Янина Береснева – Любимые вне закона (страница 28)

Взяв по напитку, мы перешли через дорогу и сели на лавочку возле реки. Вода цвета индиго поблескивала на солнце, что неожиданно в этот день решило скупо одарить наш городок своим присутствием.

– Итак, надо понять, что понадобилось Мокридину от Паши. – Я подула на чай, наблюдая за парой ворон, что заинтересованно поглядывали на нас. – Сомневаюсь, что бизнесмена его масштаба интересует наследство тетушки. В твоем профсоюзе об этом молчок?

– Этого я пока не знаю, – ответил Макс. – Поверь, даже эту информацию я добывал с большим трудом. В нашей среде не принято болтать. Но то, что твой Синичкин только-только купил новую квартиру, навевает мысли, будто некое задание здесь он уже выполнил.

– При таком образе жизни вполне возможно, что его смерть связана с работой. Помогая внукам избавиться от бабок или состоятельным мужьям – от надоевших жен, он мог нажить себя кучу врагов.

– У Мокридина нет жены, насколько я понял. Он вдовец и имеет репутацию акулы. Девок вокруг него много, но жениться он, уверен, не собирается.

– Зачем Синичкин звал меня?

Тут я вспомнила, что накануне он звонил мне и был чем-то напуган. Я пересказала это Максу, и мы сошлись во мнении: Паше кто-то угрожал, это связано со смертью Жанны.

– Вокруг тебя творится что-то странное, но мы до сих пор не можем понять, какой мотив был у того, кто убил Жанну. Скорее всего, ее хотели заставить молчать о чем-то. Это первое, что приходит на ум.

– Синичкин влез в это дело, ему стали угрожать, и он позвал меня. Не для того же, чтобы я его защитила?

– Мне тут пришло в голову… Ведь ты с ним так и не созвонилась? А если это писал не он?

– Тоже вариант.

– Не удивлюсь, что это те же ребята, что имели к тебе претензии в парке. И к Юре возле подъезда. Значит, убийство Жанны и смерть Синичкина что-то связывает. Сдается мне, и проблемы на фирме у твоего отца возникли неспроста.

Я попыталась связать воедино Жанку, Синичкина, Милку, Мокридина, Стаса и проблемы у папы на работе. Получалось так себе.

– А что Толик? – вспомнила я про Подгорного, но Макс развел руками:

– Его работники говорят, он уехал на пару дней с детьми и бывшей женой в какой-то загородный пансионат. Может, решил, что семейные ценности важнее плотских утех? Или умотал от греха подальше, если ему тоже поступали какие-то угрозы. Между нами говоря, Толика пророчат в депутатское кресло, оттого нам только на руку, чтобы он стал примерным семьянином.

Толик в моих глазах продолжал расти по карьерной лестнице. Но я все-таки спросила:

– А что скажут твои столичные друзья, которым ты должен дать отчет по Толику? Ведь его невиновность полностью и не доказана.

– Как раз благодаря этому я и могу получать кое-какую закрытую информацию.

Допив чай, мы отправились ко мне домой. Макс опять стал настаивать, чтобы мою шишку осмотрел врач, но я заверила, что чувствую себя хорошо. Насколько это вообще возможно в такой ситуации.

Устроив меня на диване, Макс пошел готовить обед и принялся читать нотации:

– Мне бы не мешало забрать машину. Но тебя ни на минуту нельзя оставить одну. Мы же договаривались, что ты свяжешься с врачом из дома, а в итоге тебя понесло в темные леса.

– Прости засранку, обещаю больше никуда не ходить одна, – пропищала я, прикладывая к голове заботливо поданный им замороженный горошек.

Глава 15. Заботливый самаритянин

То, что Синичкина убили, не укладывалось в моей многострадальной голове и вызывало массу вопросов. Конечно, я переживала из-за того, что мы вот так вот запросто скрылись с места преступления. Не вызвали скорую или полицию. Да и обстоятельства…

Появление Макса в квартире, конечно, вроде бы логически объяснялось его тревогой обо мне. Но было в этом что-то слишком правильное. Все в лучших традициях тех же боевиков и триллеров. Крутой парень вовремя пришел на помощь и спас принцессу.

А как все было на самом деле? Макс уехал утром, и где он был на самом деле, я не знаю. Когда я зашла в квартиру, то ничего не успела увидеть. Был ли Синичкин к тому времени уже мертв? Сколько я была в отключке? А что, если это Синичкин двинул мне по башке, а появившийся Макс попытался меня защитить. Ударил Пашу и не рассчитал силы? А теперь делает вид, что смерть Синичкина связана с историей Жанны? Но тут есть два вопроса: зачем Синичкину бить меня? И каким боком Макс влез во всю эту историю?

Его версия про депутата Толика казалась мне неубедительной. Хотя я в политике не смыслю, да и всякие подковерные игры не понимаю. А вот желание Макса находиться рядом со мной наводило смутное беспокойство: почему-то мне казалось, что отнюдь не мои прекрасные глаза будоражат его воображение. Девушка я, конечно, видная, но и Макс не так-то прост.

