Янина Береснева – Голова в бегах (страница 38)

— Вы в порядке? Где эта гнида? Вы не пострадали?

— В отключке гнида. А мы не в отключке, что радует. Подожди, Машка же не успела… Откуда вы знаете про Никиту? — охнула я, не заметив, как Мишка обнял меня и изо всех сил прижал к себе, словно опасаясь, что я могу сбежать.

— Ладно, расскажи им, — сдался Леня, облегченно вытирая пот со лба и, извиняясь, добавил: — Летели с другого конца города, чуть не разбились. Говорили же вам, никого не впускать. Слава Богу, вы целы. А если бы…

— У вас в прихожей прослушка, еще прошлый раз шлепнули, для вашей же безопасности, — стыдясь, пояснил Мишаня. — А ваш сосед Григорий согласился сотрудничать с органами, и докладывал нам об обстановке за стеной. И о ваших вылазках тоже. Конечно, надежды на него особо не возлагали, но он проявил себя молодцом. Как только этот гад стал вам угрожать, сразу же отзвонился нам. Ну и мы уж…

— Да… Не думала, что когда-то скажу это, но хрущевки и бумажные стены — это великая вещь! Какая слышимость, а? — задумчиво пробормотала Машка, целуя выуженного ею из-под дивана кота в лоб.

Пока мы выясняли некоторые детали, Леньчик по рации отдал кому-то приказ, и через минуту в квартиру ввалилось еще пару ребят в форме. К моей радости, бесчувственного Никиту быстро и оперативно вынесли из квартиры. Видеть его лощеную физиономию ни у меня, ни у Машки больше желания не было.

— Мы давно этого гада подозревали, но он так мастерски уходил от слежки, что ни на чем поймать его не удалось.

— Так чего ты мне сразу не сказал? — укорила Машка Леньку, который все это время ощупывал Машкины руки и ноги на предмет целостности. Наверное, не мог поверить своему счастью.

— Ты бы мне не поверила, — махнул рукой Ленька. — И сказала бы, что я клевещу на него из ревности. Так ведь? Я ваши женские штучки знаю.

— Еще один знаток, — надулась сестрица, а я была настолько счастлива, что вся эта история подходит к концу, что даже не хотела разговаривать. Хорошо, что Мишка тоже не любил трепаться, и я просто блаженствовала, приклонив голову на его широкую грудь.

Мы вкратце рассказали им то, что не пожелали сообщать ранее: про флешку, про Сиплого и наши душевные терзания. К нашему удивлению, почти все наши секреты уже давно не были ни для кого секретами, благодаря прослушке, Валерику и соседу Гришке. Конечно же, мы получили нагоняй, выпили чаю и были великодушно прощены за свою самодеятельность. Надолго в тот вечер наши герои задержаться не смогли — им предстояло еще много работы. Вдоволь наобнимавшись, мы обещали сидеть смирно и ждать их, стряпая пироги.

Первым делом я позвонила Валерке и рассказала обо всех наших злоключениях последних дней. В процессе разговора тот пару раз ронял табуретку, на которой сидел, бегал за валерьянкой, но в конце облегченно выдохнул и сказал, что пойдет и напьется. А Машка позвонила своей маме, и огорошила ее известием о своей скорой свадьбе:

— Я еще не решила, где буду жить, но главное — решила с кем. Это основные новости на сегодня. А еще скажи мне, пожалуйста, есть ли у меня двоюродная сестра Ольга?

На том конце провода Машку долго материли, потому что мама в этот момент была в командировке в Японии, и разница во времени давала о себе знать. Услышав про замужество, тетка подобрела и постаралась быть полезной:

— У твоего отца был брат, Коля. А у него от первой жены была дочка, вроде Ольга, я точно не помню, столько лет прошло… Да и жена его уехала в другой город, так что связи мы не поддерживали. А что, ты их тоже хочешь на свадьбу позвать?

До свадьбы было еще далеко, а следственная машина работала, как часы. Благодаря моей диктофонной записи Никиту, Черепа и его брата удалось прижать, и они стали давать показания.

Мы ездили к Коле, который пришел в себя настолько, что вовсю приударял за медсестрой Галиной, о чем та со смешком сообщила нам, отрабатывая деньги. Коля был немногословен, пожимал нам руки и даже пустил слезу, благодаря нас за свое спасение. Узнав, кто в него стрелял, он ушел в себя и долго молчал. Видимо, не мог поверить, что человек, которого он считал другом, способен на такое. Валерка пообещал нам, что Коля будет проходить по делу исключительно как пострадавший. Тем более, что Никита уже признался в покушении, а Коля в сердцах поклялся нам бросить пить и устроиться на работу по специальности. Оказалось, что по образованию Коля-Кабан был ветеринаром, а это значит, почти что врачом. Так что им с Галиной было о чем поболтать долгими больничными вечерами.

Благодаря флешке, которую мы торжественно вручили нашим спасителям, отряхнув ее от котиной шерсти, удалось закрыть несколько крупных точек сбыта и несколько чиновников, покрывавших весь этот вертеп. Про роль таинственной Ольги в этом деле мы ничего толком не знали, но решили раньше временно не сдавать своих, а разобраться посемейному. Благо, Ленька с Мишкой, были заняты с утра до вечера, и заскакивали к нам только на обед и ужин.

