Яника Леро – Замуж за Торренти (страница 8)
Приняв решение, он направился к комнате Изабеллы.
– Доброе утро, капитан! – почтительно поприветствовали его охранники, стоящие у двери.
– Маркиза уже проснулась? – спросил Призрак, останавливаясь перед ними.
Пираты замялись, переглянулись, но один из них решился ответить:
– Да, капитан. Она проснулась с первыми лучами солнца и… покинула комнату.
Глава 10 Призрак детства
Рафаэль почувствовал, как холод сковал его сердце. Взгляд его потемнел, и голос прозвучал, словно удар хлыста:
– Что значит "покинула комнату"? Почему вы не последовали за ней?
Охранники переминались с ноги на ногу, их лица стали растерянными.
– Но ты же приказал охранять, чтобы никто не вошёл к ней в комнату, – пробормотал один из них. – Мы и охраняли… Приказа следовать за ней не было.
– Идиоты! – рявкнул Призрак, так что стены дрогнули. – Живо искать её!
Пираты бросились врассыпную, прекрасно зная, что гнев капитана был страшен. А Рафаэль, стиснув зубы, почувствовал, как страх за Изабеллу смешивается с яростью.
В его голове вихрем проносились самые жуткие мысли. Пиратский мир был жесток и непредсказуем. Что могло случиться с Изабеллой? Кто-то мог воспользоваться её доверчивостью, заманить в ловушку или причинить вред.
Рафаэль зашагал к кухне – если кто и мог знать, где Изабелла, так это Амелия. Он помнил, что именно она последней общалась с девушкой. Его шаги становились всё быстрее, дыхание сбивалось. Он влетел в кухню, бледный, с глазами, горящими тревожным лихорадочным блеском.
Но едва переступив порог, он застыл, как громом поражённый.
Изабелла, живая и невредимая, стояла у стола. Она весело разговаривала с Амелией, её звонкий смех разливался по кухне, как колокольчики. Девушка ловко перемешивала что-то в глиняной миске, руки её были испачканы мукой, а на щеке красовалась смешная белая полоска.
Гнев захлестнул Рафаэля, накрыв с головой. Всё его беспокойство и страх за неё в одно мгновение превратились в ярость. Ни слова не говоря, он молниеносно пересёк комнату, схватил Изабеллу за запястье и грубо потащил её прочь.
– Капитан! – воскликнула Амелия, но голос её утонул в тишине, словно кто-то задушил его в самом зародыше.
Рафаэль не остановился. Его рука, словно сталь, сжимала запястье Изабеллы, не давая ей шанса вырваться.
Он вывел её в укромное место, где их не могли увидеть посторонние глаза. Каменные стены старой крепости скрывали их от всего мира.
Он прижал её к холодному камню, нависая, словно тень, но его взгляд пылал яростью.
– Больше так не делай, – прорычал он сквозь сжатые зубы.
Но стоило ему оказаться так близко, как её притягательная сила захватила его в плен. Он чувствовал её дыхание, видел, как дрожат её губы, так и манящие его. Слишком близко. Слишком опасно.
– Что случилось? Что я сделала? – её голос был полон искреннего непонимания.
Черный призрак тяжело вздохнул, словно борясь с самим собой.
– Не покидай комнату одна, – сказал он глухо. – Это остров пиратов, и если с тобой что-то случится, я этого…
Он резко осёкся.
Черный призрак закрыл глаза, пытаясь подавить бурю, бушующую в его жилах. Он с силой отстранился, отступив на безопасное расстояние.
– Договаривай, – вдруг сказала она, изучающе глядя на него.
Он хмыкнул и отвернулся, лицо его снова стало холодным, бесстрастным.
– Тут нечего договаривать, – бросил он ровным, чужим голосом. – Ты просто пленница. Мне нужна твоя жизнь, чтобы отомстить Витторио, и я не хочу, чтобы что-то испортило мои планы.
Его голос был резким, словно удар хлыста.
– Впредь не вздумай ходить одна, – добавил он, развернулся и стремительно ушёл.
Изабелла закрыла глаза, глубоко выдыхая. Она пыталась успокоить бешено колотящееся сердце. Как бы он ни старался казаться холодным, она видела – он искренне переживал за неё.
Перед её взором вновь всплыл его взгляд – тёмный, тревожный, полный чего-то, что он не решался озвучить. Этот взгляд…
Она видела его раньше.
Когда-то в детстве точно так же на неё смотрел её друг.
Белла вспомнила тот день. Они поссорились в школе, и она, гордо вскинув голову, пошла домой одна. Уже начало смеркаться, когда к ней пристал оборванный нищий. Изабелла так испугалась, что зажмурилась и закричала.
Но через несколько секунд услышала знакомый голос:
– Ты глупая девчонка, не ходи больше одна! Если с тобой что-то случится, я этого не переживу.
Изабелла резко распахнула глаза.
Эти слова… Этот взгляд…
Рафаэль.
Она ахнула, зажимая рот руками.
Нет. Это невозможно. Рафаэль был герцогом, а не пиратом. Его семья просто переехала, и она больше никогда его не видела.
Это совпадение.
Просто она оказалась на пиратском острове одна, среди незнакомцев, и теперь повсюду ей мерещатся знакомые лица.
Но его глаза…
Её сердце бешено заколотилось, а разум отчаянно пытался найти объяснение.
Прийдя немного в себя, Изабелла вернулась на кухню, где её с тревогой в глазах уже ждала Амелия.
– Что случилось, дитя моё? – мягко спросила она.
Белла посмотрела на неё долгим, задумчивым взглядом, пытаясь отстраниться от нахлынувших мыслей.
– Он пришёл в ярость, когда не нашёл меня в комнате, – тихо объяснила она. – Сказал, чтобы я больше не ходила одна по крепости.
Амелия едва заметно выдохнула с облегчением. Она знала крутой нрав Рафаэля, но никогда прежде не видела его в таком состоянии.
– Ты не бойся, – успокаивающе сказала она. – Он просто волнуется за тебя. Если хочешь, я могу приходить за тобой утром, и мы будем вместе готовить на кухне.
– Конечно, хочу! – с воодушевлением отозвалась Белла. – Сидеть в комнате – это сущее наказание.
Изабелла внимательно посмотрела на Амелию, не опуская взгляда. Словно пытаясь разглядеть что-то большее, чем простое добросердечие, она задала вопрос, который давно мучил её.
– Почему ты так добра ко мне?
Амелия на мгновение замолчала, её лицо стало несколько застенчивым, как будто она не ожидала такого вопроса. Она растерялась, но затем медленно ответила.
– Потому что ты хорошая девушка. И, честно говоря, тебе не место на этом острове, – её слова прозвучали мягко, но с каким-то скрытым сожалением.
Изабелла улыбнулась, но её глаза выдавали сомнение, словно она пыталась найти истинное значение этих слов.
– А может, это и к лучшему? Может, судьба уберегла меня от замужества с Витторио? – её голос был тихим, но в нём ощущалась некоторая обречённость, как будто она сама не совсем верила в это.
Амелия тяжело вздохнула.
– Поживём – увидим, – произнесла она с лёгкой грустью в голосе, и эта фраза повисла в воздухе, оставив пространство для размышлений.