– Спагетти готовы. Тебе принести или дойдешь до кухни?

К этому времени Макс уже накрыл на стол и любовался своим кулинарным шедевром. Пришлось расточать комплименты. Томатная паста была цвета крови, и меня опять стало подташнивать. Но я сделала попытку впихнуть в себя хоть немного еды, прежде чем снова заговорить:

– Я была в таком шоке, что совсем забыла спросить: ты успел осмотреть Пашу? В смысле, его точно не застрелили? Там все было залито…

– Ты уверена, что хочешь говорить об этом во время еды?

– Аппетита все равно нет… – пожаловалась я, а Макс недовольно покачал головой. Повару было обидно, что его творение не оценили.

– Судя по первичному осмотру, Синичкин был убит ударом чего-то тяжелого по голове сзади. Уж поверь человеку с боевым опытом. Замок был в порядке: не взломан. Дверь не выбивали. Да и сделать это проблематично посреди бела дня, не привлекая внимание соседей. Все-таки дом жилой, хоть народу там пока немного.

– И? – добавила я, почувствовав, что он размышляет над этим обстоятельством.

Я же пыталась настроиться на его волну и считать информацию. Обычно это происходило само собой. Странно, но после удара я перестала чувствовать запахи. Точнее, обычные запахи я ощущала так же, как и всегда. К примеру, спагетти с морепродуктами пахли изумительно. Даже несмотря на тошноту, я это оценила. А вот те самые сверхъестественные запахи я больше не слышала.

И было сложно понять, правду говорит мой собеседник или бессовестно лжет. Только сейчас я осознала, что этот дар, который я считала едва ли не признаком безумия, здорово помогал в жизни. А я мечтала от него избавиться. Вот уж правда: что имеем – не ценим.

Макс, который все это время внимательно за мной наблюдал, отложил вилку в сторону и пожал плечами. Пришлось додумывать самой.

– Значит, он впустил кого-то в квартиру сам?

– И не опасался, раз повернулся к нему спиной, – подытожил мой загадочный друг и знаток тяжелых предметов в одном лице. – Если бы узнать, за что Мокридин, а точнее его юридическое лицо, отвалили Паше столько денег, может, это натолкнуло бы на мысли. Вспомни, не говорил ли он тогда еще что-то? Возможно, ты упустила какую-то мелочь.

– Да вроде ничего такого. Он любил скрытничать. Делал вид, что знает больше, чем знал на самом деле. Возможно, хотел «вспомнить» что-то еще, чтобы держать меня на крючке.

– Я не исключаю возможности, что ему просто захотелось, чтобы ты приехала. Почему-то ты упускаешь из виду, что у вас были отношения, он мог захотеть вернуть прошлое. У него в телефоне я нашел твои фото.

Если честно, это было открытием. Почему-то я привыкла думать о Синичкине исключительно плохо. И тут же вспомнила, каким он был, когда мы встречались: добрый, заботливый, романтичный. А потом его словно подменили. Когда он понял, что его раскрыли, то наговорил мне кучу обидных слов, обозвал дурой, которая вечно будет держаться за папочкины деньги… И этот резкий контраст между образом любимого человека и злого подонка настолько меня поразил, что я долго думала: больше никогда не смогу верить людям.

К счастью, Макс выдернул меня из неприятных воспоминаний вопросом:

– Думаешь, он что-то еще видел, за это его убрали?

Я достала свой блокнот с пометками и снова принялась чертить схемы, проводя линии от имен к событиям.

– Я почти уверена, что Паша не стал сразу бы выкладывать все карты, а наблюдал за развитием событий. Кто-то узнал, что он был там ночью, и решил, что Синичкин – опасный свидетель. Который мог видеть не только Милку, но и еще кого-то.

– Кому ты рассказывала про Синичкина? Вспомни точно.

– Кому… Ну, тебе, Милке. Вроде все.

– Милкин муж мог устранить свидетеля? Насколько я успел выяснить, он непростой человек. Да и ты этим постоянно козыряешь.

– Ничего я не козыряю! И вообще…Ты шутишь? Разве можно убить человека за то, что он видел пьяную Милку? Если она ни в чем не виновата, ей нечего опасаться.

– Если не виновата…

– В любом случае, не думаю, что Милка рассказала бы об этом дяде Вове. А даже если бы рассказала…

– Ты очень наивная. Дядя Вова, тетя Мотя… Детство закончилось, и вокруг не розовые пушистые зайчики, а вполне реальные люди со своими тайнами и тараканами в голове, – внезапно вспылил Макс, и его глаза из серых вдруг сделались бледно-голубыми, а взгляд обжег холодом. – Если в деле замешаны серьезные люди или серьезные бабки, никто не станет церемониться.

– Бред!

– Только представь: твоя подруга приходит и рассказывает мужу, что теперь ее тайну знает Синичкин и ты. Она-то была уверена, что никто ее не видел. Он быстро решает проблему привычным способом. Нет человека – нет проблемы. То, что к Жанне приходил твой Стасик – вилами по воде, раз ты пока так и не расспросила его как следует.