Янина Логвин – Ботаники не сдаются (страница 16)
Ух, похоже, я его и правда разозлила. Мы продолжали смотреть друг на друга, и под сердитым синим взглядом мне вдруг стало не на шутку совестно от того, как мои действия выглядят со стороны. Кажется, действительно перебор. Вот стоит сейчас Ванька и представляет себе, как зрелищно Уфимцева уходит под воду, пуская пузыри, вместе с учебниками физики и философии. Ну кому же это приятно?
Я неловко потопталась и постаралась улыбнуться.
– Послушай, Вань, я понимаю, что это кажется странным и все такое, но я действительно случайно в тебя врезалась. Так бывает! Я здесь работаю неподалеку, точнее, подрабатываю в зоомагазине, и просто шла домой. А ноги… В общем, я сегодня не очень маневренна, да еще и задумалась кое о чем. А тут ты.
– Не верю. Сотни людей вокруг, а ты почему‑то врезалась именно в меня! Дважды за последнее время! Да по‑моему все в порядке у тебя с маневрами, Уфимцева! А вот с наглостью проблема! Еще неделю назад я о тебе знать не знал, а теперь у меня такое чувство, что ты везде!
– Что? – я даже рот от возмущения открыла. – Я же все объяснила!
На лице Воробышка нарисовалось насмешливое выражение.
– Повтори? Где ты, сказала, работаешь? В зоомагазине? Ну, конечно. Кто ж тебя такую Зубрилку в приличное место возьмет. Наверное, за хомячками убираешь?
Так, началось. А вот это он зря. Семейный бизнес, знаете ли, это как честь. А за честь и покалечить можно!
Я подобралась и шагнула под синий взгляд Воробышка. Поправила сердито на носу очки.
– Убираю, – не стала отрицать. – И даже за змеями убираю. Вот здесь, – хлопнула ладонью по сумке, – шабашку ношу – свежесцеженный яд черной мамбы. Могу угостить, допросишься!
– Значит, ты не пойдешь к Софии, и не передумаешь? – сердито бросил парень.
– И не мечтай! – я воинственно хмыкнула. – А не согласишься по хорошему, я у тебя под домом торчать стану! С плакатом: «Не дадим Воробышку остаться неучем!» И хомячков захвачу! Боевых, с томагавками!
Как‑то странно Ванька изменился в лице. Словно задумался. А я‑то уже приготовилась, что мне сейчас кирдык придет. Даже сумкой собралась защищаться.
– Ноги, говоришь, болят, – он вдруг улыбнулся, став обаятельным до невозможности. – От бега? – и поинтересовался вполне дружелюбно: – Так ты свободна сегодня вечером, Очкастик?
Вот ведь логика. Что‑то я не уловила сути в перемене его настроения.
– Вообще‑то да. А что? – удивленно моргнула.
– А то! Так и быть, согласен я на твой эксперимент! Я тоже свободен, так что займемся уроками прямо сейчас!
– С‑сейчас?
Но Воробышек уже схватил меня за локоть и потащил за собой к выходу из «Трех китов». Не очень‑то вежливо потащил.
– Именно!
– Садись давай, чего встала? – бросил поверх плеча, когда мы оказались на стоянке, и он лихо взобрался на мотоцикл.
Нет, не так. Сел, как садятся в фильмах брутальные парни, на офигенный спортбайк с логотипом «БМВ» на крыле и погладил его, как всадник коня.
Ух ты, красота‑то какая! Мне тоже захотелось его потрогать и погладить. Мотоцикл в смысле.
– Ну, я жду!
– А? – да, знаю, туплю. Но он же не всерьез предлагает?
Оказалось, что очень даже по‑настоящему.
– Послушай, Уфимцева, – Воробышек даже не оглянулся. Натянул шлем и щелкнул у подбородка молнией дорогой черной куртки. Опустил руки в кожаных перчатках на руль. – Надоело мне с тобой спорить. Одно твоё слово, и мы забудем друг о друге раз и навсегда. Скажи «нет», и я уеду один.
– Так ты чего? – я вытянула мордочку, отказываясь догадаться. – Предлагаешь мне сесть с тобой, что ли?
Ну не могла я поверить и все тут! Это же сам Ванька Воробышек! С чего бы ему меня катать – заучку‑ботаншу?
Вот теперь парень оглянулся.
– Удивительная сообразительность. Ты точно гений, Уфимцева, как о тебе говорят, или умело прикидываешься?
Пришлось лезть на байк – доказывать гениальность.
– Только ты меня не потеряй, – попросила парня, кое‑как устраиваясь за его спиной. Надо же как высоко! И места совсем немного. И как‑то уж слишком тесно пришлось к нему сесть. – И‑и я скорости боюсь.
– Отлично! – почему‑то довольно хмыкнул Воробышек, включая зажигание.
– А мы куда?
– Много вопросов задаешь, Зубрилка. Лучше капюшон натяни и очки сними.
