Янина Веселова – За пределом (страница 16)
***
Надюшке снился дом. Не то непонятное алеенское сооружение, липовой хозяйкой которого она являлась, а родная московская квартира.
Будто бы сидит она на табуреточке и режет овощи на винегрет. И вроде бы на кухне Надя не одна, а с бабушкой, той самой, душа в душу пятьдесят лет прожившей с дедушкой НКВДшником. И будто бы бабуля варит кислые щи с уткой и сердится.
- Не узнаю я тебя, Надежда, - хмурится она. - Никогда ты у нас размазней не была, а сейчас только и знаешь, что ныть, гундеть, переливая из пустого в порожнее, да размазывать сопли. Розовые на сиропе сопли, - с чувством проговорила она.
- Не ожидала от тебя такого, - обиделась девушка. - Нет бы пожалеть или хотя бы посоветовать чего-нибудь умного, а ты ругаешься…
- Губы-то не дуй, - вытирая руки фартуком бабушка присела за стол. - На меня это не действует, сама знаешь. А насчет совета… Ну слушай, если охота. Жить надо, семью строить.
- Ба!
- Мужа узнавать, - пропустила ее возмущение мимо ушей старушка. - Чем живет, о чем думает, где дочки его.
- Только чужих дочек мне не хватало!
- Чужих детей не бывает! Тем более дочек, - прикрикнула бабуля. - Свои-то у тебя только пацаны народятся.
- Правда, ба?
- Истинная, - заулыбалась та и погладила внучку по буйным кудрям. - Будет у тебя любящий муж, красивые детки и дом - полная чаша, только живой останься.
- Я не понимаю, - прижавшись к мягкой бабушкиной груди, пожаловалась Надюшка. - Неужели Магнус?..
- Не он. Но враг у тебя уже есть. Заклятый. Тот, что ближе иного друга.
- Одетта? - никто кроме озабоченно бегемотихи на роль врагини не годился.
- Другая, но и эту бойся, - крепко обняла ее бабушка. - По сторонам зорче смотри, друзей себе найди да мужа не обижай…
Голос ее становился все тише и глуше, а после и вовсе смолк, исчез. И все окружающее тоже исчезло: и стол, и кухня, и Москва. Остался только сытный дух наваристых щей с уткой. И до того он оказался привязчивым и невыветриваемым, что даже благородная горечь Магнусовой полыни не совладала с ним.
- Надо будет щец сварить, - решила Надя, сглотнув голодную слюну. - И поскорее. А летом я еще и огурцов насолю, и грибов. Вот.
- Встаю уже, встаю, - толком не расслышал жену сонный Доу и перевернулся на другой бок. - Еще пару минуточек.
Растрепанный и сонный он показался Наде милым, захотелось даже прижаться к нему крепко-крепко, поцеловать, и, чем черт не шутит, попросить о чем-нибудь. Тем более бабушка одобрила. Можно сказать, благословила.
Поддаваясь минутному порыву, она даже склонилась к мужу, но тут же отпрянула и выскочила за дверь.
- Давай, давай раскинься перед ним и свали на то, что бабушка приснилась. Она типа и виновата, - ругала себя Надюшка, собираясь принять душ. - Ааа, черт! - взвизгнула она, когда сверху обрушился холодный водопад. - Чтоб тебе!
- Что?! - грохнула об стену дверь ванной, впуская Доу. - Что случилось, Надин?! Где болит? Почему ты молчишь?
Задавая эти вопросы он не стоял на месте, а успел сграбастать жену в охапку и утащить в спальню, чтобы как следует осмотреть и ощупать на предмет повреждений..
- Холодно было, вот я и… - покраснев, Надя сделала попытку отползти. - Со мной все в порядке, не волнуйся.
- Э нет, моя дорогая. Не так быстро, - не позволил Магнус. - А как же компенсация за моральный ущерб?
- Я сделаю ризотто на ужин, - закосила под дурочку Надюшка.
- Лучше плов, - пошел ей навстречу Доу, за время брака успевший напробоваться разнообразных блюд иномирной кухни. Плов, борщ и ризотто очень пришлись ему по вкусу. Впрочем, от чахохбили, домашней лапши, картофельных запеканок с мясом и всяческой выпечки Магнус тоже нос не воротил. И это не говоря уже о сладких молочных кашах, до которых он оказался большим охотником. - Но вообще-то я имел в виду несколько другое, - и, не позволяя отодвинуться, бросил говорящий взгляд на тело жены.
