Янина Береснева – Белая колбаса любви (страница 37)

Я немного подумала, но все же позвонила Ларисе. Трубку она взяла почти сразу: я застала ее в больнице. По ее словам, Петр все еще был в реанимации, но состояние оставалось стабильным. Разговаривать по понятным причинам он не мог. Я аккуратно поинтересовалась у нее израильским поклонником и облегченно вздохнула, услышав:

— Представляешь, исчез, гад. Точно бабник. Он к твоей подружке не заявлялся? Гоните его под хвост, если что. Встречу мне назначил сегодня, неподалеку от кладбища. Говорит, хочу к Борису зайти еще раз, цветы положить. Ну, я приехала, а он так и не пришел. Я звоню в гостиницу — говорят, съехал сегодня. Решил по-английски уйти. Или это по-еврейски? Хорошо хоть я на него особых надежд не возлагала.

Я порадовалась, что Лариса избавилась от этого мутного типа, и услышала:

— Уже иду, Николай.

На фоне возник низкий мужской голос, и я поняла, что Ларисина личная жизнь намного интереснее моей.

— Лариса говорит, Ройзман съехал из гостиницы, — положив трубку, сообщила я. — И где он сейчас — неизвестно.

— Вполне понятно: к дяде начали проявлять интерес серьезные ребята, и он поспешил уйти в подполье.

— Может, он уехал? — с сомнением протянула я, размышляя, стоит ли сообщать Алексею, что дядя был на квартире Зверева и что-то там искал. Тогда придется рассказать про Мишаню, а это выглядело, мягко скажем, подозрительно.

Если мы чуть не убили незнакомого мужика, что мешало мне, в его глазах, столь же кровожадно поступить с собственным мужем?

— Все может быть, но списывать его со счетов рано, — заявил Алексей. — Если он замешан в этом деле, а я в этом более чем уверен, он сейчас где-то неподалеку.

— Откуда он вообще взялся? Ты думаешь, Зверев его знал? Может, он ему сообщил про деньги, надеялся, что тот поможет их свистнуть по-тихому, а тот убил его и Бориса, а сам деньги украл?

— Для этого нужно знать шифр от сейфа, хорошо знать расположение объектов на заводе, лазить, как человек-паук, быть знакомым с азами взрывчатки, да много чего надо. Что-то этот Ройзман не похож на супермена: дядька под полтинник, типичный холеный аристократ в очках. Хотя, конечно, у него могли быть сообщники.

— Мы тут на днях заглядывали на квартиру Зверева, — все-таки решилась сказать правду я, а у Алексея полезли на лоб глаза. — Так вот, встретили мы там одного алкаша, он сказал, что его какой-то мужик на квартиру посылал. Тут я изложила Алексею всю историю, умолчав, правда, про маниакальные замашки Пелагеи. Ни к чему очернять именинницу.

— Вы просто самоубийцы! За каким чертом вы поперлись на квартиру к Звереву? — Гнев Алексея выглядел вполне искренне. — С вашей стороны это вообще безумие, имея на хвосте всех плохих ребятишек города и области, а еще неизвестного дядю, который явно не прочь избавится от конкурентов.

— А что нам оставалось делать, если доверять никому нельзя, — вроде бы шмыгнула носом я, принимая покаянный вид казанской сироты. — Мы — женщины слабые, защитить нас некому. Ладно бы еще я, может и к маме уехала бы. Так ты Пелагею сюда привез. Теперь я чувствую ответственность. А с ней к маме нельзя, у мамы сердце слабое. А теперь к маме вообще нельзя, потому что полиция запретила.

Тут я дала себе волю и принялась плакать, не забывая при этом аккуратно поднимать глаза вверх, чтобы тушь не потекла.

— Извини, я как-то не подумал, что доставил тебе неудобства, — пошел на попятный Алексей.

— Ладно, чего уж там, — махнула я рукой, утирая слезу. — Дело сделанное.

— Но все-таки это не повод подозревать нас с Толиком в корыстных побуждениях и вести расследование самим. Ты сама сказала — вы девушки, к тому же хрупкие. Теперь о вас есть кому позаботиться. Я обещал, что разберусь в этом деле, а я всегда держу свое слово.

Тут Алексей наклонился ко мне, вроде бы убрать волосы, которые трепал ветер из приоткрытого окошка. И я уже было совсем почувствовала себя романтической героиней, и даже на всякий случай прикрыла глаза, как у него в кармане не к месту зазвонил телефон.

— Хорошо, скоро будем, — коротко сказал Алексей, выслушав чье-то сообщение, и нахмурился. — Поехали, кое-что проверим.

— Что случилось? — заволновалась я. — Еще кого-то убили? Еще один труп я не переживу…

— Звонили наши сегодняшние гости. По моей просьбе они стали копаться в протоколе осмотра места происшествия, и что-то в аварии показалось их эксперту подозрительным. У них там в полиции есть свои люди, они детально изучили дело. Говорят, не исключена возможность, что Бориса и его охранника могли сначала убить, а потом взорвать машину.

— Как…

— Изначально такой вариант никому не приходил в голову, но деньги делают чудеса. Люди начинают активнее шевелить серыми клеточками… Как тебе такой поворот событий?

