Янина Береснева – Трое в кустах, не считая собаки (страница 12)

– Где сумка?

– Какая сумка? – вытаращилась на меня Крыся. – А, твоя, черная? Ну, как же, я ее вчера вроде у порога кинула… В такой суматохе… А ты разве не забрала ее, когда домой потопала?

– Надо срочно ее найти. Сумка не моя. Участковый был. Мою сумку с книгами нашли возле убитого.

– Да ну…

– Вот тебе и «да ну»… Пришлось объяснять, что мы ходили гадать. Участковый смотрел косо. Не хватало еще, чтобы нас приняли за помешанных. Таким раз плюнуть человека огреть лопатой. Понимаешь, о чем я?

Крыся вняла моим доводам, повесила на дверь самодельную табличку «переучет» и ходко потрусила в сторону дома. Я еле поспевала за ней, сопровождаемая хороводом из трех собак разного калибра.

Тропиканка занималась прополкой в глубине огорода, поэтому мы незаметно юркнули в веранду. Сумка лежала там же, где Крыся кинула ее вчера, когда мы прибежали звонить в скорую.

– Ну, вот же, твоя сумка, – удовлетворенно заявила Крыся, схватив находку за черные ручки. Заглянув внутрь, Крыся как-то резко выдохнула и перевела на меня испуганный взгляд.

– Только не говори, что там чьи-то отрубленные конечности, – сдавленным голосом попросила я ее, присаживаясь на табуретку.

– Ой… Глашка, что же это… Там деньги лежат, упакованные! Вроде настоящие…

Крыся испуганно бросила сумку под лавку, словно та была ядовитой змеей, способной в любой момент укусить ее за руку.

Не веря своим ушам, я кинулась под лавку и смогла констатировать, что подружка не сошла с ума. Минуту мы пялились друг на друга, пытаясь осознать произошедшее.

– Надо их пересчитать! – внезапно рявкнула Крыся, а глаза ее загорелись нехорошим блеском.

Второпях мы стали вытаскивать пачки денег в разной валюте, перетянутые резинками. Я от их количества даже растерялась, но тут меня удивила Крыся:

– Нам в торговом колледже рассказывали, что миллион долларов весит 10 кг, давай взвесим, хотя бы примерно узнаем. Стой на шухере, я за теткиными кухонными весами сбегаю.

Метнувшись в беседку, где тетка с утра взвешивала тепличную клубнику на продажу, Крыся ловко утрамбовала пачки обратно в сумку.

– Вонючее дело! Да тут тысяч триста долларов! Смотри, почти три кг! – у Крыси от волнения на лбу выступили капельки пота, я же, напротив, от ужаса похолодела.

– Это же деньги этого типа. Ну, которого убили, а мы нашли. Получается, ты прихватила не мою сумку, как же так?

– Так твоя тоже тяжелая была! Там же книги, да и впопыхах… И что теперь делать? Такие деньжищи я в жизни не видела. Может, они не настоящие?

Мы наугад достали пару купюр из разных пачек, но валюта выглядела вполне реалистично. Меня не покидало ощущение нереальности происходящего, но мозги начали работать с катастрофической скоростью.

– Надо их вернуть! Я позвоню участковому, это же совсем меняет дело. Получается, этот тип там не клад искал, а как раз наоборот. Если это его деньги, то логично, что он хотел их закопать…

– Совсем нелогично. Я вот лучше бы потратила.

– Все сходится, – не обращая внимания на ее бормотания, продолжила я. – Участковый говорил, возле него был жестяной рыбацкий ящик. Может, он хотел деньги упаковать в ящик, а потом зарыть?

– Но кто-то застал его за этим делом и стукнул по голове?

– Скорее всего. Только вот почему этот кто-то не забрал деньги?

– Так, может, мы его спугнули, когда вернулись за сумкой.

– Хочешь сказать, убийца был в кустах и наблюдал за нашей возней? – похолодела я.

Тут Тропиканка громко окликнула Крысю, хватившись своих весов. Мы вздрогнули и вспомнили, что сидим над кучей денег. Крыся судорожно ухватилась за сумку и затолкала ее на самую верхнюю полку в старом разваленном шкафу, за ненадобностью выставленном в веранду.

– Надо подумать, куда перепрятать, – деловито заявила она, а я снова вспомнила про гражданский долг.

– Ты с ума сошла? Зачем прятать? Нужно срочно сообщить о сумке куда следует, пусть у них голова болит. Скажу, что ты сумку случайно взяла. Получается, этот мужик был не так прост: рыбаки нынче столько долларов с собой не возят.

– Как бы не вышло так, что на нас же это дело и повесят. Ходим по лезвию ножа… Смотри: ты сразу про меня и Шурика не сказала, значит, улики утаила. А сейчас вспомнила, что сумку я взяла. Значит, ввела следствие в заблуждение. Соответственно, тебе было что скрывать. Значит, человек ты ненадежный, веры тебе нуль.

– Вообще-то, я ради вас старалась, – опешила я от такой наглости.

– Да это я для примера, их словами, так сказать. Опять же, сумка твоя возле него валялась, что подозрительно. Чего бы тебе в дождь шляться с сумками да гадать? Я бы тебя сразу взяла на карандаш. Огреть мужика и хрупкая девушка может, если сзади подкрасться. Где гарантия, что они так не рассудят? Деньги – это уже мотив.

