Янина Веселова – Самая лучшая жена (страница 29)

— Да вы!.. Да я!..

— Посторонись! Расступись! — послышался властный окрик начальника охраны княгини. Он, уже получивший разгон от князя за то, что потерял властительницу, был настроен крайне серьезно и рассусоливать с толпой не собирался.

Под напором княжеских воинов народ дрогнул и прянул в стороны, прижимаясь к стенам домов чтобы оттуда наблюдать, как мимо торжественно проплывает драгоценный палантин Бринхилд.

— Сейчас увидите кто здесь дура, а кто свинья, — едва пропустив кортеж Сиятельной, снова начала свару неуемная данова супруга.

Многозначительно глянув на осудившую ее троицу, тетка ринулась к зеленой калитке.

— Постой, Аэрин, погодь дверь закрывать! Нечего от людей прятаться! — крикнула она. — Вижу полегчало тебе, — продолжила тише, понимая, что ее услышали. — Значит не совсем пропащая у тебя жена! Соображает в целительстве, стало быть. Вот и подумали мы с соседями, раз такое дело — мы согласные!

— На что? — будто невзначай заталкивая недоумевающую Литу себе за спину, поинтересовался Рин.

— Вот и мне интересно, — ловко направив жену во двор и непринужденно прикрыв калиточку, рядом с братом встал Валмир.

— Так лечиться, — простодушно хлопнула глазами бабенка.

— Подлечиться тебе конечно не помешает, — оценивающе прищурился Вал.

— Но причем здесь наша жена? — уточнил Рин.

— Так она же целительница… — тетка чувствовала, что теряет нить беседы.

— Верно, уважаемая, — довольно ухмыльнулся старший из братьев.

— Стало быть лечить должна, — пыталась втолковать баба.

— Кому должна? — продолжал допытываться Аэрин.

— Да вы издеваетесь, что ли? — дошло до собеседницы. — Люди добрые, вы только посмотрите на них! — снова заголосила она. — Скрывают лекарку от народа!

— Значит так, — Вал шагнул вперед, и тетка попятилась, — запомните, люди, и передайте другим. Наша семья не бедствует, и в том, чтобы жена работала не нуждается. Это всем ясно?

— А стало быть, — дополнил Рин, — она сама будет выбирать кого ей лечить и лечить ли вообще.

— Хотя мы предпочли бы, чтобы молодая жена уделяла больше времени супружеским обязанностям, — разъяснил Валмир.

— Да ты вообще молчи, бесстыдник! — озверела тетка. — Бросил бедную Мариту!..

— Дан, — заметив мужа скандалистки, позвал Аэрин, — ты долго будешь позориться? Забери уже супругу.

— От греха, — сквозь зубы сплюнул Вал. — Доброй ночи, уважаемые, — кивнул он собравшимся. — Нам пора. Дело молодое, сами понимаете.

— То да се, — подмигнул Рин.

— Шуты гороховые! Клоуны ярморочные! — послышался из-за забора тетушкин смешок. — Идите домой, пока вам деньги за выступление кидать не начали.

Хорошо, что ее могли слышать только родные.

Братья возвращались домой с некоторой опаской. Отчего-то не хотелось, чтобы Лита слышала их скабрезные шуточки. Одно дело тертые жизнью соседские бабенки и их благоверные подкаблучники и совсем другое чистая девочка, ставшая часть рода Дагаррова. Важной частью, надо сказать.

— Литочку ищите? — догадалась Сагари. — Ее Карна грибной жарехой отвлекла. Да и вы не задерживайтесь, ступайте ужинать, пока все горячее.

Молодая жена и правда нашлась на кухне. Она нетерпеливо ерзала на лавке, поглядывая на сковороду с жареной картошкой.

— Ну где вы ходите? — возмутилась она. — Есть же хочется!

— Да мы… — начал младший.

— Руки мыли, — перебил его старший, усаживаясь. — Чем потчевать будешь, хозяюшка?

— Чем боги послали, — вспомнив материну науку, Лита поднялась на ноги, чтобы поухаживать за супругами. 'Ох!' — на секунду замерла она. 'Что-то я как-то совсем неправильно про них подумала. Это от усталости,' — успокоив себя таким нехитрым способом, Мелита приступила к выполнению обязанностей хозяйки дома. Мужики довольно щурились и откровенно млели, напоминая здоровенных синеглазых котов.

— Какие у нас планы на завтра? — нарушила воцарившееся за столом уютное молчание Сагари, предварительно убедившись, что все утолили первый голод.

— Это зависит от того, насколько далеко от выхода из портала находится дуб колдун, — Лита благодарно кивнула Рину, наполнившему ее кубок яблочным квасом. Она вообще была подчеркнуто вежлива с ним, но держалась настороженно.

— Совсем рядом, — переглянувшись, хором ответили братья, с детства знавшие поляну, на которой рос огромный дуб со сквозным дуплом. — Что?.. — вместе начали они, а потом замолчали, уступая друг-другу.

— Они хотят спросить, что ты задумала, — перевела тетушка.

