Янес Поташов – На окраине Развалин (страница 1)

Глава 1 Край цивилизации

Сью проснулась от будильника. Прошла на кухню в белье, накинув рубашку и выпила кофе. Её ждал уже теплый завтрак, состоящий из яйца и мяса. И редкость современного мира – это кекс с шоколадом и сахарной посыпкой. Открылись занавески и лучи солнца ворвались в комнату, заполнив собой весь дом. Сью вздрогнула от яркого света. Обычно она открывала занавески в 12, а то и в 14 часов. Очередной сбой системы. Надо бы поменять место жительства, подумала Сью. Но я не могу переехать в центр, мне нужен маленький, уютный дом на окраине, желательно с садом, заполненным зеленью. Это была причина, которую она озвучивала всем знакомым и друзьям из далекого и близкого прошлого. На самом деле, не особо много ты можешь себе позволить, когда твои накопления профессия не соответствует твоему уровню. Кровать была не застелена, книги лежали по всей спальне. Сью прошла в гостиную, усевшись в кресло, которое она нашла на помойке и позже обшила тканью и покрасила. Она думала, думала о своём обычном рабочем дне, о неделе, о людях, которые её окружают. Её жизнь шла, текла и стремилась вперед. Сью очень любила читать книги, не отредактированные современными цензорами. Она могла провести хоть целый день за чтением и какао с зефиром, который приносил бот-дворецкий, слегка искрящийся от высокой влажности в доме. Камин грел тёплым изображением огня и царила уютная атмосфера. Хоть где-то отклеивались экраны с обоями и электронными изображениями, на которых появлялись водопады, леса и теплый камин. Этот дом разваливался на глазах по кирпичику, но он был её тёплой крепостью. И ей не хотелось покидать его никогда, даже под предлогом конца света. Даже в моменты, когда шел ливень и с крыши начинал лить уже не электронный водопад, это был ее форт. Хотя её микрорайон не был окраиной, к которой стремился каждый житель шумного центра. Каждый день в 16:40, как по часам приходил представитель муниципалитета их района, он приносил бумаги на переселение и передачи дома в собственность города. Но то Сьюзен не нравился дом, то микрорайон, в котором он находился. И расстроенный застройщик уходил после двух чашек чая и беседы, никогда не заканчивающейся в его сторону. Но и район нельзя было назвать окраиной, так как город этот был механизмом жадно поедающим и поглощающим к себе все, что было на его пути. Линий метро и развилок на них было столько, сколько у векового древа. И каждая линия представляла собой определённый коридор районов, в котором царила определенная атмосфера и текла своим чередом жизнь. И перейдя с одной линии на другую, например, с линии оливкового цвета на линию желтого ты мог затеряться, пройдя пару шагов. Да, начало, середина, конец линии были, как три сестры, похожие, но абсолютно разные. Сью была с района искусств, у неё было высшие образования включая и техническое. Поэтому она хорошо знала почти все части города и могла доехать даже до Чертежной улицы хотя и понимала только несколько знаков и обозначений в вечно меняющемся табло с картой города. Но она особо не любила ходить по шумному, грязному и прогнившему городу. Только по привычке она выходила из своего дома за кисточками, холстами и красками. Заходя в разнообразны лавки за разными предметами для своего творчества. Так же дикостью для неё было покупать все принадлежности у ботов, а не у людей, хоть и их осталось мало. Старые лавки с «живыми» продавцами вытесняются новыми технологиями.

И как не удивительно, в этом технологически и демократически развитом обществе были и штрафы. Недавно Сью получила штраф за то, как утверждала бумага, что она прошлась в косынке и красном шарфе по аллее Изменений, тем самым агитируя своим видом к началу антиправительственной деятельности. Санкции от штрафа заключались в том, что она должна два дня работать над государственным заказом. И эти заказы были у каждого жителя СЗН, представляли они собой произведения искусства или научные работы, выполняемые для государства за штрафы. В этот раз Сью получила портрет какого-то усатого, старого, но вечно улыбающегося чиновника 2-го уровня доступа. Вы зададите вопрос: а как художник мог рисовать человека даже не зная, кто он такой? И я вам отвечу, художники, писатели и люди индустрии кино имели доступ выше, чем чиновники 2-го уровня. У них на руках была вся биография этого человек будь то великий полководец, как Александр Македонский или великий писатель как Достоевский. По передатчикам они также получали клонов этих людей и могли делать с ними все, что потребуется для картины или другого произведения искусства. Клоны эти не обладали никакими отличительными чертами, это были обычные манекены, но живые. Им не требовалось еды, воды, отдыха. Но и работа с каждым клоном записывалась через клона и при действиях нарушающих порядок, клон мог в любой момент рассыпаться в пыль или превратиться в кисель.

