришла Маня домой, сумку под кровать бросила. «Вот и кончилась моя карьера, – вздохнула сумка. – Полежу тут тихонько, отдохну наконец». Но не тут-то было. Прикатилась под кровать целая армия арбузов. Задавили! Нечем дышать. Потом толпа дынь душистых, сладких.
И снова просторно стало, только сухие листья задувались с порога. А там и зима наступила. Сапожки Красотулечки, которые сумка из-под кровати видела, приносили на носах сугробы снега. Начала сумка замерзать. Вдруг кто-то шерстяной, рыжий, гладкий прыгнул в сумку и затих.
– Леська, на улицу иди! – закричал хозяин, Толя, Манин муж. – Где ты? Куда забилась? Собака!
И палкой сумку толкает. Заглянула под кровать Маня. Сказала тихо:
– Да ты, мать, рожать собралась. Ну, сиди тут. – Сказала Маня мужчине: – Оставь ее, Толя, холодно в сарае…
Стала собака крутиться в сумке. «Даже представить себе не могла, что на пенсии в роддомом превращусь» – удивлялась сумка. Крутилась собака, повизгивала. Сумку лизала, кусала. Потом выпало в сумку несколько горячих частиц биомассы. И стали в сумке щенята расти.
А Маня с Красотулечкой теперь часто под кровать заглядывали. Все сумкой любовались.
«И вот ведь странно, – думала сумка. – Вроде бы на одно и то же смотрят, одно и тоже видят, да только Красотулечка все больше смеется. А Маня смеется, а потом нет-нет, да и заплачет. Почему это?»
Миссис Смит путешествует
Она была англичанкой. И звали ее миссис Смит. Прямо как в учебнике английского языка
Старушка миссис Смит и еще не меньше полусотни людей из разных стран собрались поздно вечером в аэропорту острова Миконос, потому что не могли уехать оттуда на пароме. Был конец октября. В море поднялся шторм. Мы приехали сюда на пароме, а вернуться на пароме в столицу вдруг оказалось невозможным.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.