Янина Наперсток – Истинных не бывает! Драконов, впрочем, тоже (страница 7)
В этот момент Итан впервые обрадовался, что умение краснеть ему совершенно чуждо. Парня окатило такой волной стыда, что тотчас захотелось испариться. Ведь он не просто проиграл. Он, по сути, всю команду подставил. Показал, что они уязвимы. А парни на него даже, похоже, не злятся, а пытаются еще и как-то поддержать.
– Не, ребят, спасибо. Что-то я не в форме, лучше лягу пораньше.
Парни закивали и стали расходиться. Итан тоже поспешил в свои апартаменты. Было откровенно совестно. Он-то, прокручивая эту аферу, о ребятах вообще не подумал. Скорее ждал от них абсолютно любой негативной реакции, а тут…
Не успел Итан запереть за собой дверь, как сразу же материализовался Зартак.
– Это было о-очень недальновидно, мой принц! Ваш авторитет и репутация могут схлопнуться, как карточный домик…
– Ети́нка1 цена такому авторитету, который не в состоянии пережить одно поражение! – перебил узмена Итан. – И почему мне вообще должно быть до него дело? Через год я и так, и так покину этот мир навсегда.
– Эм-м… Но вы же сознательно уступили, мой принц! Я лишь хочу понимать мотивы.
– Понимать мои мотивы в твои обязанности не входит! – огрызнулся парень. На душе и так было препаршивейше, а тут еще с нотациями лезут. – Лучше расскажи, что про Милли разузнал.
– Дочь суконщика, – морда змея скривилась от презрения. – Это вы из-за нее пощадили оппонента?
Итан проигнорировал вопрос, задав свой:
– Они вместе?
– О да! Учились в одной школе, проводят совместно свободное время. Блондин убежден, что ваш «цветочек» – его девушка. Хотя, насколько я понял, сама Милли так не думает. У людей все так сложно!
– Зартак, не изворачивайся! Я тебе понятный вопрос задал! Они вместе?
– Ну, если мой принц имеет в виду признания в любви, чмоки-чмоки по углам и все такое, тогда нет.
Итан облегченно выдохнул. На душе как-то сразу просветлело. Странно, что ему вообще до этого есть дело, но все же…
Во входную дверь раздался громкий стук. Настолько громкий, что проигнорировать его было нельзя.
– Что за пожар? – недовольно бросил парень, распахивая створку.
На пороге стоял Сойер, и его квадратные глаза не предвещали ничего хорошего.
– Кто-то донес ректору о драке. Сам понимаешь – подумают на нас. Но наши точно не могли.
Итан сразу сообразил, кто же мог быть таким «принципиальным», и аж скрипнул зубами. Но это уже потом. Парень быстро схватил с вешалки куртку и выскочил наружу.
Глава 11
Дверь в кабинет ректора была прикрыта, однако в помещении горел свет. Секретаря уже давно ушла, но все привыкли, что господин Би́ргер работает допоздна. Итан вежливо постучал и, услышав строгое «Войдите!», шагнул внутрь.
Герберт Биргер, будучи человеком крупного телосложения, довольно грузным и в летах, величественно прохаживался по просторной комнате. Ректора в академии уважали. Одаренный первого уровня, автор множества научных трудов по теории и практике магии, участник Второй магической войны был строг со студентами и, может, излишне принципиален, но справедлив.
Перед массивным ректорским столом в одном из широких кресел сидел Брин. Вид у него был несчастный и поникший, впрочем, когда Итан зашел в помещение, оппонент сразу выпрямил спину и натянул на лицо маску холодного равнодушия.
– Господин Биргер! Я не знаю, в каком виде до вас дошла информация…
В этот момент глаза ректора лукаво блеснули, но, вероятно, Итану в свете магических ламп показалось.
– Но зачинщиком поединка был я. Наша группа тренировалась, и этому есть множество свидетелей. Если отчислять, то точно не этого первокурсника.
– И что же вы не поделили? – с явным сарказмом уточнил ректор.
– Полигон.
– Ах, полигон! – со странной интонацией повторил Биргер. – Видимо, школа вам предоставляет мало возможностей тренироваться?
Итан отрицательно качнул головой и отвел глаза. Все же и так ясно, что тут тянуть кота за хвост. Отчислять – значит отчислять. Опекун, конечно, расстроится, но сможет его понять. Притом, раз уходить в другой мир, с дипломом или нет, какая уж разница.
Биргер сел в свое кресло и как будто задумался. Первокурсник насупленно молчал, Итан же нервозно топтался у порога.
– Мистер Брин Чес мне вежливо предоставил возможность просмотреть ваш спарринг в его сознании, – наконец снова заговорил ректор, подаваясь вперед и кладя руки на стол. – Было бы крайне расточительно отчислить двух магов, подающих столь блестящие надежды. Впрочем, и оставить без внимания явное нарушение правил академии я не могу. Так что решение будет такое – раз вам мало возможностей для тренировок и вы не смогли поделить полигон, через месяц будете сдавать «Лабиринт» на пару.
