Янина Логвин – Небо выше облаков (страница 10)
– Тогда мы напишем ему еще одно письмо. И еще одно! Не переживай, Наташа, мы обязательно его найдем, и ты расскажешь Славе о себе и своих друзьях.
Немолодая женщина ведет меня по длинному коридору, заглядывает в небольшой кабинет с открытой дверью, к которому мы подошли, и подзывает к себе.
– Извините, что отвлекаю, Светлана Анатольевна, но тут к вам пришли!
– Кто там, Анна Викторовна? – я слышу спокойный Светкин голос. – Неужели из инспекции? Уже довольно поздно для визита.
– Нет, это по личному вопросу. Здесь ваш муж.
– Кто?!
– Ваш муж, Светлана Анатольевна. Кстати, от души поздравляю! Да вы не стесняйтесь, молодой человек, – обращается ко мне неизвестная Анна Викторовна. – Проходите! Наташа, а нам пора ужинать, – она подходит к девочке лет десяти и обнимает ее за плечи. Торопится уйти. – Ты почему до сих пор не в столовой? Пойдем, я отведу тебя, а заодно расскажешь мне о брате.
Они обе уходят, и только тогда я вхожу в кабинет и здороваюсь с Уфимцевой:
– Привет, Света. А вот и я.
Она сидит за столом и растерянно поправляет воротник. Поспешно встает, убирая за ухо светлую прядь волос.
Какое-то время мы смотрим друг на друга, и в этот миг я готов поклясться, что оба вспоминаем, чем закончилась для нас последняя встреча и как сложно оказалось расстаться.
Однако мы давно уже не дети, чтобы краснеть от подобных воспоминаний, и Света не дает волнению проступить румянцем на щеках. Всего мгновение, отданное на откуп сомнению, и вот я снова в ее глазах всего лишь друг.
– Андрей? Привет. А ты как здесь оказался? – она удивляется искренне, и ее губы трогает улыбка.
– Я звонил тебе, но ты не ответила. Решил сам заехать, узнать, как у тебя дела.
– Но как ты меня нашел?
– Светка, мы не в тайге живем. Один звонок Рыжему, и его Таня подсказала адрес. А дальше известная связка – автобус, остановка, домофон. Ах, да! Анна Викторовна. Кстати, приятная женщина.
– Да, это наш завхоз. Хороший человек. Ой, ты проходи! Садись! – суетится хозяйка кабинета. – Если честно, ты меня врасплох застал. Так неожиданно тебя здесь увидеть.
Света выходит из-за стола, предлагает мне стул, и сама садится рядом. Не близко, но и не настолько далеко, чтобы обозначить невидимую границу между нами, как если бы мы оказались чужими людьми.
Конечно, от нее приятно пахнет, и конечно, фигура с мягкими изгибами и тонкой талией мне по вкусу. Сознание само отмечает важные детали, а взгляд скользит по обтянутому тканью округлому бедру. Сегодня на ней пепельно-розовая блузка и серая узкая юбка длиной до колен. На ногах туфли на шпильке. Светлые волосы убраны в пучок на затылке, отчего голубые глаза кажутся еще больше.
Я смотрю в них, а сам думаю о тонких чулках на ее молочных бедрах. Мне понравилась эта деталь одежды на абсолютно голом теле.
Наверняка они и сейчас на Светке, но мысли не совсем уместные, и я заставляю себя переключить внимание на кабинет. Обвожу его взглядом – светлый, чистый и очень скромный. На одном из стендов висят детские рисунки и аппликации. На стене – изображения знакомых сказочных героев, и даже…
– Неужели это «Заповедь» Киплинга? – удивляюсь я, заметив на стене белую рамку, а под стеклом стихи, хотя почему – и сам не знаю.
– Да, она, – улыбается Светка. – Помню, в школе ты читал это стихотворение лучше всех, – вспоминает. – Иногда я прошу старших ребят его прочесть. Иногда читаю им сама. Это стихотворение висело на стене в нашем классе, помнишь?
– Помню.
Я возвращаю взгляд к девушке. Вижу ожидание в ее глазах, но вместо того, чтобы объяснить причину, зачем пришел, говорю совсем другое.
– Извини, теперь все знают, что ты Шибуева. Но я так понимаю, на работе нет смысла это скрывать?
Чего я в этот момент жду? Того, что замечу досаду в лице Уфимцевой?
Досады нет. Есть напряжение в улыбке и в наших позах, в неблизкой близости между нами, но и только.
– Все нормально, Андрей, – спокойно отвечает Света, – директор уже обо всем знает. Теперь узнают и другие. Когда ты мне звонил?
– Часа два назад. Я думал, что ты заканчиваешь работу раньше.
