Янина Веселова – Хозяйка серебряного озера (СИ) (страница 30)
— А глаза, как же? Позвольте узнать, — не унимался лэрд Гамильтон.
— С глазами была отдельная история, — Софи старалась говорить серьезно, но у нее это не очень-то получалось. To и дело губы девушки трогала улыбка. — Отдала Беата все краски Зиме и осталась седой, и будто мало того, так еще и красноглазой.
— Основательница вашего рода была альбиносом?
— Доподлинно это неизвестно. К тому же цвет глаз лэры Беаты изменился.
— Вот как?
— Серебряное озеро подарило ей лазурь и бирюзу взора, сделало цвет ее глаз переменчивым словно вода. В глазах Беаты с тех пор отражались сапфиры и аметисты, аквамарины и топазы, лежащие на дне озера… За доброе и смелое сердце получила она награду. Отдала свою красоту, а согрела всех. Так до сих пор и греются, — Софи замолчала.
Молчали и Гриры. Может дремали под мерный стук колес, может думали о девушке, подарившей зиме краски, а может прикидывали в уме какие заказы можно будет сделать местным ювелирам.
— А стужа в наши края с тех пор приходит аккурат на следующий день после праздника Середины Зимы. Вот с завтрашнего утра повалит снег, скует морозом озеро. К вечеру будем на санках кататься, а там и горки заливать начнут. Весело будет, — размечталась она.
В селении их уже ждали. Загодя проснувшиеся хозяйки давным-давно протопили печи и вовсю стряпали, готовясь ко встрече с лэри Карр. Прекрасно зная ее вкусы, жительницы пекли мясные пироги, коптили окорока, доставали из погребов колбасы, жарили уток и кур, тушили гусей с яблоками, черносливом и капустой. Дух по над деревней плыл такой, что хоть ножом режь да на хлеб намазывай.
И все, чтобы порадовать ненаглядную Хозяюшку Серебряного озера. Дай ей Пресветлая счастья и радости. И нас сирых не забудь. Аминь.
Вот завтра угощения будут другими. На традиционный праздничный стол поставят сладкие многоярусные пироги, щедро украшенные масляным кремом и яркими ягодами, пшеничную кашу с медом, орехами и изюмом. Печеным поросятам вставят в пасть глазурованное карамельное яблочко, как следует обмажут их смесью меда и горчицы и сунут в печь. Не обойдется и без хмельных напитков: сладких тягучих ликеров и наливок из вишни, малины, ежевики, смородины и прочей сливы. И все для того, чтобы новый год был обильным и щедрым. Чтоб угостившиеся сладеньким Зима с сестрицами Стужей, Метелью и Порошей не губили людей, сады и скот. Чтоб знали — их ждут и принимают с уважением и почтеньем.
Но то завтра. Сегодня по издавна заведенному порядку в каждый дом посещает Хозяйка Серебряного озера. И не просто так, не с пустыми руками. Она приносит жителям традиционные дары: золотые монеты, ветви омелы, ароматические масла, привезенные аж из Леории. Она слушает просьбы и жалобы, разрешает споры, находя для каждого улыбку и доброе слово. Потому что негоже встречать праздник середины Зимы с тяжелым сердцем. Да и не середина это вовсе, а самое начало зимушки ожидает жителей севера Дагании.
Переходя из дома в дом, Эдвард то и дело бросал взгляды на деда. Все ждал, когда же старый прохиндей устыдится, когда проникнется мыслью, что манкирует своими обязанностями главы рода и начнет брать пример с Софи, а если смотреть глобальнее, то и со всех Хозяек Серебряного озера. Они своих арендаторов на произвол судьбы и управляющего не бросают. От того и селения у них богаты и люди в них живут сытые. Даже зима к Хозяйкам по строго согласованному графику приходит. Эх…
Дед направленные на него взгляды стойко игнорировал, активно общался с местными златокузнецами и не забывал об угощении. Ричард от лэрда Гамильтона не отставал. Впрочем, и Нэд себя не обидел. Сделал заказ на пару-тройку хорошеньких вещичек. Если бы еще удалось договориться с артефактором и превратить их во что- нибудь более ценное чем простая ювелирка… Но чего нет, того нет.
Зато можно невозбранно любоваться Софи, на которую в отличии от деда и братца смотреть было одно удовольствие. Правда это было опасно. Так вот насмотришься, размечтаешься, размякнешь, а потом праздники закончатся, и придется возвращаться в Аргайл с его суетой, интригами, долгами, обязательствами и, что самое неприятное, невестой.
К тому времени как усталые сытые и слегка пьяные Гриры и свежая словно розочка Софи вернулись в замок, наступил вечер. От предложенного ужина они дружно отказались, а вот чаю выпили.
— Замок к празднику мы украсили, — отчитались перед кузиной довольные поганки. — Но и тебя не забыли, оставили веночек.
— Не понял, — поперхнулся чаем дедушка Грир, который после шестидесяти лет стал остро реагировать на малейшие упоминания кладбищенской атрибутики.
— Экий вы нервный, — похлопала по спине впечатлительного лэрда Нэнни. — У нас, видите ли, есть традиция — вся семья украшает дом к празднику. А, поскольку, Софи целый день вынужденно отсутствует, девочки оставляют на ее долю часть украшений.
— Но венок! Помилуйте, лэра Каррлайл, это, по-моему, чрезмерно!
