Янина Хмель – Призраки прошлого (страница 6)

– Ты знаешь, где могут быть дневники Дианы?

– Где угодно. Вполне возможно, что на дне озера вместе с ней.

– Давай начнём поиски в доме, – предложил Виктор.

Я повернулась к нему:

– Не уверена, что могу принять твою помощь.

– Почему?

– Не могу сосредоточиться, когда ты рядом, – честно призналась я.

Рядом с Виктором я как будто была накачана сывороткой правды и всегда говорила ему то, что думала.

– Ты хочешь, чтобы я ушёл?

– Хочу, чтобы остался. Но лучше для нас обоих будет иначе.

– Нет, Ева. Не будет так, как ты хочешь. Не сегодня, – строго отметил он и поднялся, чтобы отнести в дом свою кружку и тарелку с блинчиками, к которым ни он, ни я не притронулись.

Никто из нас не хотел прикасаться к воспоминаниям о другой, прошлой и теперь чужой, жизни.

Наши поиски ни к чему не привели. Я не могла сосредоточиться, когда Виктор дышал мне в спину, когда случайно касался моей руки или плеча. Я вздрагивала и отскакивала, как от огня. Чем он думал, когда ехал за мной? Надеялся, что я поддамся искушению? Не поддамся. Он прекрасно знал мой характер, а я прекрасно знала его: он никогда не возьмёт меня силой, но будет делать всё, чтобы я пошла на поводу у своих эмоций.

Мы обыскивали дом и оба очень устали. От жары и напряжения между нами. Виктор ушёл в душ, а я вернулась на веранду. Присела на ступеньки и отчаянно всматривалась в даль. Кого я хотела там увидеть?

Но та, чей силуэт я искала в расплывчатом горизонте, стояла за моей спиной. Я лишь вздрогнула, когда поднялась и обернулась, почти налетев на неё. Отступила на несколько шагов назад.

Она впилась в меня серыми глазами. Стеклянными. Холодными. Злыми.

– Хочешь, я расскажу тебе, каково было ему, когда ты страдала от любви, ещё не зная, что он не твой отец? – заговорила Айви. Она шептала, но я отчётливо слышала её голос, будто бы он звучал в моей голове.

– Нет… – Отвечали мои губы, но подсознание думало иначе. И она слышала моё подсознание, слышала мои мысли.

– Он твоё проклятье, Ева! Не ты его яблоко. Он твой искуситель. Он погубит тебя. Тебе не выбраться из этой ямы…

– Ева?!

Я открыла глаза и увидела испуганное лицо Виктора.

– Где она? – растерянно произнесла я, приподнимая голову.

– Кто? – Он поцеловал меня в лоб. Меня затрясло от прикосновения его влажных губ. – Как же ты напугала меня!

Виктор помог мне принять вертикальное положение и, придерживая за талию, отвёл в комнату. В ту комнату, которая была их с мамой спальней. Усадил меня на ту кровать, в которой сплетались в одно целое их тела́. Кровать, куда я – маленькая босоногая девчонка – запрыгивала посреди ночи, втискиваясь между ними, и засыпа́ла, прижимаясь к его груди.

– Ева! – Рука Виктора застыла на моей щеке. – Что происходит?

Я подняла на него глаза и заметила за его спиной её. Айви отрицательно мотала головой из стороны в сторону. Я больше не могла прятать эмоции за маской силы и бесстрашия. Почувствовала, как по щекам покатились слёзы. Виктор прижал мою голову к своей груди.

Его футболка уже насквозь промокла от моих слёз, а я всё никак не могла успокоиться. Я отстранилась от него и огляделась по сторонам. Айви исчезла. Остались только мы. Я. Он. А между нами наше общее прошлое.

Виктор отпаивал меня каким-то травяным чаем. Плакать уже было нечем. Я просто молчала, сжимая в ладонях чашку как хрустальный шар, который должен был ответить на мои вопросы. Что мне сказать Виктору? Что призрак предостерегает меня от него? Что я верила призраку… Что я тоже смотрела на него и видела своё самое низкое падение?

Мы не сможем быть счастливы. Даже если сбежим на другую планету.

– Расскажи мне всё, – Виктор забрал чашку и поднял мою голову за подбородок.