- Плов и коврижку с кремом, - дрожащим голоском предложила она. - И капусты надо нарубить. Наверняка тебе понравится, хотя…
- Иди, - простонал Доу, отодвигаясь. - Иди отсюда, маленькое чудовище, не испытывай моего терпения. Я, знаешь ли, не железный. И научись уже регулировать температуру воды.
***
- Что там у тебя? - доедая горячо любимую манную кашу, полюбопытствовал Магнус.
- А? - вздрогнула и подняла голову Надя. - Список покупок составляю. Оказалось, что у нас вышла вся корица и мускатный орех. А еще я хотела шафрана прикупить. И тростникового сахара, коричневенького такого.
- Мне в крепость сегодня надо, - отложил ложку он.
- В принципе, - осторожно подбирая слова, заметила Надюшка, - я и сама могла бы сходить. Заглянула бы в пару лавок, оставила бы заказ.
- И все? - уточнил Доу.
- Еще я хотела бы поискать семена на посадку. Весна на носу, нужно будет огород копать.
- Да, миндаль скоро зацветет. Красиво будет. Что ж, Надин, в принципе я не против, - неожиданно согласился он. - Но у меня к тебе пара вопросов. Первый: ты хорошо помнишь дорогу на торжище?
Обещанная пара вопросов как-то незаметно превратилась в пару дюжин, непринужденная супружеская беседа за завтраком в форменный допрос, а милая кошечка-жена в многозначительно поглядывающую на коллекционные сковородки фурию.
***
- Не злись, - сказал ей Доу на прощанье. - Ищи во всем позитив. Ты освежила все свои знания о нашем мире, а заодно получила возможность прогуляться в одиночестве.
- Ты невыносимый зануда и перестраховщик, желающий все держать под контролем, но… спасибо.
- Рад, что ты это понимаешь, Надин, - ухмыльнулся проклевавший Надюшкин мозг дятел. - До вечера.
- Пока, - обрадовалась она.
***
Рынок встретил Надюшку неповторимой будто бы предпраздничной какофонией звуков и запахов. Все вокруг было ярким и радостным, а сама она чувствовала себя слегка охмелевшей от неожиданно нахлынувшей свободы. Что ни говори, а недели проведенные взаперти не могли не оказать своего влияния на девушку.
- Как мало человеку надо для счастья, - улыбнулась Надя, остановившись у прилавка с пряностями.
- Что? - отвлеклась от обслуживания покупательницы дородная торговка.
- Нет-нет, - Наде стало немного неуютно под ее изучающим взглядом. - Это я так. Не беспокойтесь.
- Ясно, - дернула щекой та и вернула свое внимание клиентке.
А Надежда вспомнила, что вообще-то явилась сюда по делу, и стала выбирать пряности, краем уха прислушиваясь к разговору торговки и покупательницы.
- Чем могу служить? - освободившаяся продавщица снова приступила к Наде.
- Мне нужна корица, дюжины палочек должно хватить. И по паре мер кардамона и мускатного ореха. А еще… Шафран у вас есть? Да! И меру шафрана тогда. Сколько с меня?
- Пять золотых, - не моргнув глазом, заявила торговка.
- Хорошо, а еще… Подождите ка, какие еще пять золотых? Откуда такие цены? Женщине, что стояла передо мной, вы отпустили товар в десять раз дешевле.
- Не хотите, не берите, - ничуть не смутилась торгашка.
- Конечно не возьму.
- Как хотите, но… - тетка перегнулась через прилавок, - дешевле товара вы все равно не найдете. Никакого и нигде.
- Вы с ума сошли? - опасливо посмотрела на нее Надюшка и на всякий случай отодвинулась.
- Если бы, - скривилась и заговорщицки зашептала та. - Это мадам Одетты приказ. Велено всем цены для вас задрать до небес. Я имею в виду постоянных торговцев снедью. А мы люди подневольные, сама понимаешь.
- Как же так? - растерялась Надюшка. - Муж говорил, что милостью его величества для клана введены специальные льготы…
- Вот и приходи с ним, - посоветовала тетка. - До чего ж видный мужчина. Ему я и слова поперек не скажу. А ты - другое дело. Про тебя мадам особый наказ дала. И спорить с ней никто не будет.
- Я буду жаловаться, - неуверенно пообещала Надя. - Кто у вас тут главный?
- Не смеши народ, - как на дурочку посмотрела на нее торговка. - Не позорься.И по другим прилавкам не ходи, толку не будет.
- Ну знаете ли, - только и смогла сказать Надюшка, а в голове билось: ' Магнус скажет, что ничего другого он и не ожидал. И никогда больше никуда не отпустит меня одну.'