Янина Кире – Токсичный контракт (страница 2)

Дверь кабинета бесшумно открылась, и на пороге появилась та самая девушка. Она выглядела ещё более дерзко, чем в прошлый раз: на ней была мешковатая толстовка с логотипом какой-то инди-группы, а волосы были собраны в небрежный пучок, из которого торчали карандаши. В её руках не было альбомов, только стаканчик с кофе, от которого поднимался пар. — А, мисс Картер. Проходите, проходите, — Харлоу радушно указал ей на второе кресло. — Я вас ждал.

Джун (теперь Кай знал её имя) бросила на него быстрый, колючий взгляд, полный неприязни, и плюхнулась в кресло, закинув ногу на ногу. Её поведение было настолько вызывающим, что даже невозмутимый Харлоу слегка поморщился. — Итак, перейдём к делу, — тон директора мгновенно изменился, став стальным. Он больше не играл в доброго наставника. На стол между ними лёг тонкий планшет. Экран светился. — Мисс Картер, или мне лучше называть вас «Inkshadow»? Ваши работы... они стали вирусными. Они остроумны, талантливы и невероятно деструктивны для репутации нашей академии. Родители спонсоров недовольны. Комиссия может расценить это как нездоровую атмосферу в коллективе.

Он развернул планшет к Джун. На экране был скриншот её последнего комикса: карикатурный портрет самого Харлоу в виде злобного кукловода, дёргающего за ниточки безвольных учеников-марионеток. — Если эти рисунки продолжат появляться в сети, я буду вынужден принять меры. Очень жёсткие меры. Ваше поступление в Parsons... оно зависит от рекомендации директора. Я могу сделать эту рекомендацию крайне негативной. Или... я могу забыть об их существовании.

Затем он повернулся к Каю. Его улыбка стала хищной. — Что касается вас, мистер Линдберг. Ваш характер известен. Ваши резкие высказывания в закрытом студенческом чате... цитаты уже гуляют по школе. «Искусство — это рак современного общества». «Люди, рисующие картинки, бесполезны». Прелестные цитаты. Для грантового комитета MIT, который ищет студентов с развитыми социальными навыками и умением работать в команде, это будет выглядеть... не лучшим образом. Я могу приложить к вашему личному делу расшифровку этих бесед. Или... я могу этого не делать.

В кабинете повисла тяжёлая тишина. Кай почувствовал, как внутри всё сжимается. Его мечта рушилась из-за глупых слов, сказанных в запале спора. Мечта Джун тоже висела на волоске. Они сидели в одном окопе, будучи врагами. — Какова ваша цена? — сухо спросил Кай, нарушая молчание. Он ненавидел торговаться, особенно когда находился в заведомо проигрышной позиции.

Харлоу откинулся на спинку кресла, наслаждаясь моментом своей абсолютной власти. Он выдержал паузу, достойную театральной сцены. — Цена проста. Вы двое станете идеальным примером того, что наша школа воспитывает гармоничных, всесторонне развивающихся личностей. Вы заключаете фиктивные отношения. На месяц. До визита комиссии. Вы будете вместе посещать школьные мероприятия. Дадите совместное интервью нашему студенческому каналу. Будете вести милый блог о подготовке к выпускному балу. «Гений технологий и муза искусства». Идеальный пиар-ход. Вы станете лицом кампании по сбору средств на новый STEM-центр.

Джун фыркнула, чуть не расплескав свой кофе. — Вы хотите, чтобы мы изображали парочку? Вы серьёзно? — Абсолютно, — кивнул Харлоу, не сводя с них ледяного взгляда. — Взамен вы получаете свободу. Ты, Джун, продолжаешь рисовать свои... шедевры, но тихо и анонимно, а я делаю вид, что ничего не знаю. А ты, Кай, получаешь блестящую характеристику и билет в MIT. Отказ равносилен краху ваших планов на будущее. Я ясно выражаюсь?

Они посмотрели друг на друга. Во взгляде Джун читалась чистая ненависть. Кай видел в её глазах отражение собственной ярости. Быть привязанным к этому хаотичному созданию на целый месяц казалось худшим наказанием, которое можно было придумать. Но альтернатива была невыносима. — Хорошо, — выдохнул Кай первым, протягивая руку. — Договорились.

Джун несколько секунд смотрела на его раскрытую ладонь с таким видом, будто там лежала дохлая крыса. Затем, скорчив гримасу отвращения, она резко хлопнула своей ладонью по его руке. — По рукам, директор. Давайте сыграем в вашу игру.

Её рукопожатие было коротким и сильным. В момент касания Кай ощутил нечто странное — не тепло, а скорее сухой, статический разряд, пробежавший по коже. Он поднял на неё глаза и понял, что она почувствовала то же самое. Их сделка была заключена. Война официально перешла в стадию холодной дипломатии.

Глава 3. Первое «свидание»

Инструкция по выживанию на светском рауте для чайников, написанная Каем Линдбергом:

Найти угол с максимальным количеством розеток.

Обеспечить бесперебойное питание для устройства (в идеале — двух).

Минимизировать вербальный контакт до односложных ответов («да», «нет», «не знаю»).