Сью пришлось приступить к нелюбимому делу, заказным картинам. Она не любила их потому, что не вкладывала душу, заказчик даже не скажет спасибо. Да и такие картины долго не живут, в правительстве очень быстро сменяются чиновники и все их вещи остаются в кабинетах. Иногда к Сью приходила мысль, что в Здании Главного Министерства СЗН в каждом четвёртом кабинете висит или лежит в перегородочных хранилищах её картина или художника, который что-то отрабатывал. Хотя даже думать об этом и страшно, и непривычно. Страшно потому, что получается все Министерство, знает ее и видит каждый день картины и никто и никогда не узнает, что портреты зеркало души. А непривычно потому, что Сью никогда не чувствовала гордости за себя и всегда была скромна. И последний мазок на сегодня, на красивых и ухоженных усах чиновника, ознаменовал что работа окончена. Сью сняла с себя оковы штрафа. На дворе уже была ночь. Горели старые фонари, единственное, что смогли отвоевать жители окраин у правительства. Ящик у дома Сью был забит рекламой. По каменной дорожке текла вода, видимо был дождь. Светила луна, мерцали звезды. Дул успокаивающий ветер, постукивая ветками дерева по крыше лачуги. Он убаюкивал Сью, засыпающую у самого мольберта. Её уже не волновало ничего, её на своих руках унес Морфей, аккуратно закрыв за собой дверь.

Глава 2 Руины былого

Красный кирпич, оторванные обои, кусочки старой мебели, банки с краской и гвозди. Вот из чего состоят переделанные развалины, дома в разрушенных районах. Сюда не поступает электричество и вода, но она есть благодаря всеобщему труду. Вам может показаться, что эти «помойки» необитаемы, но вы ошибаетесь. Нет закона и творится анархия, что вы нет. Все держится на фундаменте, смешанном из закона и доверия. Здесь также идет торговля, устраиваются праздники, развита медицина и образование. Ну что начнём с самого начала. С самого первого жителя. С самого первого дома. Никто уже и не помнит, как его звали, но он был героем нашего общества. Одни говорят, что он бывший плотник, другие что учёный, а третьи кричат что врач. Но все они сходятся в одном он нарушил устои того общества и понес наказание. И все ошибаются он знал все, что требовалось для выживания, поэтому такая путаница в его профессии. Видите, вон то большое белое здание?

–Это мэрия – прозвучал детский голос из толпы.

–Да, правильно это мэрия и как вам рассказывают родители это он отремонтировал ее и выкрасил в белый цвет. Но это ложь.

Тут же зазвучали возмущенные голоса детей.

–Нет, не волнуйтесь, ваши родители не хотели нарочно вас обмануть, они просто сами не знают до конца этой истории. Так вот это здание ремонтировали, когда я был примерно одного возраста с Киром-кузнецом. И героя нашей повести уже не было в поселении.

–Но тогда какое же здание он восстановил? – озадаченно спросил из толпы еще не сломавшийся мальчишеский голос.

–Вот, наконец, вы научились задавать правильные вопросы. Это было здание с часами.

Дети начали шептаться. И самый старший из них задал интересующий всех вопрос.

–Но оно же все поломано? Да и часы не работают уже несколько лет. Я знаю мне это бабушка сказала. Как он так ремонтировал, что он чуть не разваливается?

–Стоило мне вас похвалить, и вы встаете на те же грабли. Сами подумайте головой, этому зданию уже несколько десятилетий и ремонтировали его без инструментов и планов. Так вот продолжим. Герой наш, в первые три дня впал в отчаяние, спал в мусорном контейнере, ел консервы, оставленные жителями. Но на третий день то ли его озарило, то ли он понял, что таким образом не выживет. Он собирал все, что мог найти: старые доски, ржавые гвозди, краску, не разграбленную рейдерами на протяжении этих дней и инструменты не требующие подключения к сети. Он смог отремонтировать лавку часов за две недели и три дня. Теперь у него была крыша над головой. Через несколько дней он обустроил в соседнем здании бассейна оранжерею, где выращивал овощи и фрукты, благо в мэрии был стратегический запас семян и удобрений. Теперь у него была пища. Благодаря ветрякам и солнечным батареям, добытых с жилых домов и дорогих магазинов, появилось электричество. Ну а вода чёрт его знает откуда он узнал, что под городом есть грунтовые воды. Он сделал себе мебель в дом, провёл свет и воду, собрал свою собственную библиотеку. Через два дня начался сильнейший за несколько лет ливень. Ему пришлось заколотить окна и двери дома, накрыть оранжерею брезентом, кое-где заклеенным скотчем. Лопасти ветряков пришлось снять, а насосы убрать в ближайшие развалины. В этот вечер жизнь его полностью изменилась в его жизни появилась люди. В этот вечер миссис Грин и её сын попали в это место. И уже теряя силы от усталости и непрекращающегося дождя они заметили зелёную лампу, горящую над входом в лавку часов. Благодаря чуду или сложившимся обстоятельствам наш герой забыл выключить щиток и не выпил снотворное средство. Миссис Грин зазвонила в дверной звонок, била со всей силы ослабевшими руками по двери, кое-где заделанной куском фанеры, выбивая себе последний шанс на выживание. Мужчина, услыхав шум подскочил с кровати, схватив наспех сделанное копье, побежал вниз. Его охватил страх. Страх за свою жизнь, ему казалось, что его заметили и пришли забрать в более отдаленное место, где он не будет мешать местным. «Вот дурак – думал он – не стоило оставлять свет в бассейне. Они его заметили с дронов и пришли за мной. Вот дурак».