— Живую воду искать, — как о чем-то само собой разумеющемся сказала Лита. — И раз дуб неподалеку, можно Рина с собой взять. Там на месте и рану ему закроем, и водички живой и мертвой наберем.

— Так это правда, что сквозь такой дуб в волшебный лес попасть можно? — заискрились неподдельным восторгом глаза Аэрина.

— Правда, — улыбнулась Мелита. — Так что, идем?

— Ты еще спрашиваешь? — возмутился Вал. — Бегом бежим.

— А в храм когда? — решила прояснить волнующий ее вопрос Сагари.

— Если все сладится, то после обеда успеем и в храм. Тянуть с этим нечего, — глотнул кваску Лита. — А можно мне еще картошечки? — она мило покраснела под пристальными взглядами домочадцев. — Ну люблю я грибочки.

Ежась и позевывая, Рин расстроенно смотрел в спину жене, которая бодро шагала по росистой траве, стараясь не отставать от указывающего дорогу Валмира. Утро выдалось прохладное хоть и ясное. Рана ныла тихонько, но неотступно, клонило в сон, окружающие красоты не радовали. А причиной плохого настроения всегда спокойного Аэрина была она, супруга. Воистину хульдра белобрысая, в этом отношении парень был солидарен с мачехой.

Не зря говорят старики, что для любимого прекрасная белокурая демоница на все готова, лучше нее жены не сыскать, но уж если разлюбит, то все — со свету сживет. Лита правда его не изводила, была вежлива до зубовного скрежета, а еще мила предупредительна и заботлива, вот только по душам разговаривать не желала, на упоминание о Марите, поморщилась и уверила, что на пути у чужого счастья стоять не будет, и самое неприятное: ночевать она ушла в отдельную комнату. А он оказывается привык обнимать ночами соблазнительно хрупкое тело аданки, засыпать, убаюканным ее ароматом. Эх, да что говорить! Хульдра она и есть! Маленькая, белобрысая насквозь любимая хульдра!

'И главное даже не позавтракала!' — невпопад, но с сердцем подумал он.

— Пришли, — отвлек Рина от размышлений голос брата. — Вот он — дуб. Такой, нет?

— Такой-такой! — обрадованная Лита обошла вокруг лесного великана, загребая ногами по росистой траве.

'Промокнет и простудится,' — забеспокоился Рин, но заставил себя оставаться на месте.

Ничего не подозревающая хульдра тем временем шастала по поляне и восхищалась дубом, погодой и Валмиром, которого почему-то называла самым толковым лесником в Сардаре.

'Лесником?' — Рин пораженно уставился на старшенького. Мерзавец в ответ скроил страшную рожу и знаком велел помалкивать. 'Давай, давай, ври дальше! Лита брехунов любит… на чистую воду выводить,' — мрачно подумал он и повернулся к жене.

А та уже отняла у Вала здоровенную сумку и азартно рылась в ней. И вот неподалеку от зеленого колдуна расстелена небольшая скатерка, на которую Лита выложила пироги, сало и поставила штоф с перцовкой.

— Замечательно, — полюбовавшись на угощение, решила хульдра. — Идите-ка сюда, — позвала она мужчин. — Я сейчас буду лешего звать, а вы молчите да за мной все, что делаю, повторяйте.

— Не волнуйся, пчелка, сделаем, — за двоих ответил Валмир.

Рин ограничился молчаливым кивком, не сводя потемневших глаз с жены. А мелкая снова полезла в сумку и вытащила из нее три жилетки из овчины.

'Вот зачем она вчера к деду Иверу бегала,' — понял парень, послушно надевая поданную женой одежу.

— Да не так! — рассердилась она, глядя на Валмира. — Наизнанку надевай, ага, теперь нож давай! — Лита требовательно протянула руку. — Залезайте оба в дупло, — потребовала она, крепко сжимая булатный нож. — Сумку не забудьте и молчите, Матерью Великой заклинаю.

Обойдя вокруг дуба, она провела черту, заключая его в невидимый круг и тоже шагнула в дупло, молча вернула клинок и крепко взяла супругов за руки.

— Царь лесной, батюшка лесовой, на зов мой откликнись, на зов мой приди, с добром ко мне явись, правдой поделись, путь открой в дом твой.

Некоторое время ничего не происходило, а потом кольцо вокруг дуба полыхнуло огнем, взметнувшимся будто до неба. Пламя опало, и все осталось по-прежнему: пели птицы, зеленела не потревоженная жаром трава. А, нет… Скатерка оказалась пуста, угощение исчезло. Счастливо вздохнув, Лита начала разворачиваться внутри дупла, а поскольку мужских рук она так и не выпустила, процесс этот оказался непростым и отчасти даже волнительным. Во всяком случае Рину понравилось.

— Ну вот и все. Можно отпустить меня и идти за водой.

— По воду, пчелка, — поправил Валмир, не торопясь, впрочем, покидать уютное дупло.

— А какая разница? — удивилась Лита.

— За водой идут, когда топиться собираются, — пояснил он.

— Это такой национальный сардарский юмор?

— Народная примета, — просветил Рин.