Янчук Павел – Дождь над мертвыми богами (страница 2)

Он медленно встал из-за стола. Казалось, он заполнил собой весь кабинет. Его спокойствие было страшнее любой ярости. Тесак автоматически выпрямился, готовый к приказу.

– Лысый, – Федя повернулся к помощнику, – Глеба… похоронить достойно. Семье – двойную ставку. Молча. Тишина.

– Так, Федор.

– Тесак.

– Здесь, Федор.

– Этот Мурат… Мне о нем *все*. Где дышит, где спит, с кем базарит, где его сука Тура болтается. Кто его охраняет. Кто его возит. *Все*. И чтоб никто не знал, что мы копаем. Понял?

– Понял. Через час будет первая ласта. – Тесак кивнул, его мозг уже работал, выстраивая сеть осведомителей.

– И скажи Лихачу, – добавил Федя, подходя к окну и резко дернув штору, чтобы увидеть серый, враждебный город, – чтоб к вечеру машина была как иголка. Быстрые ноги нам понадобятся.

Федя стоял у окна, сжав кулаки так, что костяшки побелели. Изуродованный Глеб. Наглый листок. Имя «Мурат». Авторитет, который он выстраивал годами, на котором держался весь его бизнес, вся его власть, дала трещину. Если Мурза смог вот так просто ткнуть его мордой в грязь и остался безнаказанным – слухи разойдутся мгновенно. Начнутся вопросы. Начнутся сомнения. «Крыша» Феди может дать течь.

Жизнь, которая еще час назад казалась прочной, контролируемой, превращалась в минное поле. И первая мина уже рванула. Ад только начинался.

Внизу, у подъезда, заурчал двигатель «мерседеса». Лихач почувствовал смену погоды. Пора было начинать гонку, в которой ставка – весь город.

Глава 2

Тени «Апрашки»

Дождь, мелкий и назойливый, затянул город серой пеленой. Внутри «мерседеса» W124, несущегося по мокрому асфальту Выборгской стороны, стояла гнетущая тишина, нарушаемая только шинами и дворниками. Федя сидел сзади, уткнувшись взглядом в бесконечную вереницу фонарей. Его лицо было непроницаемой маской, но Тесак, сидевший рядом на пассажирском сиденье, чувствовал напряжение, исходящее от шефа, как электрический разряд.

Лихач ловко лавировал между потоками машин, его руки на руле двигались с хирургической точностью. Он знал, что сегодня езда – не просто перемещение, а часть подготовки к войне. Машина должна быть чиста, маршрут – непредсказуем.

– Куда, Федор? – спросил Тесак, не оборачиваясь. Его глаза сканировали боковые улочки, тротуары, подъезды.

– Апрашка, – глухо ответил Федя. – Хочу посмотреть на этого царя нового своими глазами. На его вотчину.

– Опасно, – констатировал Тесак. – Там теперь его болото. Полное щук.

– Знаю, – Федя хмыкнул без юмора. – Но лев должен показать, что не боится зайти на территорию шакала. И шакал должен это увидеть. Лысый?

Лысый, сидевший рядом с Федей, вздрогнул. Он все еще был бледен после утреннего шока. Раскрыл тонкий кожаный портфель.

– Первая ласта по Мурату, как велел. Собирал по крупицам, осторожно. Основное:

– «Апрашка» полностью под ним. Старых «арендаторов», кто был лоялен нам, либо выперли с треском, либо… нашли в канаве. Новые – его люди. Платежи идут мимо нас. Прямо в кассу Мурзы.

–Команда: Кирзач (Бекчан Киргизов) – правая рука, заместитель по силовым вопросам. Жестокий, быстрый, фанатично предан Мурату. Саня Питерский (Александр Никитин) – логистика, связи с перевозчиками, таможня (если что левое идет). Умный, осторожный, из местных, но давно «окиргизился», как шутят.

–Жена: Тура. Сирийка. Не просто жена. По слухам, через нее идет отмыв огромных сумм. И… – Лысый понизил голос, – поговаривают, именно ей принадлежит львиная доля «Апрашки». Юридически или через офшоры – хз. Но Мурат без нее ни шагу. Она его мозг и кошелек. Часто бывает на рынке, в своем «офисе» – переделанном контейнере с бронированными стеклами.

–Киллер: Камилл Оглы. Молодой, горячий. Приехал с Муратом. Говорят, это он делал Глеба… и не только. Любит «художественность». Прячется, как тень. Лица почти никто не видел.

–Общак: Связь с Мамонтовым – туманна. Прямых контактов нет. Мурат действует как самостоятельная сила. Но… стартовый капитал откуда-то взялся. Очень большой.

Федя молча кивнул, переваривая информацию. «Тура… Кошелек и мозг…» Это меняло расклад. Женщина в таком статусе – редкость. Опасная редкость.

Машина свернула на Садовую, и вскоре перед ними развернулось море палаток, контейнеров и толчеи – Апраксин двор. «Апрашка». Когда-то это был надежный источник «дани». Теперь – вражеская крепость.

Лихач притормозил в полутора кварталах, слившись с потоком машин. Федя опустил стекло на пару сантиметров. Холодный, влажный воздух ворвался внутрь, неся с собой гул рынка, запахи дешевого пластика, кожи, рыбы и чего-то еще – страха и новой, чуждой власти.

Он увидел их почти сразу. У входа в один из проходов, под большим зонтом, стояла группа мужчин. В центре – Мурат Алиев, Мурза. Невысокий, коренастый, в дорогой, но безвкусной кожаной куртке. Лицо скуластое, глаза маленькие, быстрые, как у зверька. Он что-то бурно обсуждал, жестикулируя, с двумя людьми.

