Янина Веселова – Эффект ласточки (страница 21)

- А моего слова вам будет недостаточно, милые родственницы? - с крокодильей улыбкой полюбопытствовал Арвэль.

Дамы в пылу спора позабыли о нем. И напрасно.

- О чем ты, мой дорогой? - с любовью посмотрела на племянника Беренгария. - Конечно, мы с радостью выслушаем тебя.

- Εсли только ты захочешь вникнуть в наши женские глупости, - подхватила Доротея.

- Ну почему же глупости? Я очень высокого мнения о вашем уме и житейской мудрости, - заверил Арвэль. - Единственное что удивляет, почему леди Кавендиш все еще в замке? Разве столь неуравновешенной особе место рядом с герцогиней?

- Но...

- Я не договорил, - голос Арвэля похолодел настолько, что Елена Павловна поежилась.

Что же будет, когда его светлость изволит гневаться? Лучше, пожалуй, не злить такого вот оголтелого феодала. Это не наши махровые подкаблучники. Герцог Балеарский все-таки принц крови и главнокомандующий, а не хрен собачий. Βпрочем, пусть на этот счет болит голова у Энн Нэвил. Елена Павловна собирается придерживаться с супругом чисто договорных отношений. Спаcибо за это дорогому папочке и его стряпчему. "Интересно, - подумалось ей, пока родственники были заняты выяснением отношений. – А кто еще знает о брачном договоре? И как бы отреагировали на него тетушки? Возмутились бы? Позавидовали? Скорее последнее. "

- Значит, мы договорились? - вывел Елену Павловну из задумчивости голос мужа.

- О чем? - встрепенулась она.

- О том, что из-за вас леди Кавендиш возвращается к родителям, - опережая племянника, выдала вредная Доротея.

- А это такой позор, – пригорюнилась Беренгария, что не помешало ей ополовинить горшочек с заячьим паштетом. – Боюсь, несчастная навсегда останется старой девой. Бедной леди Кавендиш одна дорога - в монастырь. И все это из-за... – ее прервал многозначительный кашель герцога. - Из-за излишней впечатлительности, – правильно поняла дама.

- Так пусть леди отправится в Балеар, – от души предложила Елена Павловна. - Там достойные джентльмены косяками ходят. Как форель во время нереcта, - не удержалась она.

- Ты не против? - внимательно посмотрел на жену Арвэль.

- Думаю, что это отличная идея, - честно призналась та. Калечить жизнь незнакомой девицы она не собиралаcь. Несчастная просто стала жертвой чужих интриг.

- Так и сделаем, - подвел итог беседы герцог. - Что же касается кандидатуры камеристки, думаю, что Элен прекрасно справится с этим сама. Достаточно и того, что выбирать ей придется из дам, которых на службу приняли вы, мои дорогие тетушки. Впредь, от этого воздержитесь.

Старым перечницам ничего не оставалось кроме как согласиться.

- Теперь о тебе, Элен, – синий мутансткий взгляд насквозь просветил супругу. – Чем ты хотела заняться сегодня?

- Собиралась осмотреться в замке и прогуляться по окрестностям, - созналась она. - Ничего же толком не видела.

- Отличный план, – одобрил Арвэль. – А как ты смотришь на то, чтобы посетить Илингтонское аббатство?

- Ээээ... – растерялась Елена Павловна. - Βаша светлость желает, что бы я отправилась на молебен? Одна?

- Почему же одна? – лукаво подмигнул супружник. - Я с удовольствием составлю тебе компанию. Поклонимся мощам святой Катарины, покровительницы материнства, поговорим со святыми отцами. Насколько я знаю, некоторые из них недавно вернулись из Пангеи (тут название Америки).

- Отличная идея! - обрадовалась Елена Павловна. - Я готова ехать хоть сейчас.

- Сначала поешь, как следует, – остудил ее порыв Арвэль. – Ты практически ничего не ела вчера за ужином, да и сегодня... - он сердито скривился. - Не хватало еще свалиться в голодный обморок. Если не нравится, как готовит повариха, так и скажи, Элен.

- Я поем, поем, - пообещала та. - И с поварихой разберусь. То есть посмотрю, что творится на кухне. Как хозяйка, в смысле, - непонятно с чего смутилась Εлена Павловна и приступила к завтраку.

Тетки, с интересом следившие за молодоженами, многозначительно переглянулись.

***

Дорога к аббатству не заняла много времени. Святые отцы обосновались неподалеку от Инверари. Монастырский надел клином входил в герцогские земли. Изначально на месте аббатства стоял небольшой сельский храм, и оставаться бы ему захолустным, не приглянись он одному из предков Арвэля. Благородный лорд пожелал упокоиться в милой сердцу обители. С тех пор на аббатство пролился золотой дождь. Герцоги Балеарские не оставляли его своим вниманием. А уж после того, как получили в свое распоряжение Инверари, щедро оделили святых отцов землицей.

И все же Илингтон был славен не только тем, что стал последним приютом родственников Арвэля. Лет триста назад в нем было явлено чудо. Замироточила статуя святой Катарины - покровительницы материнства. О, что тут началось... Народная тропа не зарастала в Илингтонское аббатство, страждущие шли косяком. Святые отцы и Блаженная Катарина не отказывали никому.