У Брина сразу отвисла челюсть, а глаза увеличились до размеров сливы.
– Что?! – просто переспросил Итан, подумав, не ослышался ли. – Это же выпускной командный экзамен второго курса! Я его уже сдал со своей десяткой, а этому, – он кивнул в сторону Брина, – до него еще расти и расти.
– Теоретически да, – проговорил ректор, сложив руки домиком и словно соглашаясь. – Но раз вы, мистер Шикейри соизволили пригласить мистера Чеса на спарринг, получается, признали его мастерство равным. Значит, вполне и с совместным прохождением «Лабиринта» справитесь.
«Лабиринт» являлся довольно жутким полигоном. Все-таки боевые маги, окончившие два курса обучения, должны были уже уметь о-очень многое. Но его сложность крылась даже не в этом. Весь механизм испытания был направлен на командную работу. Пройти его представлялось возможным только сообща, помогая друг другу и поддерживая. И никак иначе. Время при этом не ограничивалось. Однако застрять в «Лабиринте» на несколько дней Итану совершенно не улыбалось. Парень скрежетнул зубами от досады, но в душе признал, что даже такой вариант лучше, чем отчисление.
– Хорошо, мы все сделаем! Разрешите идти?
Ректор кивнул и, махнув рукой первокурснику, дал понять, что тот тоже свободен. Блондин все еще сидел с ошалевшими глазами, но, встав, быстро пришел в себя. Переступив порог, оба парня свирепо переглянулись.
– Мне не нужно было твое одолжение, – прошипел Брин.
– Не для тебя и делал, – тем же тоном, сквозь зубы, ответил Итан.
И они разошлись в разные стороны.
Идя назад в общежитие, Шикейри кипел от негодования. Мало того что придурком выставился перед всей академией, теперь еще с этой мелюзгой нянчиться? Тащить его на себе через «Лабиринт»? Прав был Зартак – охота будет непростой. Но что там, Брин считает Милли уже своей? Это мы еще посмотрим. И, кстати, о Зартаке…
Итан, зайдя в апартаменты, с силой захлопнул дверь, и на ее отделке даже треснула позолота.
– Явись, подлюга! – зарычал он так, что мебель в комнате слегка задрожала.
– Простите, мой принц, осмелюсь уточнить: не меня ли вы изволите оскорблять? – выплыл узмен из соседней комнаты.
– Ты меня сейчас только что круто подставил! Это твоя хваленая помощь?!
Мебель продолжила трястись, и, кажется, зазвенев, в буфете раскололась пара бокалов.
– Тише, мой принц! Вам нельзя являть мощь раньше времени!
В этом демонов змей был прав! Итан, тяжело дыша, закрыл глаза и попытался упорядочить дыхание.
– Я же для вас старался! – услышал он обиженный голос Зартака. – Зачем вам в академии этот человечишка, тем более с видами на вашу добычу?
Парень медленно втянул воздух и, стараясь держать эмоции в человеческом диапазоне, зловеще проговорил:
– То есть ты считаешь, что наследник рода Белых драконов не в состоянии победить соперника в честной борьбе?
– Что вы, мой принц! – фальшиво изобразив ужас, отшатнулся Зартак. – Я просто подумал, ну зачем вам утруждаться, размениваясь на эти мелкие препятствия?
И «совестливо» опустил желтые бесстыдные глаза, словно разглядывая кончик хвоста.
– В следующий раз не думай ни о чем, не посоветовавшись со мной! – отрезал Итан, направляясь к ванной и размышляя о том, что горбатого (точнее, клыкастого, шипастого и рогатого) только могила исправит. День выдался неимоверно долгий.
Глава 12
Весть о «тайной» драке, кажется, стала скоро известна всему студенческому составу. Во всяком случае, когда Брин ближе к отбою объявился в женском общежитии, желая пообщаться с Милли, множество девичьих любопытных мордашек спешили выглянуть за дверь под надуманными предлогами. Студентки переглядывались, хихикали, а особенно смелые даже строили глазки или с придыханием поздравляли с победой. Миллин школьный приятель к такому массовому дамскому вниманию был не приучен, поэтому он розовел, смущался, растерянно улыбаясь, кивал в ответ и до нужной комнаты добрался, наверное, аж через час.
А вот там оказалось заперто. Парень проявил настойчивость, но на громкий стук, к сожалению, выглянула лишь Тина. Девушка шикнула на Брина, чтобы не громыхал, так как у Милли разболелась голова и она только что заснула. Брин тяжело вздохнул, потоптался еще пару минут, вроде бы настраиваясь что-то передать через Тину, но в итоге махнул рукой и отправился восвояси.
Блондинка притворила дверь и спросила шепотом:
– Тебе его совсем не жаль?
Милли лишь пожала плечами.
– А что жалеть? Он в итоге не пострадал. Ты же говоришь, что ректор никого не отчислил. А ведь он мог не только сам подставиться, но и всю команду подвести. Однако эго у кого-то зашкаливает. А теперь что, он меня послушать захотел? Или свои лавры дополучить? Последних не дождется.