При первых признаках скуки или социального выгорания немедленно инициировать протокол эвакуации в безопасную зону (домашний сервер).

Вечер благотворительного аукциона в картинной галерее Westbridgeнарушал каждый пункт этого алгоритма. Шум стоял невыносимый: гул голосов смешивался со звоном бокалов и фальшивым смехом, создавая идеальный белый шум, от которого у Кая начинала болеть голова. Он чувствовал себя хищником, случайно запертым в вольере с попугаями. Единственная розетка была оккупирована аппаратурой диджея, а его единственный собеседник — стакан с минералкой — не мог поддержать разговор о квантовой физике.

Джун Картер опаздывала уже на пятнадцать минут. Пятнадцать минут бессмысленного стояния у колонны с пластиковым стаканом в руке. Директор Харлоу лично проинструктировал их явиться вместе, чтобы сделать несколько фотографий для школьного сайта. Кай проверил время на экране своего временного телефона и подавил желание написать ей сообщение с одним-единственным знаком вопроса. Это было бы слишком... человечно. И слишком отчаянно.

— Вот ты где! А я тебя обыскалась!

Он обернулся на звук её голоса. Она стояла всего в метре от него, но казалась существом из другого мира. Вместо привычных джинсов и толстовки на ней было чёрное платье-комбинация простого кроя, которое выглядело бы скромно на любой другой девушке, но на ней казалось дерзким вызовом. Волосы были уложены мягкими волнами, открывая лицо, а глаза были подведены так, что казались ещё больше. В руках она держала два бокала с шампанским.

— Я думала, мы договорились выглядеть как влюблённая пара, а не как два врага на переговорах, — прошипела она, сунув ему один из бокалов. Её улыбка, обращённая к проходящей мимо группе учителей, была ослепительной и абсолютно лживой. Затем она резко повернулась к нему, и маска сползла. — Ты выглядишь так, будто сейчас вызовешь службу дезинфекции.

— Я чувствую себя так, будто меня заставили участвовать в социальном эксперименте по изучению массового психоза, — парировал он, принимая бокал. Его пальцы случайно коснулись её руки. Касание длилось долю секунды, но Кай успел заметить, как едва заметно расширились её зрачки. — Что это за дресс-код? Где твои вечные кеды?

— О, мистер Совершенство решил обсудить моду? — Джун вздёрнула подбородок. — Это называется «адаптация». Или «маскировка». Тебе ли не знать эти термины. Мы должны сливаться с фоном этих снобов, а не выделяться, как прыщ на лбу. Хотя... тебе это вряд ли удастся.

Она взяла его под руку прежде, чем он успел возразить. Прикосновение через ткань пиджака обожгло кожу. Джун уверенно повела его сквозь толпу, лавируя между группами гостей с грацией, которой Кай никак от неё не ожидал. — Расслабься, — тихо процедила она, наклонившись к его уху. От неё пахло кофе и чем-то сладковатым, цветочным. — Перестань смотреть на всех так, будто хочешь провести DDoS-атаку на их мозги. Улыбнись.

Кай попытался изобразить нечто похожее на усмешку, но вышло скорее похоже на спазм лицевого нерва. — Так ещё хуже, — констатировала Джун, закатывая глаза. — Просто смотри на меня и кивай. Представь, что я - особенно сложный баг в коде, который тебе нужно обезвредить.

Эта метафора неожиданно сработала. Напряжение в плечах немного спало. Он перевёл взгляд на неё. На её лице играла лёгкая полуулыбка, адресованная окружающим, но глаза оставались серьёзными, сосредоточенными на навигации в этом людском море. — Почему ты согласилась? — спросил он так же тихо, ведя её к фуршетному столу. — Твои комиксы... они ведь важнее для тебя, чем какой-то колледж. Ты могла бы просто уйти. Бросить школу.

Её улыбка погасла. Взгляд стал колючим. — Потому что моя мама работает здесь учителем литературы. Потому что, если меня исключат, она лишится работы, чтобы платить за другую школу. Потому что директор Харлоу держит нас всех за горло, — её голос был пропитан горечью. — Не все могут позволить себе быть бунтарями без последствий, Кай.

В этот момент их заметил директор Харлоу. Он стоял у входа в главный зал с группой попечителей и широко улыбался, глядя прямо на них. Он поднял свой телефон, явно делая фото. — Камера, — одними губами произнесла Джун. Она развернулась к Каю всем телом, положив свободную руку ему на грудь. Её прикосновение было невесомым, но Кай замер. Она привстала на цыпочки и заглянула ему в глаза. — Игра началась.

А затем она сделала то, чего он ожидал меньше всего. Она сократила дистанцию и легко, мимолётно коснулась своими губами его щеки. Поцелуй был сухим, быстрым и совершенно деловым, но эффект был подобен короткому замыканию. Весь мир сузился до точки контакта. Сердце пропустило удар, а затем забилось с удвоенной скоростью. Когда она отстранилась, на её щеках играл румянец, но взгляд оставался вызывающим. — Для инстаграма школы, — шепнула она, отстраняясь, но не убирая руки с его груди.