Яна Завгородняя – Доводы нежных чувств (страница 7)

Через минуту послышался нерешительный скрип и глухой щелчок сообщил о том, что дверь больше ничего не удерживает. Генерал успел отвыкнуть от света и сперва сощурился, когда тонкая сияющая полоска ударила по глазам. Дверь отворилась и оказавшись на воле, мужчина заметил девушку в белой рубашке, заправленной за пояс широкой длинный бардовой юбки. Она стояла поодаль, всё ещё опасаясь его гнева и неуверенно протягивала стакан с водой. Только сейчас бравый вояка оценил свою надзирательницу и подметил, что девушка хоть и маленькая ещё, но вполне ничего и очень даже в его вкусе.

Он молча принял стакан, и не сводя глаз с личика, обрамлённого каштановыми прядями растрепавшейся косы, осушил его до дна.

— Да, не трясись, не трону тебя, — нарушил он наконец тяжёлое молчание. — Когда, говоришь, доктор приедет?

— Точно не скажу, но не раньше, чем через час, — Адалин тоже немного успокоилась и теперь включила гостеприимную хозяйку. — Давайте, вы сейчас ещё пойдёте полежите, а я пока кушать приготовлю. Папа приедет, и мы все вместе поужинаем. — Она улыбнулась.

— Давай, — согласился Виктор. — Только лежать я не буду. Належался. Пойду прогуляюсь. Через час вернусь.

Адалин хотела было возмутиться, но генерал так грозно сверкнул на неё глазами, что инстинкт самосохранения подсказал ей умолкнуть. Что ж, пришлось понадеяться на честное слово офицера.

Весь этот час девушка томилась тревожным ожиданием. Она уже сто раз пожалела о своей наивности. «Ну как можно было поверить этому грубому солдафону? Конечно, он не придёт. Сейчас, наверное, уже взял коня у Грэмсонов и скачет в объезд реки. Хотя нет, уже скорее всего валяется под кустом без сознания. Идиот!»

С каждой новой мыслью движения девушки становились всё более дёрганными и нервозными. В конце-концов, производимые ею действия со стороны начали походить на смертоубийство, а не на приготовление картофельного пюре.

— Чем перед тобой провинилась эта несчастная картофелина? — раздался за спиной знакомый голос. Адалин резко обернулась и в недоумении уставилась на гостя.

— Я думала, вы уехали, — с радостным волнением сообщила она.

— А что, можно было? — съязвил генерал, стаскивая с себя мундир и усаживаясь за стол. — Всё, Ада. Я голодный, давай, корми.

Адалин собралась воспрепятствовать самодеятельности, ведь сама она никогда не садилась ужинать без отца, но вспомнив о том, что её пациент уже давно ничего не ел, кроме раствора глюкозы в шприце, не стала спорить, наложила голодному офицеру порцию пюре с мясной подливкой и села напротив. Она наблюдала за тем, с какой жадностью мужчина поедает свой ужин, откусывая большими кусками хлеб. На первый взгляд он выглядел молодым, лет на двадцать пять и генеральское звание никак не вязалось с образом дерзкого и высокомерного юнца. Но, возможно, он был старше, чем казалось. Такое бывает с красивыми мужчинами.

— Маловато, — констатировал он, когда через несколько минут тарелка опустела. — Я ж не ел четыре дня, сама говорила, — он откинулся на стуле, не сводя хитрого прищура с лица девушки.

— Нельзя сразу много, живот заболит. Вы лучше пейте побольше, — она пододвинула чашку горячего чая.

— Мне кажется, Ада, ты мне мстишь и оправдываешь всё это заботой. Я уверен, что сейчас придёт твой отец и выяснится, что ты меня морила голодом совершенно безосновательно.

— Он скажет вам то же самое слово в слово, — проговорила девушка, поднявшись со своего места и отодвигая шторку окна. — Кстати, он вернулся и скоро вы освободитесь от моей компании, как и мечтали, — не глядя на гостя, девушка поспешно направилась к дверям встречать отца.

Телега доктора подъехала к крыльцу. Адалин выбежала ему навстречу, на ходу принимая сумку с медицинскими принадлежностями и плащ.

— Как дела, милая? — поинтересовался отец, глядя во взволнованное лицо дочери.

— Всё хорошо, — ответила она. — Генерал проснулся, — она подняла взгляд к окну, за которым виднелась высокая фигура пациента.

— Да? И как он? — доктор ускорил шаг.

— На первый взгляд в порядке, но осмотреть себя не дал, ждал тебя. — дочь уже вешала плащ отца на гвоздь в прихожей.

— Генерал Легран! — доктор приблизился к своему пациенту и крепко пожал руку. — Для нас честь принимать в своем доме такого доблестного героя. Ваши солдаты не хотели оставлять вас и тогда мы поняли, как дорог им их славный командир и как они переживают за вас. Как вы чувствуете себя?

— Спасибо, прекрасно. Ваша прелестная дочь скрасила моё ожидание, накормила и не позволила сбежать, — он перевёл взгляд на Адалин, которая смотрела на него исподлобья. Ей совсем не хотелось посвящать отца в подробности их первой встречи.