– Слева – Кирзач, – шепотом произнес Тесак, его взгляд стал прицельным. – Видал морду? Камень. Глаза пустые. Правая рука в кармане – точно с стволом.

Рядом с Муратом стоял другой человек – повыше, постройнее, в аккуратном плаще. Он слушал, кивал, изредка вставляя короткие фразы. Его взгляд скользил по толпе, оценивающе, без суеты.

– Саня Питерский, – кивнул Лысый. – Логист. Мозги.

И тут к группе подошла женщина. Она вышла из того самого переделанного контейнера. Высокая, статная, в идеально сидящем элегантном пальто цвета бордо, дорогих сапогах. Ее темные волосы были убраны в строгий пучок, подчеркивая безупречные, почти скульптурные черты лица. Тура. Она что-то сказала Мурату, положив руку ему на плечо. И Мурат, этот буйный, жестокий Мурза, мгновенно притих, наклонив голову, слушая. Его выражение лица сменилось с агрессивного на… почтительное.

– Видал? – пробормотал Федя. – Он ее… боится? Или уважает? Или и то, и другое?

– Деньги, Федор, – тихо сказал Лысый. – Она – деньги. И связи, наверное. Те, которых у него нет.

Тура что-то еще сказала, указав куда-то вглубь рынка. Мурат кивнул, как солдат, получивший приказ. Кирзач и Саня Питерский замерли, наблюдая за ней с плохо скрываемым вниманием. Она излучала власть иного рода – не грубую силу, а холодный расчет и контроль.

– И кто здесь главный? – задумчиво произнес Федя, наблюдая, как Тура, не удостоив больше никого взглядом, развернулась и пошла обратно к контейнеру, ее каблуки четко стучали по асфальту. Мурат снова оживился, что-то крича своим подчиненным, но тень жены уже накрыла его.

Внезапно Тесак резко дернул головой вправо.

– Вон. Угол палатки с кожаными куртками. Серый плащ. Молодой. Смотрит не на толпу… на нас.

Федя и Лысый мгновенно перевели взгляд. В тени, у палатки, стоял парень. Среднего роста, худощавый. Лицо скрывал поднятый воротник плаща и кепка. Но его взгляд… Он был направлен прямо на их «мерседес». Не настороженный, не любопытный. Спокойный, изучающий. Как хирург рассматривает будущий разрез.

– Камилл? – выдохнул Лысый, инстинктивно отодвинувшись от стекла.

Парень в сером плаще заметил, что его разглядывают. Он не дернулся, не отвернулся. Медленно, нарочито медленно, он поднял руку и… помахал им. Легкий, почти дружелюбный взмах пальцами. Затем развернулся и растворился в толпе покупателей, как призрак.

В салоне воцарилась ледяная тишина. Даже Лихач на секунду оторвался от дороги, посмотрев в зеркало заднего вида. Этот жест был страшнее любой угрозы. Это был знак. «Я вас вижу. Я знаю, где вы. И мне не страшно».

– Поехали, – тихо, но твердо приказал Федя. – Обратно. Быстро, но без лихачества.

Лихач плавно тронулся с места, сливаясь с потоком.

– Этот ублюдок… – прошипел Тесак, его рука снова потянулась к кобуре подмышкой. – Он просто… помахал!

– Он дал понять, что мы не охотники, а мишени, – мрачно констатировал Федя. Он снова смотрел в окно, но теперь видел не город, а насмешливое лицо парня в сером плаще и холодные глаза Туры. – И он знает, что мы приехали посмотреть. Значит, у него здесь глаза и уши повсюду.

Лысый нервно сглотнул.

– Федор… Что будем делать? Они… они уже здесь. Везде. Апрашка – их. Глеба убрали. Этот Камилл… Он не боится.

Федя повернулся к Лысому. В его глазах не было страха. Только холодная, беспощадная ярость, сжатая в тиски воли.

– Что будем делать, Андрей? – он произнес имя помощника, что случалось редко. – Мы будем воевать. Но не как быки, лоб в лоб. Мы найдем слабое звено. У каждого зверя оно есть. Даже у такой… парочки. – Он мысленно видел Мурата, притихшего под взглядом Туры. – Нам нужен рычаг. И мы его найдем. Мамонтов… Тура… или этот горячий киллер… Кто-то из них ошибется.

Он замолчал, снова глядя на мелькающие за окном дома. Враг обрел лица. И эти лица были опаснее, чем он предполагал. Тура с ее деньгами и властью. Мурат с его жестокостью и амбициями. Камилл с его леденящей кровь уверенностью. И где-то за кулисами, возможно, маячила тень Мамонтова со своим общаком.

Авторитет трещал по швам. Война была объявлена открыто. Теперь нужно было наносить ответный удар. Точечный. Смертельный. И первым шагом было найти ту самую трещину в броне нового «хозяина» Апрашки и его таинственной королевы. Игру только начали, но ставки были уже выше крыши.

Глава 3

Игра на Понижение

Кабинет Феди больше не был тихой гаванью. Воздух гудел от напряжения, как натянутая струна. Лысый нервно перекладывал бумаги, Тесак стоял у окна, его взгляд, казалось, прожигал туман за стеклом, а Федя медленно прохаживался, словно хищник в клетке. Сообщение о срыве выплат от мелкого, но символически важного поставщика стройматериалов висело в воздухе невысказанным приговором.