Янина Веселова – За пределом (страница 38)
- Наша мама умерла, а это злая мачеха!
- Это ты злая! - закричала Летти. - А мама… Мама на небе. И она… она попросила Единого прислать нам Надин! Я точно знаю!
- Предательница ты! Забыла уже, как клялась всегда и во всем поддерживать меня, помогать. Потому что по одной мы пропадем!
- Я не буду врать папе, - расплакалась Вайолет. - Я вообще не буду врать.
- А я буду! Я открою ему глаза на эту змеищу, а когда отец ее выгонит…
- И что же тогда будет, дочка? - тихий голос Магнуса прозвучал на кухне гласом небесным. - Давай расскажи мне.
Побледневшая Лаванда стояла ни жива ни мертва.
- Слова растеряла, милая? - голос Доу был обманчиво мягким. - А с памятью твоей все в порядке? - наматывая на кулак ремень, участливо поинтересовался он. - Помнишь, что я обещал выпороть тебя, если услышу хоть одно плохое слово про Надин?
- Не надо, папочка, - бунтарка отступила на шаг.
- Так помнишь или нет? - незаметное движение вперед.
- Я больше не буду, - Лаванда снова попятилась.
- Конечно не будешь, залечишь поротую задницу и поедешь к тетке. Ей как раз тебя не хватает. И жениху… Такой упорный мужик попался. Ко мне приезжал, благословения на брак просил, да… - Магнус резко выбросил вперед руку и ухватил за косу не успевшую увернуться дочь.
- Ааа! Пожалуйста! - тоненько взвизгнула та. - Не надо, папочка.
Этот звук лезвием опасной бритвы полоснул по натянутым Надюшкиным нервам. Сроду не битая отцом, она кинулась к тому единственному, кто поднимал на нее руку.
- Не надо, Магнус! Отпусти ее! - вцепившись в руку с ремнем умоляла она. - Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!
- Рогатый с тобой, - Доу словно куклу отшвырнул дочь. - Забери сестер и жди, пока не позову. Ну!
Рык, и девочек словно ветром сдуло.
- Что же ты творишь, цветочек? - Магнус повернулся к стоящей на коленях жене.
- Сама не знаю, - призналась та и замолчала виновато.
А после, словно придя к какому то решению, тряхнула головой, облизнулась и покраснела.
- Надин?
Не отвечая, она ухватилась за мужнин ремень, неверными пальцами сражалась с пряжкой, а после и со шнуровкой на штанах.
- Надин? - голос Доу охрип.
- Не смущай меня неудобными вопросами, пожалуйста, - выпуская на волю истомившийся крупный перевитой венами возбужденный член, сглотнула она.
- Ты с ума сошла.
- И пусть… - согревая дыханием своего мужчину, прошептала Надя. - Большой… - тонкие пальцы, лаская, пробежались по всей длине. - Твердый, словно сталь обернутая бархатом… И вкусный, - она слизнула капельку предъэякулята и прикрыла глаза. - Похоже на устрицы, которыми ты кормил меня на прошлой неделе.
- Надин, - взмолился Доу.
- Только имей в виду, что я никогда раньше этого не делала, - Надюшка доверчиво смотрела снизу вверх. - Но я постараюсь…
С этими словами она чуть привстала и теперь уже решительно облизала чувствительную головку, а после обхватила ее губами. Наградой за это послужил низкий стон, показавшийся самой лучшей музыкой. Приободрившись, Надя взялась исследовать доставшееся богатство губами и языком. Обхватила ствол рукой, лаская и направляя.
Не так уж это оказалось и сложно, скорее увлекательно и опьяняюще. Да, именно так, власть над сильным властным мужчиной, стонущим от ее ласк, пьянила.
- Надин!.. - услышала она и положила Магнусову руку себе на затылок, позволяя запутаться в чаще каштановых кудрей и шалея от ее уверенной тяжести.
Отрывистые резкие движения Магнуса, подсказали, что финал близок, и Надя поспешила вцепиться руками в его бедра, сжав пальцы так, что и не оторвать. Еще один стон, низкий рык и его семя, пахнущее морем, во рту.
- И что это было, цветочек? - без сил опустившись на теплый пол кухни и притягивая к себе жену, поинтересовался Магнус.
- Почему ты спрашиваешь? Не понравилось? - дернулась та.
- Я чуть с ума не сошел, - признался он. - Просто неожиданно… Думал, что мы просто поговорим.
- Просто, - засмеялась Надя. - Когда у нас все было просто? И вообще, ты знаешь, кажется слово 'пожалуйста' и правда волшебное. Оно действует возбуждающе не только на тебя, у меня тоже выработался рефлекс… на потрахушки.
