Янина Желток – Сумка с биеннале (страница 8)
Саня и Дима между чаем и чаем, между переходами с места на место и любованием облаками лежали в каюте на большой белой кровати. Под вечер я поняла, что Саня и Дима, которые ходят по морям и рекам, совершенно ничего не делают в море.
Да, проведали друга – старца Геннадия Константиновича. Купили воду и бензин. Покушали. Все отлично. Но ведь нужно совершать нечто полезное. Чего-то не хватает!
Поразмыслив об открывшемся мне знании, я спросила:
– Димуля, Сашуля! Скажите, пожалуйста, а что вы делаете в море все эти дни? Все дни напролет?
Ответил помощник капитана:
– Мы ждем бурю. Потом мы переживаем бурю. А потом отдыхаем после бури.
Я подумала про себя: «Но ведь надо делать что-то еще!» Правда, вслух ничего не сказала.
Вечером над нами развернулось шоу облаков. Скакали всадники на драконах, летели единороги, тяни-толкаи, зайчики с ушами на полнеба и обязательный в такой ситуации крокодил. За ними показались декоративные праздничные облака, которые мы назвали облаками из оперного театра.
Кроме арбузов яхтсмены купили несколько мешков провизии. Капитан яхты в те времена пил только бутилированную воду. Причем французскую бутилированную воду. На мой взгляд, вел себя вызывающе. В Очакове французской воды не оказалось, мореплаватели запаслись отечественной водой, хлебом, сыром и, конечно, вином. Вина оказалось бутылок шесть.
Уже совсем темно. Наша яхта покачивается на волнах. Моряки откупоривают бутылочку вина. А мы с отроком спускаемся спать в единственную каюту. Места хватит на всех – капитан и его помощник, которые уступили гостям свою каюту, лягут спать сегодня на палубе, тут есть два белых диванчика. Спокойной ночи!
Я просыпаюсь, потому что каюта раскачивается, как качели. Отрок спит спокойным сладким сном. Вскакиваю в ужасе, хватаюсь за стены. Выползаю наверх. Яхта ходит ходуном, вокруг яхты поднимаются гигантские седые волны. Того гляди зачерпнем. И что тогда? Как будем выплывать? Я боюсь глубины. А если в воде меня укусит дельфин?! Или другое чудище схватит за ногу! Я не люблю волн. Я сразу наглотаюсь воды. Пойду ко дну, как топор. А-а-а-а-а-а!
Я смотрю на капитана и помощника. Они приканчивают вторую бутылку вина. Капитан взял гитару и горлопанит на всю округу песню Yesterday группы The Beatles. И это не тот «Естудей», который пел нежный Маккартни в юном возрасте. Это «Естудей» – гимн волнам! Помощник капитана дирижирует бутылкой на фоне ярких зарниц. Я кричу:
– А если мы въедем в грозу?! Нас же зальет!
– Пусть сильнее грянет буря! – кричит капитан и протягивает бутылку мне.
На яхте фужеров нет. Зато есть огромные молнии в небе. Гигантские черные волны вокруг. Прыжки резвой лодки.
Веселые моряки меня напоили и уговорили вернуться в каюту. Ни о чем не беспокоиться и спать. Оба мореплавателя были уверены, что с нами ничего не случится сегодняшней ночью. Действительно, море слегка присмирело. Засыпая, я думала, что надо уж постараться и больше никогда не попадать в такую нервную ситуацию. Никогда! Надо беречь нервы.
Отрок ночной шторм не почувствовал. Проспал светопреставление и очень об этом жалел. «Что же ты меня не разбудила?» – скулил отрок. В следующие выходные он поехал на яхту без меня и тут начались настоящие морские передряги. Imagine потеряла якорь. Imagine села на мель. Всю одежду мореплавателей, которая сушилась на палубе, – футболки, шорты, майки и трусы – вихрем смыло в море, и яхтсмены вышли на берег, обмотавшись тряпками, которыми обычно мыли палубу. Хорошо, что тряпки эти были новые и французские.
Путешествия на яхте продолжались два лета. А потом вдруг закончились. Почему?