Подумав, мы поручили найти координаты Ольги Валерику, который как раз приехал в город на выходные. Поворчав, наш бравый мент вызвался ехать с нами, потому что путь предстоял неблизкий. Единственный адрес, связанный с Ольгой, который удалось установить, был адресом ее отца. По крайней мере, именно в этом месте он был прописан последние годы. Деревня Канаево, в 40 км от нашего города. Отправились туда мы на машине Валерки, а нашим возлюбленным сообщили, что едем проведать родню, на что получили высшее соизволение. На подъезде к деревне я поинтересовалась у Марьи, что она надеется получить от этой встречи.

— А что здесь непонятного? Я же говорила — хочу припасть к корням. Вот и корни нарисовались. Все-таки родной брат отца и сестра, — вздохнула Маня, а я продолжила любоваться пейзажем и размышлять о странностях судьбы.

Нужный нам дом оказался одноэтажным деревянным срубом, уже повидавшим виды и оттого выглядевшим слегка уныло. Во дворе, ворота которого были открыты нараспашку, возился невысокий мужичок в засаленной рубашке и сланцах. Он увлеченно таскал какие-то доски. Завидя нас, он почесал затылок и медленно пошел навстречу. Никакого сходства с Манькой он, на мой взгляд, не имел, однако сразу же распознал в той родную кровь.

— Погоди, вы, то есть… То есть, родня, что ли? — изъяснялся он весьма оригинально, потому как, по всей видимости, был не слишком трезв, но Машку это не остановило.

— Ну здравствуй, дядя Коля! — заревела она, кидаясь на грудь мужичку, растерянно похлопывающему ее по спине. Далее последовал эмоциональный рассказ Машкиного родственника о жизни и ее злоключениях, о Машкином отце и обо всем их роде в целом. Словом, мы успели и поплакать, и посмеяться, сидя на лавочке в тени старой развесистой антоновки. Валерка все молча слушал и мотал на ус.

— Дядя, все это, конечно, хорошо. Еще поболтаем. А Оля где?

Тут родственник заволновался, покраснел пуще прежнего, вытер лоб кепкой и попытался отвернуться.

— Дядя, не дури. Я знаю, что она где-то скрывается. Для нее же лучше будет, если мы ее найдем. И все быстрее закончится.

— Да в доме она. Не велела никому рассказывать, что здесь. Приехала сама не своя, я же вижу. Словно прячется. А ты откуда знаешь?

— Мир тесен, — вздохнул Валерка, откусывая от яблока. — Но вы не волнуйтесь, она просто свидетель. Так что надолго не сядет.

Дядя перекрестился, а я поспешила заверить Машкиного родственника, что Валерка просто неудачно пошутил.

— Вот как жизнь все запутала, — философски выдал Машкин родственник и добавил, что не худо бы выпить за встречу.

— Зато, если бы не одно очень неприятное происшествие, я бы никогда вас не нашла, — опять прослезилась Маня, направляясь в дом. Я пошла с ней, а Валерка с дядей Витей остались во дворе.

Не успели мы войти в темный коридор, как навстречу нам вышла высокая девушка, на самом деле невероятно похожая на Машку, только с темными волосами и челкой. Сестры обнялись без лишних слов, из чего я сделала вывод, что Ольга слышала весь наш разговор с отцом через открытое в сад окно.

Когда слезы и объятия закончились, настал черед долгих разговоров, и мы переместились на кухню, поближе к чаю и блинам. Сначала говорили мы, перебивая друг друга, словно спешили поскорее закончить эту историю.

Ольга слушала нас, плакала и качала головой, а потом вздохнула и принялась рассказывать сама:

— Этот гад всю операцию спланировал задолго до знакомства со мной. Я такая дура была, что очевидного не видела. Влюбилась как кошка. Он же такой… Красивый, состоятельный, умел произвести впечатление. Для романтичной барышни вроде меня вообще принц, так что не удивительно.

Мать моя отца бросила, когда мне еще два года было, мы даже переехали в соседний маленький город. А с Женей мы там в одном классе учились, он в меня со школы влюблен был. Я не замечала, дразнила его еще прилипалой. Он маленький был, смешной такой, лопоухий. Потом вымахал, спортом каким-то занимался. На выпускном в любви мне признался, даже замуж звал, но я же в столицу собралась, так что даже слушать его не стала. Уехала учиться, даже поступила сама. Не до школьных друзей было, хотя иногда перезванивались, виделись. Словом, я была уверена: если я позову, он приедет в любое время. Но мне-то оно не надо было. А когда вернулась сюда, с работой туго было, первое время у отца жила, а в город на собеседования ездила на автобусе. Женьке позвонила, так, просто встретиться. Знала, что он сюда перебрался жить, в нашем городке с работой вообще никак. А он вдруг на такой тачке подкатил… Работу мне помог найти, в фирме, переводчицей. И квартиру нашел. Видно, что чувства не угасли. Мы вроде как видеться чаще стали, но отношений не было. Не лежала душа, он мне как брат был.