Я не отводила взгляд и не убирала его руку.

– Тебе только кажется, что ты поверишь в это…

– Мне придётся поверить. – Его настойчивость вмиг улетучилась. Он убрал руку от моего лица, но продолжил смотреть в глаза. – Мне было страшно за тебя, Ева. Если бы я вышел на минуту позже, ты бы упала и ударилась виском. Это чудо, что я успел подхватить тебя! Ты опять видела её, ведь так?!

– И слышала.

– Слышала? – сглотнул Виктор.

Я была спокойна, даже дыхание вернулось в норму после затянувшейся истерики. Либо Виктор снова действовал на меня лучше любого успокоительного, либо на этот раз мои эмоции уравновесил его чай.

– Может… – начал он.

– Мне пора обратиться к психиатру? – продолжила за него я. Но слишком спокойно. И это спокойствие меня напугало. Как затишье перед бурей. – Зачем ты приехал следом? Думал, я сдамся? Думал овладеть моим телом на этой кровати? – Я подскочила и указала рукой на кровать, которая отчего-то стала такой огромной. Как и комната.

– Успокойся! – Виктор подскочил вслед за мной.

Комната начала вращаться. Наверное, из-за того, что я резко встала. Почувствовала, как кровь прильнула к лицу, в ушах зазвенело. Руки задрожали. Я успела заметить испуганное лицо Виктора, а потом снова отключилась.

Мне тринадцать лет. Я ещё слишком юна, чтобы понимать, что такое ревность. Но я почувствовала этот резкий укол в сердце, когда вернулась домой и застала их разгорячённых. Она сидела на полу, прикрываясь простынёй, которую наспех стянула с незаправленной кровати. Он с неприкуренной сигаретой в зубах наклонился за зажигалкой. На балконе. Голый. Розовый закат как нельзя кстати подходил его смуглому телу.

Я застыла в дверях их комнаты, как будто вросла в пол и не могла сделать и шага. Они меня ещё не заметили. Он поднял зажигалку, закурил и обернулся. Ничего не сказал. Смотрел мне прямо в глаза.

В то мгновение я осознала, что ревную его. Своего отца. К своей матери.

Я пришла в себя и опять увидела его глаза. Подняла руку и прикоснулась к его щеке.

– Не сон… – выдохнула я.

– Ты второй раз за день напугала меня до чёртиков!

– Знаешь, когда поняла, что люблю тебя не как отца? – улыбнулась я, не обращая внимания на его перепуганный вид. – Мне было тринадцать лет. Я вернулась домой и застала вас после… – сглотнула и продолжила: – Мама сидела на полу, закутавшись в простыню. Ты стоял на балконе и курил. Голый.

Он смутился.

– Я приревновала тебя.

– Не было причин. – Виктор рассеянно отвёл взгляд, его плечи вздрогнули.

Я усмехнулась.

– Тогда у нас ничего не было.

Я задержала дыхание.

– Это был первый раз, когда я не захотел её. И… – Виктор замолк. Медленно повернулся ко мне, мы снова оказались лицом к лицу. – …я ведь не понимал тогда, была ли это реальная ты или продолжение видения.

– Ты хочешь сказать…

– Ева, мне тяжело об этом вспоминать. Давай не будем, пожалуйста!

Он умоляюще смотрел на меня, надеясь, что я прекращу этот разговор. Но в моей голове было слишком много вопросов без ответов. Я так и не убрала свою ладонь с его щеки. Рука как будто намертво приклеилась к нему.

– Почему она так поступила?

– Иногда мне кажется, что она обманула всех нас. Что она жива.

– Если бы, – тихо сказала я. Но мне иногда само́й казалось, что мама не утонула. Прошло семь лет после несчастного случая на озере. Если бы она была жива, то нашла бы способ связаться с нами. Со мной. Мы были очень близки.

– Ева, тебе надо показаться доктору.

– Псих…

– Нет, не психиатру! – перебил меня Виктор. – Ты дважды за двадцать четыре часа потеряла сознание. Это ненормально. Меня это тревожит.

– Я перенервничала.

– Нет, перенервничал тут я! А ты была очень даже спокойная и умиротворённая.