Янина Береснева – Трое в кустах, не считая собаки (страница 22)

– Аглая, ты же знаешь, это не так, – спокойно сказал Влад, хотя желваки на его лице уже ходили ходуном. – Пойдем со мной, я все подробно расскажу.

– Нет, она пойдет со мной, – вскинул голову Мирон.

– Зачем я тебе? – удивилась я. – Денег у меня нет, да их и не было, а они тебе дороже всего. Я вот вторые роли не люблю. И вообще, тебя я тоже не люблю.

– В таком случае черт с тобой, – зло глянул на меня Мирон, – только имей в виду: люди Ковалева своего не упустят. И если их деньги где-то здесь, они тебя все равно достанут.

Он хлопнул калиткой, а я устало опустилась на крыльцо.

– Аглая, не волнуйся, тебя никто не тронет! – сделал шаг ко мне Влад. – Я скоро вернусь. А пока скажи, ты не видела Семена Егоровича, он мне срочно нужен.

– Нет, не видела. И чего ты еще здесь? Убирайся к чертовой бабушке, права была Крыся. Ты – крапивное семя.

Я бы еще много чего наговорила Владу, но в это время за мной как раз зашла Кристина.

– Глашка, похороны вот-вот начнутся. Пошли, проводим.

– Поговорим позже, – поморщился Влад и быстро покинул двор. Крыся проводила его настороженным взглядом:

– Вы что, поссорились?

– Типа того, – пробормотала я и пошла в дом за черной косынкой.

После кладбища почти вся деревня словно вымерла: основная масса людей собралась во дворе у немого. Поминки обычно проходили бурно и с гармонью. Считалось, что провожать покойного надо песнями, чтобы «там» ему весело жилось. Мы с Крысей с Шуриком веселиться были не готовы, оттого сидели у меня в зале, глядя куда-то перед собой. Даже телевизор не влючали. И вдруг тишину нарушил резкий звук: в дверь кто-то три раза грохнул кулаком

– Может, это почтальон, – вслух подумал Шурик, – тетке твоей пенсию приносили днем, да ее не было. Пойду получу.

Шурик открыл двери и тут же получил. Но совсем не пенсию. Задрав одну руку вверх, второй он держался за разбитый нос и медленно отступал назад. В дом вслед за ним ввалилась фигура в черном плаще с капюшоном. На лице у злодея была натянута шапочка с прорезями для глаз, а в руках он держал ружье.

– Где то, что вы выловили из реки? – прохрипел он зловещим шепотом.

– Вы про ржаввввые гвозди? – заикаясь, спросила Крыся.

– Быстро все сюда, или я прострелю его башку!

Шуряйка принялся заговаривать Черному Плащу зубы, повествуя, как мы с Борюсей чуть не отправились ко дну.

– Похоже, Баранок разболтал всей деревне, что мы несли пакет с реки, и этот псих решил, что там сокровища,  – прикрыв рот рукой, забормотала мне Крыся.

– Для психа он слишком хорошо осведомлен, – возразила я, лихорадочно соображая, что делать.

– Хватит! – рявкнул Черный Плащ, устав от рассказов про Борюсю, и вскинул ружье.

– Так, мужик, спокойно,  – Шуряйка героически приближался к Черному плащу, а тот неожиданно стал пятиться. Я потянулась за вазой, прикидывая, успею ли метнуть хрусталь в голову нападающего.

– Не сметь!  – взвизгнул он, видимо, намекая на соблюдение социальной дистанции.

Черный Плащ как-то неуклюже принялся целиться, и тут Шурик совершил весьма резвый для его комплекции прыжок. Злодей вскрикнул, и внезапно раздался выстрел. Звук был такой, будто взорвали петарду. Мы с Крысей завизжали, синхронно упали на пол, зажав уши руками.

Приятель заревел медведем, помянул всех матерей сразу. И тут резко хлопнула входная дверь. Я робко понадеялась, что стрелявший свалил, но звук борьбы и маты, доносившиеся откуда-то из-за двери, разуверили меня в этом.

Через минуту я осмелела и выглянула из-за стола, под которым мы с Крысей лежали. Сверху на Черном Плаще изящно восседал Влад, ловко орудуя веревкой. Ружье, исполнившее свое предназначение, сиротливо валялось у порога.

– Сашеееенька, – запищала Крыся, кинувшись к Шуряйке. Бедняга держался за окровавленную ногу, но из последних сил крепился.

– Все хорошо, Кристина. Все хорошо, – попытался он обнять подружку, но тут же рухнул на пол и закатил глаза.

Дальше началась такая свистопляска, что мы едва не забыли о Черном плаще. Влад вызывал скорую, Крыся металась в поисках аптечки. Я знаками показала Владу на поверженного, и тот, хлопнув себя по лбу, быстро стянул с притихшего стрелка шапочку. Злодеем оказался уважаемый краевед, бывший агроном и большой специалист по сокровищам Степан Егорович. Похоже, он сам не ожидал, что ружье сможет выстрелить, оттого и упал в обморок. Учитывая его инвалидность по зрению, я с ужасом представила, куда он мог попасть, приди ему охота прицелиться.

