Янина Наперсток – Газетное бюро «Магическое шило» (страница 2)
Скрипнула дверь, и в комнату впорхнула, держа в руках поднос, та самая блондинка.
– Глава попросил вас напоить чаем, – исказила она ярко накрашенный рот в притворной улыбке.
Ее огромные неестественно голубые глаза при этом так и говорили: «Чтоб ты подавилась».
Анита, пролепетав «спасибо», расслабилась лишь тогда, когда прима покинула комнату. Пить чай, правда, девушка не рискнула, хотя и очень хотелось. С такой гадюки станется в него плюнуть. И что она ей сделала? Или она ко всем посетителям так «приветлива»? Приходится же поднимать свою попу со стула и работать. Интересно, а она магически одаренная? Вот бы ее в империю на завод, где целый год отработала Анита, на перевоспитание. Называется, почувствуй себя живой батарейкой. Стоишь весь день и зачаровываешь самопишущие перья, лекарственные средства, косметику, придаешь форму определенным запчастям —иначе говоря, скучный, высасывающий резерв конвейер без каких-либо перспектив.
Во время войны между империей Садаах и королевством Форсберг погибло много чародеев с обеих сторон. Но якобы они ее и развязали. В глубине души Анита сомневалась, что это правда, но в пансионе излагали именно такую версию. Когда же она наконец перестанет вспоминать ту жизнь?! Лучше уж опять вернуться к разглядыванию названий на корешках. «Теория заговоров», «Последнее слово в криминалистике», «Тридцать способов отличить ложь от правды»…
Живот у девушки предательски заурчал, и она снова с опаской глянула на поставленный перед ней поднос. К чаю точно прикасаться не стоит, а вот крендельки в вазочке… Анита решила рискнуть. Выпечка оказалась вполне свежей и вкусной. Во всяком случае для человека, который уже… часов восемь ничего не ел. Утолив первый голод, девушка снова принялась рассматривать библиотеку и, видимо, так и задремала. Потому что следующее, что она увидела, был герцог, двигающий кресло к ее столику.
Йохан Валлин по-хозяйски свободно сел напротив, закинул ногу за ногу и, достав из кармана золотые часы на цепочке, строго проговорил:
– Времени у нас мало. Рассказывайте, что делали в порту, что вас связывает с Саймоном, и вообще все, что может иметь отношение к делу. По существу!
Глава тайной службы выглядел при этом так… зловеще, что у Аниты как будто встал поперек горла проглоченный бог весть сколько назад кренделек.
– А… Я… Газетное бюро мне по наследству досталось. От бабушки…
– Мисс Мелроуз, что непонятного во фразе «по существу»?
– Для типографской краски нужен магический порошок. Он дефицитный, а по нормальной цене так и вообще. Бабушка мне оставила контакт Саймона, а я ему внесла предоплату. А мою цену кто-то перебил, и этот шельмец решил всю партию под шумок куда-то сбагрить. Вот я и проследила за ними до порта, – выпалила Анита скороговоркой, практически на одном дыхании.
– А в полицию почему не обратились? Что за самодеятельность?
– Кто бы стал меня слушать, тем более без доказательств, – отмахнулась Анита.
– И вы решили украсть товар?
– Что значит «украсть»?! – вскипела девушка. – Я за него три тысячи йон отдала! У меня и документ есть! А еще читатели! Газета не может простаивать, пока Саймон следующую партию доставит!
– К сожалению, вам придется искать нового поставщика. Саймон еще не скоро сможет вернуться к работе. Если вообще сможет. А ваш документ… уверен, был написан исчезающими чернилами.
Тут Аниту охватила настоящая гордость.
– Естественно! – с торжеством произнесла она, извлекая из потайного кармашка в юбке и разворачивая бумажный лист. – Но я тоже не лыком шита!
На протянутом документе четко были видны слова расписки о взятых за товар деньгах, а также роспись и даже печать!
И хотя герцог ничего не спросил и удивления не выказал, все равно довольно пояснила:
– Маленькое нейтрализующее заклинание и на всякий случай «закрепитель» поверх.
Герцог, не проявляя никаких эмоций, положил руку на лист, а потом разъединил его на два, забирая себе полностью аналогичный дубликат. В этот же момент пред Анитой возникло выведенное ее рукой объяснение и перо.
– Подписывайте, и можете быть свободны!
– Вы… маг?! – оторопело поинтересовалась девушка, глядя на все эти манипуляции.
Йохан Валлин поморщился.
– Предпочитаю термин «одаренный». Но да, сути это не меняет.
– А… ртефактор?
На лице герцога проступила досада.
– Даже обидно, как низко вы меня оценили. Универсал. Прощайте, мисс Мелроуз, надеюсь больше с вами не встретиться при аналогичных обстоятельствах.
