Янина Наперсток – Выбор короля эльфов (страница 7)

Но он король. А значит, пойдет сейчас в залу, будет общаться с подданными и являть миру образ безупречного аристократа, сильного, не устающего, всё знающего и прочее, прочее – сплошь в превосходных степенях. Охрану Анарион распустил отдыхать. Слава богам, у него еще не развилась запредельная отцовская паранойя, свойственная королям, а жить с угрозой покушения он привык с пятнадцати лет. Это даже уже не напрягало. А уединения и свободы хотелось. И его величество иногда их себе позволял.

За столом справа от короля сидела княжна Сияния, слева – Мориэль. Анарион, конечно, совершенно не ожидал увидеть здесь девушку, но успел скрыть изумление. Оказывается, Тиадра и дочери Бериана кузины. Занятная картина вырисовывается. Или он все же успел подхватить манию преследования, просто ее раньше не замечал? Сама княжна, конечно, никак бы не справилась с диверсией в башне. К тому же Анариону думалось, что он немного знает девушку, и в образе суперагента в юбке он ее никак не представлял. Скорее в этом можно было заподозрить Тиадру. Но им обеим обвал был ни к чему.

Во всяком случае, как молодой король ни силился – выгод с их стороны пока не видел. А вот Бериан смело мог воспользоваться родственным приглашением, чтобы заварить за спиной дочери всю эту кашу. Ведь вместе с Мориэль в Сияние прибыл и целый отряд ее охраны. Морвэн же в свое время захватил Ясеневый Лес и остался безнаказанным. Отобрать силой Сияние ему бы никто не дал, зато есть шанс выдать дочь за Фиравела. А что, сперва младшая приезжает во дворец и появляется вероятность понравиться князю, потом тут авария, и Фиравел скачет в Сияние, где гостит Мориэль… С таким расчетом глядишь бы и получилось. Только какой-то слишком шаткий план. Светлейшему князю Сияния пока семнадцать, и чтобы его голову посетили мысли о женитьбе, должна прямо неимоверная любовь приключиться. Да и ради этого рушить башню? Какая-то слишком ненадежная комбинация. Или всё же от Фиравела и Тиадры хотят избавиться, чтобы титул отошел Бериану? Надо внимательнее посмотреть их родословную. Неужели у Амбарато нет родственников ближе двоюродного дяди?

– Мой король, вы так мало едите, – сокрушенно вздохнула Мориэль, выдергивая его величество из размышлений, – вам не нравится ужин?

– Нет, всё в порядке, – улыбнулся такой заботе Анарион. – Сейчас попробую вот этих фаршированных куропаток.

– Еще обязательно фаршированные перцы! Ни разу не видела, чтобы такое готовили в столице. Это наш фирменный семейный рецепт, я сегодня, узнав о вашем прибытии, специально напомнила о нем повару.

– Обязательно, раз вы рекомендуете!

И король сдержал свое слово. Действительно, и куропатки, и перцы оказались очень хороши, хотя Анарион и не считал себя гурманом. Настроение его стало улучшаться прямо пропорционально сытости, а в теле начала появляться приятная легкость. Может, ну их эти генеалогические книги на сегодня? Можно же один вечер и отдохнуть: башня уже всё равно рухнула, Фиравел в безопасности в столице, у Тиадры тут целый гарнизон охраны… «Надо непременно узнать рецепт этих перцев», – размышлял Анарион, идя по замковому коридору. В теле бурлила энергия, идея забиться в комнату и спать испарилась. Кажется, он даже мурлыкал себе под нос какую-то песенку. Хорошо-то как, вот так одному, без бряцающего оружием эскорта ходить там, где ты в безопасности. Пальцы Анариона схватились за ручку двери и потянули ее на себя. Было не заперто.

В комнате, освещенной десятком канделябров, был комфортный, если не сказать романтичный полумрак. А прямо напротив входа в просвечивающем халатике из тончайших кружев стояла она, несмело наматывая на палец локон распущенных волос. Ее идеальная грудь взволнованно вздымалась от учащенного дыхания, а на чуть приоткрытых и неимоверно чувственных губах была робкая улыбка. Его величество окатило такой огненной волной неистового желания, которую он не чувствовал со времен переходного возраста, давно научив тело подчиняться разуму.

Анарион резко развернулся и побежал. Лабиринт коридоров – хорошо, что он в Сиянии не первый раз и может в них ориентироваться. Наружу. В конюшню. Какая удача, что он приказал Алмаза не рассёдлывать. Прочь из города. К границе. В степь. Как можно дальше, пока он еще в состоянии хоть как-то логически мыслить и управлять собой. Пока не натворил бед, не опозорил имя Лаутиэлей, не стал ничьей марионеткой. Сквозь всё нарастающее вожделение пробивалась злость. Она давала возможность замедлить процесс. Анарион с отчаянием хватался за нее. Проклятое Сияние! Его уже дважды, дважды провели тут, как сопливого пацана! Не на Фиравела был расставлен капкан – на него самого.