На звук выстрела стали сбегаться соседи, и через пять минут в доме началось форменное столпотворение…

Глава 15

– Саша, где тебя научили кидаться под пули?  – мягко укорил Шурика Влад, пытаясь примостить сетку с фруктами на узенькой больничной тумбочке.  – А если бы он попал тебе в грудьКап

– Да инстинкт сработал. Обезвредить. Один раз, когда я охранником работал, тоже кинулся на одного, а тот сразу стрелять. Я же после того работу эту бросил, – оправдывался Шурик. Он лежал на больничной койке, укрытый старым штопанным одеялом. Правда, палата была одноместная, тут Влад постарался.

– Егорович этот… козий подхвостник! Да и ты хорош. Плохая штука, коль впрок не идет наука, – наставительно заявила Крыся, но тут же расчувствовалась и чмокнула Шурика в щеку. – Мой герой!

– Мы, наверное, пойдем, – усмехнулась я, давая Владу понять, что пора оставить их наедине. Шурик лежал в больнице уже второй день, но, судя по всему, они с Крысей успели здорово соскучиться друг по другу.

Покинув больницу, я демонстративно направилась к своим Жигулям.

– Может, подвезешь? – улыбнулся Влад, пытаясь взять меня за руку. – За это время нам так и не удалось нормально пообщаться.

Это было отчасти правдой, потому как обилие информации последних дней зашкаливало. И выяснять отношения с Владом у меня не было ни сил, ни желания. В тот вечер, в ожидании полиции, Влад сообщил нам новости про погибшего Игоря Клюева. Надавив на судмедэксперта он заставил его еще раз проверить все факты. И оказалось, что Клюева все-таки убили. В отчете появилась пометка об обнаружении у покойного перелома подъязычной кости. По мнению судмедэксперта, перелом предположительно произошел в момент смерти и не мог быть вызван простым падением.

– У тебя крутая тачка, зачем тебе ехать на моей развалюхе, – осадила я Влада, который упорно шагал за мной следом.

– Потому что мне нравиться владелица этой развалюхи.

– Хватит, – рявкнула я. – Я не желаю подвозить всяких темных личностей.

– Почему сразу темных? Просто все так совпало. Хочешь, я расскажу все с самого начала?

– Попробуй, – равнодушно пожала я плечами, устраиваясь за рулем.

Влад быстренько пристроился на пассажирском сидении и принялся вещать:

– Я адвокат, у нас с отцом своя контора, известная и уважаемая. Сама понимаешь, без нужных знакомств сейчас в нашем деле никак. И иногда мне приходится иметь дело с теми, кто, как ты выразилась, нарушает закон. Систематически.

Клюев был нормальный мужик и бизнесмен. Занимался грузоперевозками. Раньше он работал с моим отцом, потом отец отошел от дел, и Клюев обращался уже ко мне. Хотя он был постарше, но общались мы неплохо, по-товарищески. Потом наши пути временно разошлись. Разные сферы, разные интересы. Но приятельские отношения мы поддерживали. И вот я узнаю, что его посадили. Позвонил жене, та рассказала, что на отдыхе в Сочи к нему пристал какой-то пьяный мент. Завязалась драка, и Клюев приложил его виском об стол. Случайное убийство, но это все равно срок. В общем, я за него попросил через знакомого человечка на зоне. Повторюсь, я адвокат: связи и все такое. Я и Ковалева знаю оттуда же: в игорном бизнесе без адвокатов никак. Словом, я нашел, к кому обратиться. И Мирона твоего я тоже помог пристроить на работу по просьбе Игоря, уже когда тот отбывал срок.

– Мирон не мой, сто раз повторяла, – огрызнулась я, потому что Влад явно намекал на поцелуй, свидетелем которого он стал накануне нападения на Шуряйку.

Удовлетворенно кивнув, Влад продолжил:

– Мужик Клюев был хороший, на зоне его приняли как надо. Так что мой товарищ имел много привилегий, а еще он был башковитый. За это его назначили кассиром общака, несмотря на неблатную жизнь. Я представлял его интересы и ходатайствовал о досрочном освобождении. Отсидел он свой срок, и настала пора кассу новому кассиру сдавать: напутственное слово, мелочи рассказать и привет, вольная жизнь. Но он, видимо, решил иначе. Чтобы ты понимала, воровской общак – это очень большие деньги. Как я узнал уже потом, жена его успела изрядно развалить фирму, да еще и загуляла с родственником. Не знаю, повлияло ли это на решение Игоря рискнуть. Конечно, обратись он ко мне, я бы помог, но он решил иначе и спер деньги. И ко мне сразу же пришел человек с претензией: ты за него вписывался, ты и отвечай. Найди его, где хочешь. Я понимал, что далеко уйти он не мог. Ему надо было где-то спрятать деньги, хотя бы на первое время. Пока он обзаведется новым паспортом, как-то изменит внешность… Я сразу же подумал об этих местах. Вряд ли кто-то знал, что он здесь бывал. Мне он всегда говорил, что это его тайное место силы. И еще кое-что… Даже не знаю, как сказать, но…я и есть тот тайный меценат, что строит часовню.

– Почему-то я не очень удивлена. Говорю же, ты темная личность.