— Венок из падуба и остролиста, который полагается вешать на дверь, повергает вас в ужас? — под дружное хихиканье домочадцев Нэнни вопросительно вздернула бровь. — А между на вашу долю тоже выделена часть украшений, и отвертеться не получится.
— Ну, кхм… — смешался лэрд Гамильтон. — Раз так, почту за честь.
— Вот и славно, — обрадовалась Софи. — Тогда прямо сейчас и займемся, а потом осмотрим… Что?.. — она удивленно посмотрела на застонавших Гриров.
— Откройте секрет своей бодрости, несравненная, умоляю, — сцеживал зевки в кулак Ричард.
— Жрать надо меньше, — шепнул на ухо брату Нэд, — и пить тоже. Тогда силы появятся.
— Отвали, зануда, — огрызнулся он, со стоном поднимаясь на ноги. — Я весь ваш, лэри. Где там веночки?
— Хилая нынче молодежь, приосанился дедушка Грир, успевший узнать у поганок, что лично ему идти никуда не надо. Достаточно перевить гирляндой перила в холле.
И грянули праздники. Посыпались снегом, затрещали морозами, запахли сладким горячим вином с пряностями, зазвенели бубенцами. Подхватили всех, закружили, опьянили до полной бессознательности…
— C этим надо что-то делать, — Эдме сердито смотрела на мужа. Тот, словно почуяв, повернулся к ней, послал воздушный поцелуй и как ни в чем не бывало вернулся к рисованию. Работа над портретом тещи близилась к завершению. — Видела, что творит?
— Очень красиво получается, — не сразу ответила глубоко задумавшаяся Фиона. — Тетушка в восторге от талантов Бена.
— Тьфу на тебя! Делать, говорю, надо что-то. А то так и поедем в академию девицами.
— Не поедем, — тряхнула головой Фиона, придя к какому-то решению. — Не можем мы позволить такого, нас засмеют, как только увидят.
— И увидят, и услышат, и проходу нам не дадут, — мрачно согласилась Эдме.
— Мы этого допустить никак не можем! — вскинулась Фиона.
— С добрым утром, с ясным днем! Проснулась, болезная! Я тебе о чем битый час талдычу?
— Об этом?
— Нет, об ЭТОМ, — Эдме как-то настолько по-особому выделила последнее слово, что Фиона покраснела, но возражать и не думала, признавая правоту сестры.
— А как? — только и спросила она.
— Как-нибудь, но прямо сегодня, — выпалила Эдме. — Сама подумай, послезавтра
а Аргайл ехать. — Если сегодня у нас ничего не получится, придется просить помощи у мамы. Или даже у лэры Изабеллы.
— Не приведи, Пресветлая, — Фиона прижала ладошки к пылающим щекам.
— Сама не хочу, — со вздохом призналась Эдме. — Но выбирать не приходится — ситуация безвыходная.
Ничего не зная о принятом поганками решении, Винс и Терри тем не менее действовали по той же схеме. Они искали красотку Марту на предмет зажать в каком-нибудь укромном уголочке, чтобы сорвать пару-тройку, а если повезет, то и десяток другой поцелуев. Дальше близнецы не загадывали, полагаясь на судьбу и счастливый случай.
Красотка горничная нашлась быстро. Негромко напевая, она спускалась по лестнице.
— Марта, птичка, как дела? — резвым козликом скакнул к ней Терри.
— Погляди, что у нас есть, — Винс мгновенно вытащил из кармана браслет, блеснувший в полумраке коридора мелкими гранями лунных камней и серебряной чернью, и помахал им, привлекая внимание девицы. — Тебе. На память.
— Носи да вспоминай нас, — немного грустно сказал Терри, дождавшись, когда брат застегнет на тонком девичьем запястье украшение. — Уезжаем ведь.
— Красота какая! — Марта пропустила мимо ушей весть об отъезде любовников, так и этак поворачивая ручку. Тяжелые камни загадочно подмигивали, играли бликами. Они полностью завладели вниманием красотки.
— Мааарта, — потянул Винс, — ну что же ты?
Та словно очнулась, запищала радостно и кинулась обниматься.
— Спасибо! Спасибо! Спасибо! — выпалила, подхватила близнецов за руки и потянула куда-то.
Коридор промелькнул, потом еще один…
— Марта, что ты задумала?
— Марта, погоди!
— Сейчас-сейчас, — отвечала она. — Тут рядом… Пришли, — отворила незаметную дверку. — Хоть отблагодарю вас напоследок…
Девушка не договорила, прижавшись к Винсу. Губы ее тут же были смяты поцелуем. Страстным. Жарким.
— Горячая цыпочка, — Терри одобрительно глянул на брата и прильнувшую к нему девушку. — А скажи-ка мне, Марта, какие на тебе штанишки сегодня? Жуть как хочется поглядеть.
Софи все никак не могла сосредоточиться на счетах, предоставленных управляющим, то одно мешало, то другое… To времени не находилось, то настроение было неподходящее. Конечно, можно было подмахнуть документы не читая. Лэрд Бреннан — человек кристальной честности, он ни за что не обманет, зато обидеться на пренебрежение к своей работе мог запросто. Вот и приходилось разбираться в длиннющий столбцах цифр, написанных мелким угловатым почерком, не упуская ни единой мелочи.