— То есть кто-то сначала убил их, потом загрузил в машину и, чтобы скрыть следы преступления, машину взорвал?

— Это возможно.

— Значит, был кто-то, кто вполне мог под угрозой убийства узнать у Бориса шифр от сейфа, а потом уже избавится от них. Вот и разгадка, как вор так быстро справился с кодовым замком, — обрадовалась я.

— Или же Борис сам сообщил кому-то код от сейфа, потому что не собирался погибать, а хотел просто инсценировать ограбление?

— Инсценировать…

— Очень удобно: есть свидетели, что денежки пропали, пока его не было. А учитывая, что Наташа, секретарша, говорит, что Борис собирался уезжать и вроде как обсуждал это с кем-то по телефону…

— Как это связано? — нахмурилась я.

— Скорее всего, он собирался уезжать навсегда, то есть взять деньги и скрыться. Конечно, чисто гипотетически, но все же. Если бы я был на его месте, я бы тоже предпочел скрыться навсегда.

Тут он поймал мой гневный взгляд, и поспешил добавить:

— Нет, имея такую жену, я бы, конечно, не был таким ослом, как Борис. Но имея таких врагов, скрыться можно было только на том свете. Слушай, а это мысль. Я бы на его месте все так и обстряпал бы: покушение, трупы, меня все считают покойником, а я с деньгами и чистой совестью живу на собственном острове и наслаждаюсь жизнью.

— Насчет чистой совести ты загнул, — протянула я, пытаясь уловить ход его мыслей.

— Правильно воспитанная совесть никогда не загрызет хозяина, — пожал плечами Алексей, а я загрустила. С такими взглядами на жизнь он меня проглотит и выплюнет, нечего обольщаться и строить из себя романтическую героиню.

— Допустим, чисто гипотетически, Борис решил исчезнуть таким образом, — вслух произнесла я. — Зачем ему Зверев?

— Ну, кто-то должен был заняться деньгами, кто-то, кто знал, как быстро и безопасно проникнуть в кабинет и обчистить сейф. Потом они могли встретиться в безопасном месте, Зверев получил бы свою долю, а Борис передал ему липовые паспорта. Ну, или еще что-то. В любом случае, он должен был как-то подстраховаться. Дураком он не был, это точно.

— То есть ты намекаешь, что я не вдова? Что Борис может быть живым? Подожди, но в машине же были трупы, — заволновалась я. — Точнее, трупов почти не было, одни головешки, но…

— Вот именно, их опознали на основании заявления очевидцев: от завода отъехали двое, в машине было двое. Наверняка на головешках были какие-то приметные вещи: часы, цепочка, очки или еще что-то, что указывало на личность. Вспомни.

Я нахмурилась. Алексей так точно описывал ситуацию, как будто сам там был.

— Да, на Борисе была цепочка и толстенный крест, он их никогда не снимал. Зверева опознала сестра, вроде тоже по армейскому медальону из пули. Да и вообще, подобные мысли как-то не приходили в нашу голову.

— А зря.

— Ну, знаешь, — разозлилась я, — в моей реальности люди просто так не взлетают на воздух, их не убивают, они не инсценируют собственную смерть. Может для тебя это норма жизни…

— Ладно, не кипятись, может, мы просто фантазируем, — миролюбиво заметил Алексей.

— Кстати, куда мы едем? — Я заметила, что мы благополучно миновали центр, свернули в сторону промышленной зоны города и теперь ехали по кольцу. Оттуда Алексей решил свернуть на тихую дорогу, которая вела к заброшенному автодрому. По ней обычно срезали путь водители, направляющиеся в областной центр.

— На место аварии. Хочу все там осмотреть, вдруг какие-то мысли придут в голову.

— Что ты там намереваешься увидеть через год? — спросила я и обиженно замолчала, потому что посвящать в свои планы он меня не спешил.

Минуты через две на обочине я заметила машину, которую запомнила еще с момента слежки за нами: синий джип Черокки. Ребята Ахмета, если я ничего не путаю. Алексей затормозил возле них и повернулся ко мне:

— Может, посидишь в машине?

— Еще чего, — хмыкнула я, поправляя прическу.

— Так я и думал, пошли, — обреченно кивнул он, открыл дверь и подал мне руку.

Парни хмуро кивнули, завидев меня, а я принялась вертеть головой, пытаясь понять, что же мы тут ищем.

— Вон то дерево, возле него нашли машину, — указал рукой один из парней в синей ветровке.

Я уставилась на дерево, но ничего примечательного в нем не увидела. Оно находилось у обочины, сразу же после него асфальтированная дорога резко уходила вправо и плавно переходила насыпную. Это был подъезд к старой птицефабрике, несколько зданий которой пустовало после банкротства. Насколько я знаю, там намеревались сделать автоцентр, но идея так и зависла в воздухе.

Парни топтались возле дерева, что-то прикидывая и переговариваясь. Я стояла в стороне и размышляла, чего стоит ждать от этой вылазки. Как будто всерьез надеялась, что дерево поведает мне все тайны мира.