– Но если я их возвращаю? Стала бы я возвращать, если бы из-за них убила? Бред!

– Ну, подумают, что тебя совесть заела, или испугалась. А может ты взяла, сколько надо было, а остальное возвращаешь, чтобы подозрения от себя отвести. И теперь на деньгах вот твои отпечатки.

– И твои!

– Я в перчатках, – кашлянула Крыся, и я только сейчас заметила, что на ней были надеты тонкие латексные перчатки телесного цвета.

– Культура обслуживания, – вздохнула эта проходимка. – Заставляют хлебобулочные изделия в перчатках подавать, а снять я их не успела.

– Ну, знаешь…– прошипела я, с негодованием уставившись в ее честные глаза. – Втравили вы меня в историю. Чтобы я еще хоть раз с вами…

– Может, посоветуемся с Александром? Он вроде в этих делах смыслит. В крайнем случае, вернуть деньги ты всегда успеешь.

Пару минут я костерила своих новоявленных друзей по чем зря, потом ругала себя за мягкотелость, но делать было нечего.

– Ладно, пусть полежат до вечера, – махнула я рукой. – Только ты их припрячь понадежнее.

– Я их под матрас засуну, – невесть чему обрадовалась Крыся. – Сейчас, метнусь мухой.

Проклиная тот день, когда познакомилась с Крысей, я отправилась домой. В Крысе же внезапно проснулся боевой дух. Она метнулась назад в магазин, возле которого уже собралась негодующая группка людей. Больше всех возмущались немой и Заяц, собравшиеся, видимо сообразить на двоих. Тут же неподалеку обретался и негр, привалившийся к столбу и рассматривавший разношерстную публику с нескрываемым интересом.

Внезапно мое внимание привлекли резиновые сапоги негра: дело даже не в том, что выглядели они так, словно сняли их с бомжа. Сапоги были почти до верха измазаны розовой глиной, про которую вчера вещала Крыся. На всякий случай я подошла поближе и принялась сверлить их взглядом, под которым даже стоявший рядом Заяц стушевался и перестал требовать «хлеба и зрелищ» от открывающей магазин Крыси. Решив обсудить это с подружкой чуть позже, я побрела домой.

– Что же это делается? – охала тетка, наливая борщ в тарелки. – Теперь и к речке страшно сходить. Говорила я тебе, ничем хорошим эти кладоискания не закончатся. Не любят призраки, когда их наследие тревожат.

– Не призрак же его по башке отоварил?

– Не знаю, а лучше ты туда не ходи. Будем вечерами сериал смотреть. Как тебе «Султан моего сердца»? Понравился ведь, а? Любовь до гроба, как она есть. Ладно, кушай. Пойду в теплице повожусь, а ты отдыхай.

Совесть не позволила мне отлеживать бока, поэтому я присоединилась к тетке и почти до вечера мы ковырялись в огороде. Закончив прополку, я решила ополоснуться. В конце огорода у тетки стояла небольшая банька, а на солнце весь день грелись ведра воды.

Ухватив одно ведро, я потащила его в баню, но замерла на пороге. Мне показалось или я услышала голос Шуряйки? Вытянув шею, на соседнем участке его я не обнаружила, а вот голоса продолжали доноситься. Я обогнула баню и направилась кустам, которые начинались сразу за участком тетки.

К счастью, я вовремя затормозила, потому что осознание и принятие того, что я вижу, потребовало от меня моральных сил. Спиной ко мне точно стоял Шуряйка в той же белой майке, что и утром. А вот возле него я увидела двух типов, которые схватили меня на лестнице в тот злополучный вечер. Одного, как я помнила, звали Котик, второго, со сломанным ухом, я мысленно окрестила Хабибом.

Нырнув в спасительное укрытие дикорастущей малины, я постаралась не дышать. Разговор долетал до меня обрывками, но, судя по жестикуляции Шуряйки, речь шла о чем-то серьезном.

– Кто дядю нашел? – допытывался Хабиб. –Ты сам говоришь, девчонка денег не брала, тогда кто?

– Я вообще про деньги первый раз слышу.

– Придется тебе поискать. Ты тут местный, всех знаешь. Только об этом не трепись особо, аккуратненько так…

Шуряйка неопределенно помотал головой, оглянулся, бандиты инстинктивно понизили голос, и я перестала слышать суть разговора. Но и услышанного мне хватило с лихвой.

Судорожно сглотнув, я подскочила, как ужаленная: сзади кто-то положил руку мне на плечо. В ужасе обернувшись, я смогла лицезреть Крысю. Ухватив ее за руку, я увлекла ничего не понимающую подружку в сторону бани. Успокоилась только тогда, когда мы вошли в предбанник и я плотно закрыла двери.

– Тетка сказала, ты моешься… Что ты смотришь на меня, как продавец кассет на рынке? – удивилась Крыся.

– В смысле?

– Ну, это еще в школе было. Однажды я покупала кассету группы «Сектор газа», попросила включить ее на всю громкость, чтобы качество проверить. У продавца тогда были такие же безумные глаза, а потом он…