– Не всегда, иногда приходится задерживаться – вот как сегодня, – объясняет Уфимцева. – Телефон в сумке, а сумка в кабинете. Я уходила к Андрюшке в это время, поэтому пропустила твой звонок. Честно говоря, я и сама собиралась тебе позвонить, но ты меня опередил. Андрей?
– Что?
– Скажи, зачем ты пришел? Я имею в виду сюда, в детский дом. Ведь ты мог и позже меня найти.
Светка, как всегда, верна себе и задает вопрос в лоб. Но ответить на него не так-то просто. Я прежде снова охватываю взглядом кабинет. Встаю, подхожу к окну, чтобы увидеть за ним мир, до сих пор мне незнакомый. Мир, в котором дети живут отдельно от родителей.
– Мальчик, которого ты хочешь усыновить… – Я поворачиваюсь к Светке и сую руки в карманы брюк. – Света, ты познакомишь нас? Я хочу его увидеть. Он ведь здесь?
Она тоже встает. Интересно, о чем думает, когда с сомнением смотрит? Когда закусывает губы, словно на что-то решаясь. Ведь не такой уж я страшный на самом деле, чтобы пугать внешним видом детей. Да и трезв сегодня, как стеклышко.
– Андрей…
– Света, я помню все, о чем ты рассказала. Не нужно повторять. Ты и сама знаешь, что это необходимо.
– Да, знаю, – она кивает, соглашаясь. – Хорошо. Андрюшка здесь и, конечно, я приведу его. Только, пожалуйста, будь с ним осторожен. Не жди, что он сразу пойдет на контакт.
– Разберемся.
Но на деле разобраться оказывается непросто. Худенький, темноволосый мальчишка появляется со Светой за руку, входит тихо и просто не замечает меня. В этой комнате два взрослых человека, но все его внимание сосредоточено на Уфимцевой. Точнее, на пальцах молодой женщины, которые он крепко сжимает.
– Андрюша, это дядя доктор – я тебе о нем рассказывала, помнишь? – осторожно объясняет Светка. – Его тоже зовут Андрей. Он хороший человек и мой друг. Он пришел к тебе. Давай попробуем познакомиться?
Она садится перед мальчишкой на корточки и осторожным взглядом просит меня подойти. На секунду я засматриваюсь на них – на светловолосую девушку и темноволосого мальчика. На лица, которые находят друг друга.
Ладонь Светы ласково гладит волосы ребенка, губы мягко улыбаются. Наверное, если бы Уфимцева не рассказала о своем отношении к Андрюшке раньше, сейчас я бы и сам обо всем догадался.
Нет, это не каприз и не побег от одиночества. Это не диагноз «бесплодие», дело вовсе не в последнем. Это чувство, обусловленное природой, когда в женских глазах теплится особый вид нежности, который с годами не проходит.
Каким бы обормотом я сам ни вырос, моя мать никогда не перестанет на меня смотреть вот так же – словно я для нее целый мир.
Но, кажется, пришла моя очередь поздороваться.
– Ну, здравствуй, тезка. Давай знакомиться?
Часом позже, когда красный «ниссан» останавливается у дома моих родителей, мы какое-то время сидим со Светой молча.
– Спасибо, что подвезла.
– Да ладно. Мне совсем не трудно.
«Ну, давай же, скажи еще что-нибудь», – прошу я мысленно. Мне не хочется уходить. И Светка говорит:
– Андрей, насчет Андрюшки…
– Да?
– Он ни с кем не разговаривает, не подумай, что дело в тебе. Он вполне нормальный ребенок, просто однажды потерялся и забрался в кокон, из которого ему предстоит выйти. И он старается. Для него этот мир чужой, ему нужен дом. Я для него дом, поэтому со мной он говорит.
– Я понял.
– Знаешь, сегодня мы гуляли и учили стихи. У него хорошая память. Он все еще молчалив, но ему нравится меня радовать. Видел бы ты, как он улыбается, когда видит, что я довольна. Когда мы оказываемся наедине, он словно оживает.
Я поворачиваю голову и смотрю на Свету. Она и сама оживает, когда говорит о своем Андрюшке.
– Ты сказала, что получила паспорт и готова подать новое заявление на усыновление. Что необходимо от меня?
Пальцы Светы, лежащие на руле, напрягаются, и она поворачивает ко мне лицо.
– Андрей, ты и правда готов?
Я тоже смотрю на нее.
– Я уже дал свое согласие в ЗАГСе, Шибуева, давай идти дальше.
Она сглатывает, но кивает.
– Нужен общий пакет документов от нас двоих. Все стандартно, Андрей. Копии паспорта и свидетельства о браке. Справка об отсутствии судимости и заключение о состоянии здоровья. Справка о заработной плате. А еще мне необходимо твое письменное согласие на усыновление, заверенное нотариусом.