Последняя фраза почему-то задела Аниту, и она выпалила, вскакивая с софы:
– А я надеюсь
Будь у девушки глаза на затылке или если бы она умела применять магическое зрение, то увидела бы, как по-кошачьи самодовольно улыбается ей вслед герцог.
…Йохан стоял у окна, скрытый от взглядов с улицы гардиной, и с интересом наблюдал за стремительно удаляющейся рыжеволосой бестией. Его лицо не могло сдержать улыбку. Вот же оторва! Ночью одной отправиться в порт, чтобы газета вовремя вышла. У нее читатели! Может, стоило ее пару часов промурыжить в камере, чтобы отбить охоту к подобным предприятиям? В следующий раз дело может не обернуться так удачно…
В дверь кабинет постучали.
– Мистер Валлин, к вам миссис Валлин.
Глава 3
Встреча с матерью на восемь утра была запланирована уже давно, но Йохан не предполагал, что перед этим ему предстоят бессонные сутки. Сейчас бодрость духа и ясность ума он уже поддерживал за счет магического резерва. При его объеме это, конечно, не проблема, но все равно обидно расходовать потенциал на то, что легко можно устранить нормальным восьмичасовым сном.
– Хкм-м… – услышал он буквально возле уха материнский голос.
Похоже, миссис Валлин успела проследить за взглядом сына и не осталась этим довольна.
– Мало того что я вынуждена записываться к вам на прием, чтобы обсудить важные дела, так мне еще и ждать приходится! И это к собственному-то сыну!
Герцог отошел от окна и сел за стол, жестом приглашая родительницу размещаться в кресле напротив. Мать была в черном гипюровом платье и маленькой шляпке с вуалью по последней моде. Она уже три года носила траур по супругу, но Йохан хорошо помнил, какие у родителей были отсутствующие отношения, тем более в последние десять лет. Так что мужчина не сомневался, что основной причиной траура являлась убежденность герцогини в том, что ей очень к лицу черный цвет.
– Не преувеличивайте, мамá! Не было никакой надобности записываться на прием. Могли дождаться, когда я приеду в гости!
– Это когда же? На Новый год?! У тебя-то расследование, то задержания, то нештатная ситуация…
– Мамá, я слишком устал, чтобы выслушивать, какой я никудышный сын. Давайте по делу!
– Вам пора жениться. Я имела беседу с его величеством – он разделяет мою точку зрения! Вам уже двадцать семь!
– Вы сейчас так это произнесли, словно мой возраст – диагноз.
Вот же удружил кузен! Самому почти тридцать, и что-то под венец не спешит! Хотя не удивительно, под прессом маман кто угодно на что угодно согласится. Хорошо хоть от трона не отрекся.
– В этом возрасте у вашего отца уже были вы и Оливер!
– Потому что он не смог устоять перед вашими обаянием и красотой!
Маман, которая и сейчас для своих пятидесяти лет выглядела очень даже привлекательной женщиной, тут же попалась на комплимент и сразу изменила тональность разговора.
– Я все понимаю, дорогой! Но не всем так везет, как вашему отцу! Любовь эфемерна, и ее можно прождать всю жизнь! Вы же не хотите состариться в одиночестве, как дядя Ларс?
– Кого вы мне пришли сосватать в этот раз? – выдохнул Йохан, форсируя беседу.
– У моей подруги приехала племянница из провинции. Она родовита, умна, красива, хорошо воспитана…
– И кто же этот дивный цветок, который до сих пор не сорвали?
– Мисс Батильда Лоде.
– Увольте, мамá! Мы представлены. Возле нее от скуки даже мухи дохнут. Трудно представить более унылое существо.
– Мальчик мой, ну жена же не клоун! Она… кхм… для деторождения.
– Сейчас вы меня вообще убили. Представил себе этот «увлекательный» процесс.
Миссис Валлин надулась.
– Вот не надо при мне пошлостей! Вы, между прочим, мать своих будущих детей выбираете, а не подружку на ночь!
– В том-то и дело! Я ничего не выбираю. Кандидатуры с завидной регулярностью предлагаете мне вы! – стараясь сдерживать раздражение, парировал Йохан.
– Но кто-то же должен озаботиться семейным благополучием, пока вы ловите врагов престола! Нельзя быть таким переборчивым: Агнес двадцать пять – она стара, Мишель так некрасива, что даже лошади пугаются… Батильда же очаровательна, и ей всего девятнадцать.
– О боже! Всего девятнадцать, и она уже такая зануда?! Нет, мамá! Мое категорическое нет! И на сегодня все. У меня допрос через десять минут, а я даже дело еще не смотрел, – и Йохан демонстративно открыл папку и вперился в текст глазами.
Миссис Валлин недовольно встала.