- Бесстыдница, - ухмыльнулся довольный полученным объяснением Доу. - Моя…
- Кхм, - многозначительно откашлялся за плитой домовой. - Извиняюся за беспокойство, но ужинать давно пора - дети голодные. И нервные, да…
***
Завтракать со всей семьей у Нади почти никогда не получалось: то Бэрри нужно было накормить, по подлить Магнусу кофе, разделить добавку между домашними кашеедами… Все ложилось на ее плечи, но Надюшка не жаловалась. Тем более, что есть особо и не хотелось. Голод просыпался позже, словно дожидался, когда отправится на свою ужасную работу Магнус, девочки затеют между собой игры, стола исчезнет грязная посуда, а в кухонное окно заглянет солнышко.
Вот тогда-то в тишине и покое можно было выпить спокойно кофейку и слопать пару плюшек. Очень часто компанию Надюшке составляла белая дама - большая любительница кофе, вкусняшек и тишины. Все домашние быстро привыкли к этому и старались не беспокоить молодую хозяйку в такие минуты.
- Надин! Что там нужно было пересадить? - звонко спросила Лаванда, которой всегда было плевать на заведенные порядки.
- Да-да, я уже иду, - не отвлекаясь от чтения исторического романа, откликнулась Надя и сделала большой глоток остывшего кофе.
- Делать, я говорю чего, команда ты глухая, - бесцеремонная девица постучала по переплету книги.
- Делай что хочешь, - Надя сердито захлопнула книгу.
- Я помочь тебе хочу, - Лаванда стащила у мачехи сырник. - А Полинка твоя мне работы не дает. Типа прорыхлила, что сказано и вали, - тараторила старшенькая с набитым ртом.
- Правда что ли? - растерялась Надюшка.
- Истинная, - подтвердил Онуфрий Ильич. - Ромашка наша нонче копалась в грядках шибче иной куры.
- Уж прям, - проголодавшаяся на свежем воздухе Лаванда приступила ко второму завтраку. - И вообще, мне такие сравнения обидны, вот.
- Скажите, пожалуйста, какие мы нежные, - проворчал домовой.
- Я где-то читала, - невпопад начала Надя, - что если курице надеть специальные сапожки, то она не сможет портить грядки… Лаванда, ты не заболела?
- Еще чего, - ответил на оба вопроса Онуфрий и выставил на стол еще сырников. - Кура в сапогах оно канеш красиво, но уж больно того… хлопотно. А Ромашку энту палкой не убьешь до того здорова. Так что пусть куры в загородке сидят, а Ромашка… После договорим, - прервался он, прислушиваясь к чему-то. - Поленька зовет.
- Так что с тобой? - повторила вопрос Надюшка.
- А просто помочь я тебе не могу?
- Можешь, но…
- За меня может никто кроме Летти никогда не заступался! Думаешь не пороли меня? Пороли! И от отца доставалось, и от тетки, а еще раньше от мамы! И она… Она всегда говорила, что это для моей пользы, для ума. А ты под ремень кинулась, на руке отцовой повисла, а ведь знаешь как она тяжела! На своей шкуре знаешь! Чужая девка, мачеха, рогатым посланная собой закрыла, а родные никогда! Никогда, слышишь?!
- Ну прости, - помолчав, негромко ответила Надя и придвинула к себе книгу.
- Тебе кофейку сварить? - миролюбиво поинтересовалась Лаванда.
- Не откажусь. И я тебе не чужая.
- Поняла уже. Сырники ешь, а то тощая страх один.
- Ты тоже местным канонам красоты не соответствуешь, так что присоединяйся и сметанку не забудь.
- Можно было и не напоминать, что я страшненькая, - обиделась Лаванда.
- Господи, ты боже мой, то есть помоги, Единый, - схватилась за голову Надя. Разговаривать с Магнусовой старшенькой было решительно невозможно. Просто не девочка, а оголенный нерв. Куда ни ткни - все больно. - Ты очень, просто очень красивая девушка.
- Зачем ты врешь? Что я себя в зеркало не видела? Черная худая… И мама с теткой всегда говорили, что жених мне сыщется самый завалящий, потому что я - вылитый отец.
- Во-первых, я не вру, - начала отвечать по порядку Надюшка. - Во-вторых, Магнус тебе самого лучшего мужа найдет, не сомневайся, а мы потом всесторонне рассмотрим его кандидатуру и, если что, пошлем куда подальше. И в третьих, ты счастливая. Не хмурься. В моем мире верят, что если дочка похожа на отца, то ее ждет счастье.