Яна Завгородняя – Параллельное пересечение (страница 24)

— Художественный руководитель. Здорово, правда? — Даша улыбалась, хоть и понимала, что Костя не особо рад её новости.

— И ты согласилась? — недоумённо спросил он.

— Я пока думаю, но готова согласиться. Ты только не волнуйся. На моей работе это никак не отразится — репетиции обещали ставить в выходные дни. Ты же не против?

— Это зависит от того, на что рассчитывает твой худрук.

— Он не мой, — возмущённо проговорила девушка.

— Даша, ты понимаешь, что в жизни сказок не случается, что чудеса не сходят на простых инженеров без опыта работы в театре и специального образования? Курсы твои не в счёт. Ты ему что-то пообещала?

— Кость, ты чего начинаешь? Никому я ничего не обещала. Почему ты мне не веришь?

— Тебе-то я верю, а вот всяким сомнительным мужикам, которые возле тебя вьются, не доверяю. Мне иногда хочется вокруг тебя забор выстроить, чтобы никто не зарился.

— Костя, ты невыносим! — Даша повернулась к нему спиной и тяжело плюхнулась на подушку.

Мужчина подался к ней и обхватил, крепко прижимая к себе. Зарываясь лицом в её распущенные волосы, он прошептал:

— Ты моя девочка, и я никому не отдам тебя, — Костя оставил несколько настойчивых поцелуев на её шее. Даша ничего не ответила. Ей почему-то стало неприятно после его слов, хотя раньше подобного хватало для того, чтобы она с ходу завелась. Ощущая спиной тепло его обнажённого тела, она неожиданно для себя захотела отстраниться. Даша поспешила оправдать это общей усталостью и желанием лечь спать. Когда Костя уснул, она ещё некоторое время ворочалась, выискивая удобное положение, после чего перевернула странно пахнущую подушку другой стороной и, наконец, отдалась сну.

Глава 14

Через неделю Даша начала посещать репетиции. Костику пришлось смириться с её выбором. Он даже приезжал в театр под предлогом контроля качества работ своих подчинённых, а по сути — чтобы увидеться и поговорить с художественным руководителем. Когда они пообщались, мужчина по каким-то одному ему известным признакам, понял, что опасаться нечего. К счастью, Артём в тот день отсутствовал, а потому препятствий к посещению репетиций доморощенный Отелло так и не нашёл. Он даже не отозвал Дашу с проекта, хотя уже твёрдо намеревался передать его другому сотруднику компании.

Дашу приглашали не на все репетиции. Её роль была хоть и значительной, но немногословной, а потому у девушки зачастую выпадали свободные выходные притом, что теперь она трудилась на двух работах.

В один из дней она пришла в репетиционный зал и застала там довольно непривычную для этого места сцену. Двое очень оживлённо спорили. Девушка почти переходила на крик, доказывая свою правоту, тогда как собеседник тщетно пытался её успокоить. При этом он упорно настаивал на чём-то, с чем девушка категорически не соглашалась. Актёры, рассредоточенные по залу, следили за происходящим, ожидая окончания прений. Даша постаралась не привлекать к себе внимания. Пройдя на цыпочках несколько шагов, она села на пол возле актрис, исполнявших роли Оли с Яло, и стала прислушиваться.

— Дмитрий Иванович, — почти кричала девушка со светлыми волосами, собранными в игривые хвостики. — Если вы хотите добавить спектаклю динамики, то нужны как минимум электромобили. Они ещё пригодятся вам.

— Дорогая Алиса Станиславовна, — отвечал худрук, — я всё понимаю, но электромобили — вещь не из дешёвых. Нам не выделят на них бюджета.

Алиса в отчаянии разводила руками.

— Тогда я не понимаю, зачем вы меня позвали. Если бы я заправляла этим театром, то лезла бы вон из кожи для того, чтобы мои спектакли превосходили все существующие. Те, кто знает меня, не дадут соврать — я всегда отдавала последнее и не боялась уйти в минус, лишь бы поразить зрителя. О чём мы можем говорить? У нас с вами разные представления о долге.

— Но у нас есть велосипеды. Их можно задекорировать и получится не хуже!

— Зритель не поверит вашим велосипедам! Актёр не сможет незаметно крутить педали! Так, всё, — она отмахнулась и обвела взглядом зал. — Пока я здесь, буду свершать невозможное на благо общего дела. Друзья, — она обратилась к актёрам, — вы всё слышали и мне не оставили выбора. Скидываемся на электромобиль, раз у руководства нет денег. Кто сколько может, никого не заставляю, — Алиса сняла с головы бирюзовую кепку и бросила её на стол.

Ребята засмеялись, полагая, что это шутка. Но когда Даша поднялась, приблизилась к столу и положила внушительную купюру в кепку, смеяться перестали и начали вопросительно переглядываться.

— Алиса Станиславовна! Дарья Викторовна! Что вы творите? — подскочил к ним худрук. — Прекратите этот фарс и немедленно заберите деньги, — он сунул купюру Даше в руку. — У нас тут кругом камеры. Хотите, чтобы на вас завели дело о даче взятки?