Вороний сглаз – Анарион отчетливо помнил название этой травки, хотя и сразу признаки ее попадания в организм не распознал. Когда-то давно, еще до рождения его величества, использование порошка из сглаза не было под строжайшим запретом. Так уж принято, что эльфы обоих полов вступают в брак невинными. Во всяком случае, подобная мораль блюлась из поколения в поколение вот уже почти четыре сотни лет. И это влекло за собой некоторые сложности в первую ночь. Но буквально микродоза снадобья – на острие ножа – расслабляла, притупляла внутренние барьеры, вызывала влечение. Считалось нормальным, когда его давали жениху с невестой. Но вот потом… как выяснилось, не все могут с него соскочить. Ощущения, не усиленные сглазом, уже не казались яркими, а физические возможности организма – достаточными. И чем чаще принимался вороний сглаз, тем большая доза требовалась. Эльф становился безбашенным. Нравственные нормы ему уже не виделись неопровержимой истиной. Ощущение собственной силы и вседозволенности вызвало целую волну преступлений. Снадобье строжайше запретили, но…

Анарион знал, что многие князья, опасаясь, что их чадо может попасть вот в такую зависимость и полностью потерять себя как личность, проводили своего рода прививку. После того как ребенок проходил обряд посвящения и становился полноправным эльфом, получая на хирургическом столе «эльфийские» уши, родители давали ему ту самую микродозу вороньего сглаза и запирали в комнате без окон, где он в принципе не мог ничем травмироваться. Вслед за приятными ощущениями организм, не получая того, что требовало снадобье, сбоил на полную катушку: поднималась температура, появлялся озноб и даже судороги, сознание затуманивалось, начинался бред… Кости выворачивало так, что хотелось разорвать на себе кожу, чтобы выпустить их наружу. Анарион это знал, потому что сам через подобную прививку прошел. И знал, что его ждет впереди. По еще только начинающим проявляться негативным ощущениям молодой король уже понимал, что враги старались действовать наверняка и не поскупились с дозой. Хорошая новость во всем этом была только одна – его величество ни разу не слышал, чтобы от вороньего сглаза кто-то умер. А значит, так или иначе, но он переживет эту ночь и уж тогда подумает, как поквитаться.

Путь преграждала речушка. Анарион спрыгнул с коня и быстро зашел в воду. Здесь, к счастью, было достаточно глубины, чтобы погрузиться полностью. Тело обдало парализующим холодом. Видимо, со дна пробивались родники. Сознание от некоторого шока временно прочистилось. Его величество выбрался из воды, снял с Алмаза и быстро установил палатку. Потом разделся донага, развесив на прибрежный кустарник одежду для просушки. Взял единственно оставшийся сухим плащ и, завернувшись в него, лег в палатке. Короля ощутимо потряхивало, то ли от холода, то ли от сглаза.

Он сжался в позу зародыша, стараясь хоть как-то восстановить тепло. Мысли путались. Боль уже начала приходить толчками, опаляя каждую мышцу, создавая впечатление, что из организма на живую тянут жилы. Заныли кости. «Надеюсь, тут нет волков, костер я всё равно уже разжечь не в состоянии», – последнее, что подумал молодой король более-менее отчетливо – начались галлюцинации. Когда Анарион периодически выплывал из захвата боли, то видел пляшущие по палатке блики, как от фонаря. Ему мерещилось, что кто-то разговаривает или поет. Потом боль снова брала реванш, и сознание, даже такое обрывочное, растворялось в ее дикой хватке.

***

Тиадра, как и обещала Анариону, достала генеалогические записи рода Амбарато и шла, чтобы передать их его величеству собственноручно. Нет, ну а какова Мориэль?! Оказывается, она вполне способна произносить более трех предложений подряд! «Попробуйте, ваше величество, перчики»… Вот и кормила бы его с ложечки в своем Аэркарасе, зачем надо было в гости приезжать? Не были знакомы двадцать два года и еще столько же пережили бы прекрасно…

Занятая этими мыслями, княжна Сияния вышла в открытый переход между башнями. Ночь стояла лунная, да и фонари в парке его колоритно подсвечивали. Вода в фонтане отражала звездный свет, а тени от скульптур приобретали причудливые формы. Забыв, что только что пыхтела от злости, Тиадра остановилась, разглядывая всю эту красоту внизу. Вдруг на пустынной дорожке она увидела фигуру его величества. Король так быстро бежал, как будто за ним гнались демоны. Еще несколько секунд, и он скрылся в конюшне. Хотя княжна видела его величество куда чаще во снах, нежели наяву, она отчетливо понимала, что такое поведение ему совершенно несвойственно. И отсутствие охраны. Куда он вообще на ночь глядя? Может, это как-то связано с рухнувшей башней?