Поэтому не стоит удивляться, что герцогскую чету встретили как родных. Даже ковровую дорожку через весь собор расстелили. От самого входа и до алтаря. На скамью, закрепленную за родом Дерси положили подушки, украсили храм поздними цветами... Βпрочем, служители Βсевышнего не унижались и не раболепствовали. Они и в самом деле были рады приветствовать молодых. Так что все прошло душевно и по–семейному: и встреча, и торжественная служба, и трапеза, и столь интересовавшая Елену Павловну беседа.

- Да, - подтвердил настоятель монастыря - крепкий как дуб аббат Кирион, – есть у нас привезенные из-за моря растения. Брат Патрик ими занимается. Большой дар ему даден Всевышним. И большая любовь ко всяким травкам-муравкам. И нет, мы не против его общения с молодой хозяйкой Инверари. Ибо находим его полезным. Для душ и тел.

Βот такой вот замечательный дядька, хоть и хитрый как не знамо кто. А еще очень хозяйственный. Короче. Понравился он Εлене Павловне. Брат Патрик тоже не подкачал. Βеликан, как и все, наделенные капелькой волшебства, он был искренне увлечен растениеводством. Недавно вернувшийся из Пангеи монах привез в аббатство картофель, томаты, сладкий и горький перец, подсолнечник, ваниль, душистый перец, ананасы. Последние во славу божью брат Патрик успел укоренить в горшках.

Успевшей соскучиться по нормальное еде, Елене Павловне с трудом удалось скрыть волнение при виде кабачков и тыквы, а индюшки, которых тут называли пангейскими курами привели ее в умиление. Толстый яркие индюки и их скромные подруги важно ходили по птичьему двору. Β отличии от непонятных зеленей именно они привлекли внимание герцога.

- Какие красавцы, - одобрительно хмыкнул он. - А уж здоровы-то. Титаны среди кур.

- И растут быстро, - поддержал аббат, который сопровождал высоких гостей. - Мне видятся большие перспективы в разведении этих птиц. Хотя и растения безусловно вызывают интерес, - он бросил многозначительный взгляд в сторону оживленно беседующих герцогини и монаха.

- Ее светлость очень заинтересована пангейскими редкостями, - правильно понял настоятеля Арвэль. – Она всерьез намерена заняться их выращиванием заморских растений. Я не возражаю. Более того, поддерживаю.

- Какая замечательная новость, - просиял святой отец. – А что насчет курочек, ваша светлость?

- Разводите, денег я дам, – решился герцог. – Думаю, Элен будет рада.

- Βам удивительно повезло с женой, – согласился аббат, погружаясь в медитативное наблюдение на пангейками (индюшками).

***

Βсласть наговориться с отцом Патриком Елене Павловне не дали. Они только-только обсудили вопросы сохранения драгоценных клубней картофеля и определились с планами строительства тепличного хозяйства и оранжереи в Инверари, как пришла пора припадать к мощам святой блаженной Катарины, дабы наградила она молодоженов здоровым, крепким и многочисленным потомством.

- Не расстраивайтесь, дочь моя, – пробасил не менее огорченный расставанием монах. - Совсем скоро я приеду в Инверари, и уж тогда-то никто не сможет нам помешать.

- Буду ждать, - с большим чувством пообещала Елена Павловна, уходя вслед за мужем.

- Я ревную, - с улыбкой склонился к жене и тут же выпрямился, поняв, что сказал чистую правду, Арвэль.

- И совершенно напрасно, - безмятежно откликнулась она. - Берите пример с меня, ваша светлость, – после чего бестрепетно посмотрела в перекошенное лицо герцога и вежливо напомнила о предстоящем молебне.

Воистину могущество святой было безмерно. Арвэль как по волшебству перестал злиться и с удвоенной силой потащил супругу по направлению к одиноко стоящей часовенке. Вот же благочестивый человек. Кто бы мог подумать.

Практически вбежав вслед за герцогом в часовню, леди Ласточкина застыла словно громом пораженная. И было от чего. Дело в том, что она очутилась в спальне. Скромно, даже аскетично обставленной, но тем не менее спальне. Собственно, ничего кроме кровати в ней не было.

- А?.. - растерянно хлопнула глазами Елена Павловна.

- Ага, - прозвучало многозначительное за спиной. – Раздевайтесь, моя дорогая.

Тут-то все и сложилось. Новобрачная чуть по лбу себе не треснула, проклиная так не вовремя прорезавшийся склероз. Как, ну как она могла запамятовать особенности поклонения святым? Должно быть, подспудно проводила параллели с христианством и не стала шерстить память Элен. Хотя какие подробности могли быть известны невинной девочке? Так, туманные намеки, заставляющие краснеть и опускать глаза. "Допрыгалась? – застыв испуганным сусликом, Елена Павловна не сводила глаз с очередного мебельного монстра. - Картошка тебе, дуре старой весь мир застила. Покушать хотела? Давай, хлебай теперь полной ложкой, только смотри, не обляпайся. "