Янина Веселова – Эффект ласточки (страница 40)
- Вэль, – прервала сеанс самобичевания Елена Павловна, – прекрати с такой силой вжимать меня в кровать, задушишь. Спасибо, – получив свободу, она снова собралась подняться, и снова упала в подушки. Судя по всему, герцог собрался держать ее в постели до последнего. - И дергаться тоже прекрати. И казниться. Ты ни в чем не виноват. Вернее, не виноват в данном конкретном случае.
- Что ты имеешь в виду? - насторожился он.
- Сам знаешь. Не хочу об этом говорить.
- Элен.
- Могут быть у меня капризы? - Елена Павловна уже не рада была, что завела это разговор. Угораздило же вспомнить засранку Нэвил. Одни неприятности от нее. - Лучше ответь, твое отсутствие на переговорах может повредить делу?
- Уже выгоняешь? - по-своему по-мутантски понял слова жены Вэль.
- Хочу, чтоб ты задержался хоть на денек, - с обезоруживающей честностью призналась она.
- Обойдутся без меня, - улыбнулся, забыв об обидах, Арвэль. – Я там только в качестве устрашающего фактора и нужен. Тем более, что переговоры только начались.
- Вот и славно, - Елена Павловна с третьей попытки сумела покинуть кровать.
- Элен, ты куда? – встрепенулся Вэль.
- На свадебный пир, – она с нежностью посмотрела на мужа. - Нас заждались. И раз ты пока не уезжаешь, думаю можно посетить его.
- Вот я болван, - ударил себя по лбу герцог. – Сам лишил себя сладкого.
- Сначала обед, – назидательно сказала Елена Павловна. – Десерт потом. Правда, Вэль, пойдем. Не из-за свадьбы, из-за собравшихся в пиршественном зале людей. Они заслужили наше уважение.
- Моя ласточка, моя маленькая герцогиня... - покачал головой Арвэль. - Каким же слепым идиотом я был.
Она сделала вид, что не услышала. Скрыла грустную улыбку. Промолчала.
***
Вэль уехал через пару дней. Увы, но дольше он не мог задержаться. Дела звали герцога в Морию. Еще раньше откланялся придворный маг. Король, узнав о случившемся, прислал Елене Павловне письмо, в котором выразил радость и возблагодарил Всевышнего за чудесное спасение невестки и ее нерожденных детей. Послание было написано секретарем. Аларик лишь подмахнул его. Королева-мать поступила точно так же. Второй брат Вэля вообще никак не проявил себя.
А вот граф Дроммор с супругой задержались. Мало того, они и сыновей перевезли в Инверари.
- Поживем у тебя, дочка. Надеюсь, не стесним? - волновалась леди Арклоу.
- Так хорошо, что вы со мной, – Елена Павловна не скрывала радости. - Займемся магией!
- Эли, ну зачем ты про занятия?! - дружно взвыли будущие боевые маги. – Вдруг бы папенька позабыл о них?
- И не мечтайте, - разуверил отпрысков граф. - Завтра же приступим.
- Тогда побежали, хоть сегодня погуляем, - сорвались с места мальчишки.
- Вот сорванцы, - покачала головой леди Арклоу, глядя им вслед.
- Они замечательные. Интересно, как Чарли и Гарри поладят с моими малышами?
- Будут страшно гордиться, что стали дядюшками, – пообещал граф. - Они уже предвкушают этот момент.
- Как же я люблю вас, папа, мама... - шмыгнула носом Елена Павловна, ставшая в последние дни очень сентиментальной. Гормончики делали свое черное дело.
- И мы тебя, Эли, - умилился лорд Арклоу. - Послушай, дочка, - он придвинулся ближе и понизил голос. - Ты же не расстраиваешься из-за столь... слабой реакции со стороны родственников мужа? – определился с формулировкой он. – Не ждешь любви с их стороны?
- Я? – забыла плакать Елена Павловна. – Да я рада этому. Только подумайте, какой приключился бы ужас, воспылай они ко мне нежными чувствами. Королевский двор и нравы, царящие там, не для меня.
- И не для детей, - поддержала графиня. – Лучше уж тут. Привольнее. Кстати, как дела с приютом?
- Все хорошо. Девочкам очень нравится на новом месте. Тетушка Доротея тоже счастлива. Будь ее воля, она бы дневала и ночевала в приюте.
- У леди большое сердце, - похвалила графиня. - А как дела с оранжереей?
- К весне закончат, - пообещала Елена Павловна. - Я сначала расстроилась, хотела все обустроить как можно скорее, а потом подумала: "Какая разница?"
- Не поняла - нахмурилась леди Арклоу.
- Матушка, в Инверари и аббатстве строят как оранжереи, так и теплицы. Последние, кстати, почти готовы. Совсем скоро мы попробуем выращивать в них привезенные из Пангеи томаты и перцы, а заодно ранние огурчики и рассаду цветов. То есть однолетние растения. Многолетники посадим в оранжереях. А перед днем рождения Арвэля начнем сев (в южной Англии посевная начинается в феврале, так как заморозков не бывает). Посеем гречиху, маис (кукуруза), солнечник(подсолнечник), посадим картофель.