– Вань, а за что мне здесь держа…. А‑а‑а‑а‑а‑а‑а! Мама!
Мотоцикл рванул с места, поймал ветер, лег на крен, входя в поворот, и я поняла «за что». Вцепилась в Воробышка, расплющив щеку о широкую спину, как макака во время цунами в пальмовое дерево. Вот ведь Иванушка‑шумахер, р‑р‑р‑р! Ну прямо вынуждает меня себя обнимать! Хотя, если бы нас сейчас увидели «туалетные» мисски с красоткой Снежаной во главе, точно бы от зависти лопнули! А‑а‑а‑а‑а‑а!
Главное, хорошенько зажмуриться!
– Все, приехали. Слезай, Уфимцева. Эй! Я сказал, приехали! Отлипни, Клещ!
– Что? А? Где?
Я отцепилась от Воробышка и натянула очки. Жива! Слава богу, жива!
Мышцы на ногах окаменели, и я каракатицей сползла с мотоцикла. Выдохнув, огляделась. Неброская вывеска на фасаде незнакомого здания сообщила мне, что мы находимся в Почтовом переулке, у развлекательного клуба «Дэнс».
Что? Ого! Развлекательного? Это зачем мы, интересно, сюда приехали?
В душе трусливо шевельнулось подозрение. Здание клуба выглядело не очень презентабельно – обычный кирпичный фасад, а вот компания у входа собралась весьма колоритная. И некоторых из этих парней я уже видела раньше – с Воробышком у фонтана. Хм, и некоторых из здесь присутствующих девчонок тоже.
Ну, надо же. Впору удивиться. Провидение все‑таки меня услышало – у крыльца стояла сама мисс «Университет» с подружками. И, конечно же, все при вечернем параде. Недавние обидчицы полуобернулись и застыли, разглядывая нас. Глаза от удивления распахнулись… Ой, сейчас точно кто‑то лопнет! Вот только не от зависти, как мечталось, а, кажется, от смеха.
– Привет, Птиц! – окликнул Воробышка светловолосый парень, когда тот заглушил двигатель, стянул с головы шлем и осадил мотоцикл на подножку. – Что я вижу! Неужели ты изменил собственным планам и вспомнил о нас? Не ждали, – он подошел ближе, и парни обменялись рукопожатием. – А это кто с тобой? Младшая сестра, что ли?
В затянутом завязками капюшоне и очками в пол‑лица, с косой на плече и раздутой карлсоном куртке, я, должно быть, смотрелась комично и значительно младше. Пришлось быстренько стянуть капюшон и поправить волосы. Правда, это не очень помогло, оставались задравшиеся на лодыжки джинсы. От крыльца долетели удивленные смешки тех, кто меня узнал.
Нет, ну в самом деле, что я им клоун, что ли? Я засуетилась, поправляя на себе одежду.
Воробышек и не подумал помочь. Ответил равнодушно, пряча перчатки в карманы куртки.
– А это, Лаврик, Клещ. София навязала. И пока я не найду против нее подходящий инсектицид, она будет рядом.
Он произнес это в двух шагах от меня, и щеки тут же вспыхнули как спички. Светловолосый Лавр, оценив пренебрежительный тон друга, с готовностью хохотнул.
– Привет, Клещ! Уф, какие мы сердитые, а еще вундеркинд! Что, ботаник, счастливый билет вытянула?
Это еще неизвестно кто вытянул! Но ему не все было понятно, и он спросил:
– Птиц, в каком смысле рядом? В ближнем контакте, что ли?
– Типа того, – усмехнулся Воробышек, – если выдержу. Я от этой ситуации и сам не в восторге. Декану с Софией взбрело в голову увидеть нас в парном танце на празднике факультетов. Так что мне придется ее терпеть, если я хочу сдать летнюю сессию.
Светловолосый присвистнул, а я рассердилась:
– Ну, спасибо тебе, Воробышек! Лучше бы о хвостах вспомнил, которые не сдал!
И надо же, на меня посмотрели.
– А я не обещал быть вежливым, Уфимцева. И памятливым не обещал. Я тебе вообще ничего не обещал. Не нравится? – синие глаза сверкнули. – Давай, чеши домой! Только не забудь позвонить Софии и сказать, что ты от меня сама отказалась. Это будет отличный выход для нас двоих!
Это было обидно, очень. Компания у крыльца с интересом за нами наблюдала, и мне пришлось долго поправлять на носу очки, чтобы скрыть блеснувшие в глазах слезы.
Нет, для меня это будет полным поражением!
Но сказать получилось твердо:
– Не дождешься!
– Так я и думал, – кивнул Воробышек. – Отлично! Значит, прямо сейчас и начнем наш первый урок танцев, – он оскалился кривой ухмылкой. – Пошли внутрь, Уфимцева, чего ждешь? Я тебя не развлекать сюда приехал. И не заставляй меня тянуть тебя за руку!