— Не вижу для этого повода, Дмитрий Иванович, — проговорила Даша. Она обращалась к худруку, но смотрела при этом на Алису, которую явно удивил её поступок. — Я, к слову, одна из тех, кто знает Алису Станиславовну давно и готова подписаться под каждым её словом. Учтите, что если сейчас вы не сделаете так, как она говорит, она сделает это сама, чего бы ей это ни стоило. Вам остаётся либо помогать, либо не мешать.

— Это уже слишком, — возмутился худрук. — Спектакль мой и я решаю, что в нём будет. Смею напомнить, что вы — консультант сценариста и не более, — он сурово глянул на Алису.

— Вы разочаровали меня, Дмитрий Иванович, — твёрдо заявила она. — Я представляла вас экспериментатором, беспокойным искателем, стремящимся к совершенству, но увидела самого обычного чинушу, который ошибся с выбором профессии. Прощайте. Я ухожу.

Мужчина опешил. В следующую секунду Алиса действительно развернулась, взяла свою кепку, подхватила сумку и уверенным шагом направилась к выходу.

— Стойте, — в голосе его прозвучала обида. — Останьтесь, прошу! Уверен, мы что-нибудь придумаем.

Неожиданно кто-то из актёров выкрикнул.

— Алиса Станиславовна, готов скинуться. Можно мобильным переводом? — зал наполнился громогласным хохотом множества голосов.

Репетиция шла довольно долго. За это время заняты были все и выкладывались по полной. Что-то менялось прямо в процессе. Половина реплик артистов переписывалась, часть движений и выходов вероломно переставляли с места на место или вовсе выбрасывали. Алисино «А можно ещё вот так сделать» к концу дня вызывало нервный тик у худрука и протяжные стоны некоторых артистов, но привыкшие к суровым условиям работы и эмоциональному износу, они терпеливо выполняли всё, что им говорили.

За время совместной работы Даша с Алисой могли лишь мельком обмениваться короткими взглядами, по которым трудно было понять состояние девушек, но когда репетиция закончилась, Даша не спешила уходить. Присев на диванчике в холле, она принялась постукивать пальцами по коленке, глядя в пустоту. Погружённая в свои мысли, девушка не сразу заметила фигуру, опустившуюся рядом с ней на диван. Даша резко повернула голову. Возле неё сидела Алиса собственной персоной и беспокойно теребила подол короткой джинсовой юбки. Она не решалась поднять глаза.

— Ты всё-таки не отказалась от роли, — чуть слышно постановила она.

— А ты согласилась на их унизительное предложение, — парировала Даша.

— Не такое уж оно и унизительное, — Коротаева откинулась на мягкую спинку. — К тому же мне предложили роль в пьесе по Чехову.

— Поздравляю.

Над диванчиком повисла неловкая пауза, за время которой девушки успели попрощаться с проходившими мимо артистами.

— Спасибо, — Алиса обернулась. — И за то, что поддержала тоже спасибо. Этот Дмитрий Иванович ещё не знает, на что подписался, заключая со мной договор, — Алиса хотела было усмехнуться, но вовремя осеклась.

— Уверена, ты прокачаешь театр и выведешь его на новый уровень. Но седины Дмитрию Ивановичу добавится за это время знатно.

Алиса всё же позволила себе улыбнуться.

— Либо прокачаю, либо камня на камне не останется, — подытожила она. — Даш, прости. Я наговорила столько гадостей тогда. Ревела потом весь вечер. Сначала думала — от обиды, потом поняла, что не могу без тебя.

— Алис…

— Подожди, не перебивай. Я должна сказать, — Коротаева сглотнула, пытаясь сдержать накатившие эмоции. — Меня это не оправдывает, и я не жду от тебя жалости, просто, когда ты сказала про дружбу, меня так резко выбросило в реальность, и я так остро осознала, что могу тебя потерять, что мне стало страшно! Прости меня, пожалуйста, за гадости, которые я тебе наговорила! — по её щекам уже текли слёзы.

— Алиса, — Даша кинулась её обнимать. Сама она начала плакать ещё со слов, про не могу без тебя. Они крепко обнялись. Обе плакали, не стесняясь своих чувств и теперь уже не обращали внимания на проходивших мимо них людей. Когда душевный порыв поутих, они отстранились, вытирая слёзы и обмахиваясь ладошками. Ощутив неловкость за эту красочную сцену, девушки, не сговариваясь, поспешили в дамскую комнату, чтобы скрыться от любопытных глаз и привести себя в порядок.

— Не вздумай теперь отказываться от роли, — наказала Алиса, когда обе стояли у зеркала и подправляли макияж. — Никто не справится с ней лучше, чем ты — у тебя чертовщинка скрытая есть, которая хорошо раскрывается в роли антагониста. Сама бы тебя рекомендовала, будь у меня на то компетенции.