- Какие грандиозные планы, – покачала головой леди Арклоу. - Справишься ли ты с ними, Эли?
- Матушка, растениями занимается тетушка Беренгария. У нее редкий талант. Леди Севард просто чувствует растения. Иной раз мне кажется, что они общаются.
- Удивительно, – поразилась графиня.
- Хорошо бы найти девочек ей в помощь, – подумав, предложил граф. – Пусть перенимают мастерство. Конечно, подойдет не всякая. Подумай об этом, Эли.
- Отличная мысль, папочка, - согласилась та и потянулась за записной книжицей. - Записываю все, боюсь упустить важное в суете. Кстати, мне тут пришла в голову одна мысль...
- Отличная идея, - граф всецело одобрил затею с перьями. – Ты вся в меня, такая же предприимчивая и очень серьезная, не какая-то там куртизанка... – буквально выплюнул лорд Арклоу.
- Кстати о куртизанках, - графиня достала из ридикюля знаменитую жабу и открыла ей пасть, – ты знаешь, почему королева-мать так поддерживает Нэвилов?
- Луиза, - одернул ее супруг.
- Извини, милый, – леди виновато улыбнулась, но по всему было видно, что молчать она не собирается. - Я понимаю, что это тема неприятная. И я ни за что не подняла бы ее, если б не день рождения нашего зятя. Ты же помнишь, что Эли придется ехать в Балеар? Наша девочка должна прибыть в ратленд-холл (резиденция Вэля, если кто забыл) во всеоружии, чтобы разобраться в хитросплетениях тамошней жизни, в ее...
- Грязи, – поморщился отец семейства.
- В ее реалиях, - поправила графиня. - Эли обязательно захотят втянуть в какие-нибудь интриги, ведь ее считают юной деревенской простушкой!
- Ну и очень хорошо, - обрадовалась Елена Павловна. - Прикинусь дурочкой. В моем возрасте и положении, - она положила руку на живот, – это простительно. Так что там с Нэвилами?
- Расскажи ей, Луиза, - озвучил свое решение граф. – Ты права, признаю.
- Спасибо, милый, - поблагодарила женщина. - Так вот, Эли, твоя свекровь имеет давнюю любовную связь с Ричардом Нэвилом - отцом Энн и Маргарет.
- А я-то все гадала, почему она так благоволит Энн, - вырвалось у Εлены Павловны. - А вон оно как. Значит, Изабеллу она выдала замуж за своего среднего сына, на Энн собралась женить младшего, а что ж старшего-то упустила?
- Аларик терпеть не может мать, не верит ни единому ее слову, все делает наперекор. Попробуй она предложить ему невесту... В лучшем случае девушку выдадут замуж за нищего вдовца с тремя детьми.
- А Королева? Я про жену Аларика. Какая она?
- Лиз Вудвилл жадная, завистливая, озлобленная на весь свет и очень нечастная. Какой еще может быть женщина, муж которой гуляет направо и налево?
- Будь с ней осторожна, предостерег отец. - С ними всеми.
- Обязательно, - с легким сердцем пообещала Елена Павловна, подумав про себя, что семейка мужа напоминает змеиное кубло. Удивительно, как Вэль умудрился вырасти среди них и сохранить благородство, прямоту и порядочность. Чудо, не иначе.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
О том, что зима вступила в свои права, Елена Павловна узнала из календаря и страшно удивилась. А как иначе? Зеленая травка, покрытые зеленеющим лесом холмы, напоенный морской солью и йодом теплый ветерок и градусов семнадцать. Выше нуля в смысле. И это зима? Три ха-ха. Ни снега, ни буранов, ни ледяных дождей, а ведь в пересчете на наш календарь сейчас середина декабря. Совсем скоро наступит ненавистный новый год, хотя...
- А вот хрен вам, а не елочку, - мстительно порадовалась Елена Павловна. К ее радости, новый год в Бригии встречали поздней осенью. И он, кстати пришелся по сердцу леди Ласточкиной.
Подготовку к празднованию начинали накануне, отдавали долги, наводили чистоту в домах, готовили угощение, гасили огни и ложились спать. Утром, нарядившись в лучшие одежды, шли в храм, потом посещали кладбища, чтобы пригласить предков на празднование. Собирались в поле. Расстилали скатерти. Доставали угощение. Садились таким порядком: по одну стороне живые, по другую мертвые.
Это было странно... Вспаханное поле, посреди которого сложен исполинский костер. Пока еще он не горит. Рано. Сейчас в Бригии вообще везде погашены огни. Даже маяки закрыли свои пылающие очи. Скатерти, расстеленные на земле, окружают костровище. Льняной белоснежный круг, стена между потомками и предками. Никто из живущих до утра не переступит этой черты. Никто из мертвых не прорвется сквозь нее.
Звучат поминальные речи, люди хвастаются своими достижениями, обсуждают урожай. И так до самых сумерек, до того момента, как солнце начинает клониться к закату. Тогда святые отцы вызывают молодой, чистый самородный огонь и зажгут костры. Они будут пылать всю ночь, освещая поле тризны. Утром живые и мертвые возвратятся в свои дома. Предки истают туманом, потомки, прихватив лампады с живым огнем потопают своими ножками.