Доктор Виндлоу вопросительно глянул на дочь, потом на генерала и, откинув ненужные вопросы, постановил:

— Пройдёмте в кабинет, генерал. — Александр похлопал мужчину по плечу. — Нужно убедиться, что с вами всё в порядке. Вы в любом случае задержитесь здесь, ведь мост ещё не отремонтировали, поэтому не торопитесь возвращаться.

— А другой дороги нет?

— Можно, конечно, объехать реку, но на это уйдёт не меньше недели по нашему дикому бездорожью. Но давайте не будем отчаиваться раньше времени. Егерь сообщает, что уже возвели временную понтонную переправу и скоро можно будет даже перевозить небольшие грузы. А теперь мы всё-таки займёмся осмотром, чтобы удостовериться, что с вами действительно всё в порядке.

Мужчины направились вперёд по коридору, о чём-то деловито переговариваясь, пока не скрылись за дверью. Адалин ещё некоторое время стояла, вглядываясь в темноту и обдумывала, как удачно всё сложилось и как могло сложиться, не успей она закрыть задвижку. Нет, лучше об этом всё-таки не вспоминать.

Глава 7

Очередной раз с большим усилием застегнув платье на груди, Бьянка взглянула в зеркало. Она вовсе не растолстела и можно сказать, даже немного не добирала, чтобы назваться упитанной, но всё же одежда начинала ей досаждать. К примеру, пуговичка на груди в любой момент могла оторваться и улететь в неизвестном направлении от чрезмерной натуги, а потому девушка завела привычку придерживать её рукой. Она вышла из комнаты и направилась по коридору к лестнице. Через несколько минут, спускаясь по ступеням, она услышала тяжелые шаги, которые становились всё громче. На очередной площадке между лестничными пролётами Бьянка отступила в сторону, чтобы пропустить мужчину, занимавшего собой всё пространство. Одет он был в дорогой тёмно-коричневый костюм и держался так, будто, для него не существовало закрытых дверей, каких бы то ни было запретов и ограничений. Увидев красавицу, глава гильдии остановился. Он сделал шаг ей навстречу. Бьянка испугалась, но стараясь держать себя в руках, изобразила что-то вроде книксена в вежливом приветствии.

— Дорогая моя, как тебя зовут? — низкий голос гулко отразился от голых стен.

— Бьянка, — тихо ответила девушка, понимая, что пятиться больше некуда.

— Прекрасно, Бьянка, — томно повторил мужчина, проводя рукой по светлым волосам девушки и уводя их за ухо. — Скажи мне, ты всем довольна, моя милая? — Он оглядел её с ног до головы, не стирая довольной улыбки со своего лица.

— Да, всё хорошо, спасибо, — прерывисто ответила она, сильнее сдавливая ткань на груди.

— Прекрасно, — повторил мужчина. Скажу миссис Олсон, чтобы тебя не нагружали работой, — он прикоснулся к руке, которая удерживала злосчастную пуговицу и притянул к себе нежные тонкие пальчики для поцелуя. Девушка кожей ощутила прикосновение жестких волос, вьющейся бороды, которые вызывали неприятное щекотание. От его взгляда не укрылся казус в облике горничной и он шёпотом добавил. — Сегодня же тебе доставят новое платье, — он освободил ручку Бьянки, которая на фоне внушительных габаритов его ладони казалась ещё меньше, чем была на самом деле и не сразу отвёл взгляд, после чего продолжил подниматься выше.

— Не нужно меньше работы, пожалуйста, — послышался неуверенный голосок. Глава гильдии остановился. — Я направлялась к миссис Олсон по этому поводу. Мне кажется немного странным, что мы… что я тут почти не работаю, — с каждым словом голос становился всё тише и когда мужчина снова приблизился, несчастная говорила почти шёпотом, жалея о своей дерзости.

— Ты, значит, предпочитаешь, трудиться? — Бьянка нервно кивнула. — Мы что-нибудь придумаем, моя прелесть. А теперь мне нужно идти. До встречи, — он снова позволил себе воспользоваться положением и снял расшитую тонкой вышивкой перчатку, чтобы прикоснуться к нежной девичьей щеке. Бьянка едва заметно отстранилась, глядя на улыбчивое и доброжелательное, но какое-то подозрительное лицо. Девушку покоробила та фамильярность, которую глава гильдии позволял себе в обращении с ней и когда она проследила взглядом за массивной фигурой, скрывшейся на том этаже, где располагались комнаты девочек, прежнее сомнение перешло в категорию неприятной догадки.

Судя по всему, теперь ей можно было уже не обращаться к экономке, а потому Бьянка, стараясь не думать о плохом, постановила сменить свой маршрут этим утром. Она надеялась с пользой потратить остаток свободного времени перед завтраком и началом трудового дня. Надежда на то, что день наконец будет трудовым и ей не придётся создавать видимость работы, засела крепко. Не зря же она терпела общество этого жуткого нахала.