Яхта осталась только в наших воспоминаниях, нежная любовь Димы к бывшему капитану сошла на нет.
А вот мысль о том, что можно ничего не делать и объяснять это тем, что «мы ждем грозу», произвела на меня впечатление и даже пригодилась. Иногда кажется – жизнь повернула так, что я живу в этом ритме: подготовка к буре, сражение и снова относительный штиль перед ненастьем. Никакой свободы воли. Только море вокруг.
Зима во Внуково
Зимой мой дед жил на даче. Единственный из всех дачников. Когда я приезжала к нему и выходила из промерзшего автобуса, я видела на глубоком снегу следы заячьих лап. Дед топил печь и варил себе суп. Одну большую кастрюлю на неделю. С ним зимовали несколько красивых лохматых собак. Кобелей дед называл всегда одним из двух имен: Мухтар или Мальчик. Собак женского пола дед звал Миля или Леська. Под высокой кроватью зимой стояла сумка со щенками. Они чудесно пахли: травой и молоком. Щенята кусали мои пальцы, присасывались к ним. В гараже дремали, ожидая наступления тепла, мотоцикл «Ява» и велосипед «Украина». Мотоцикл так никогда уже и не завелся. На велике, чуть-чуть кривом и скрипучем, я прокатилась прошлым летом, сынишка-молодец купил насос и накачал шины. И, конечно, у деда всегда было несколько ведер с медом. Он угощал меня своим медом, заставлял пробовать из разных банок, наблюдал за мной и посмеивался.
А в заваленных снегом ульях, превратившихся в сугробы, тихонько жужжа и греясь друг о друга, пчелы ждали весны.
Пена для бритья
До сих пор идет спор о том, как лучше ездить: в купе или плацкарте. Людям робким нравится в плацкарте то, что тут можно не знакомиться с соседями, ехать свободно и независимо. Как в метро. Никто же не начинает знакомство с соседями в метро. То есть, конечно, бывает, что парни заговаривают с девушками, но у них соображения другие.
В плацкарте много разных движений, больше впечатлений.
Моя подруга Ника с сынишкой Владиком ездила обычно в плацкарте. Билеты брала, как положено, заранее. Но однажды понадеялась, что билет возьмет сразу перед отходом поезда. О чем сообщила своему одесскому Дядюшке. Дядюшка был родственником дальним, но считал себя дедушкой Владика.
– Утром броню снимают, – с видом знатока заметил он, – это очень кстати! У меня знакомая в кассе работает. Прекрасная женщина Люба. Кровь с молоком. Лучшие билетики для Владика сделаем, – заверил он.
Про себя одесский Дядюшка решил железно: только купе! Не поедет Владик в плацкарте.
Сказано – сделано. И вот Владик с мамой сидят в купе, напротив них – приличный молодой человек в аккуратном джемпере, отглаженных брюках, подстриженный под полубокс.
Поезд, как на волнах, покачивается на рельсах и через минуту отъезжает.
Только Ника подумала, что неожиданно оказалась в купе, да еще с незнакомым мужчиной (прилично ли это?), как позвонил одесский Дядюшка. Он сообщил, что сосед ее – человек достойный, врач, работает в Москве. Дядюшка это узнал, когда разговорился на перроне с мамой соседа. «Очень симпатичная дама, и мы сразу нашли общих знакомых в Еврейской больнице», – сказал он.
Доктор представился:
– Константин. Еду до Москвы.
Переоделся, внимательно заправил постель. Перед едой и после нее сосед ходил мыть руки. И, слегка покачивая головой, поучал молодую мать:
– Фрукты я вам советую мыть, а не протирать полотенцем. Сухофрукты я лично замачиваю в воде.
Ника не обижалась: как-никак врач.
В остальном он был просто идеальным попутчиком.
Перед одной из больших остановок – Жмеринкой – Константин слегка улыбнулся и произнес:
– Раз уж вы идете с ребенком гулять по вокзалу, а поезд стоит на перроне полчаса, посмотрите для меня пену для бритья.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.