Яна Завгородняя – Дочь алхимика на службе у (лже)дракона (страница 8)

Узкий коридор был освещён редкими свечами. Они почти не облегчали путь. Приходилось щуриться, чтобы различить дорогу. Вскоре глаза привыкли, и девушка зашагала более уверенно, а когда заслышала впереди недовольное ворчание, поняла, что цель близко. Решив, что после неприятного происшествия кому-то могла понадобиться помощь, она ускорилась. Ей оставалось свернуть за поворот, из-за которого по полу тянулся дымок с характерным запахом горения. Однако, дойти до цели ей не дали. С ретивостью дикого зверя позади неё возник человек, пронёсся мимо, не заметив девушку, и скрылся за тем самым поворотом, грохоча подошвами арамейских сапог по каменным плитам. Калли даже пришлось вжаться в стену, чтобы не снесло ураганом.

– Олгас! – пролетело по камням громогласное эхо. – Что вы опять тут устроили?

Калли выглянула из-за своего укрытия. Она бесшумно зашагала, приближаясь туда, где уже разгорался спор, прислушиваясь к нему.

– Эфенди, – донёсся до её слуха скрипучий голос, – прошу, простите моего нерадивого помощника. Сотню раз я говорил ему не класть селитру рядом с серными порошками, а эта бестолочь упорно делает по-своему.

Неожиданно раздался чей-то вопль. Калли уже успела подойти и испуганно выглядывала из-за косяка, рассматривая открывшуюся ей картину. Обширная комната, заставленная знакомыми и не очень приборами, ящиками, банками и бутылками, заваленная книгами, свитками и множеством странных предметов, которых девушка никогда раньше не видела, немного напоминала лабораторию её отца. Только здесь, в отличие от хранилища в их старом доме, царил ужасный бардак. Причиной ему, судя по неразберихе и дымному туману, стал недавний взрыв, но что-то подсказывало Калли, что и прежде это место не отличалось особым порядком. Посреди комнаты стоял широкоплечий мужчина в военной форме. Он нетерпеливо сжимал пальцами рукоять сабли, видимо, намереваясь выхватить её и отрубить чью-либо голову. Но для начала следовало определить, чью именно, ведь в тот момент острый взгляд карих глаз прожигал сразу двоих.

Перед ним, сгорбившись в почтительном поклоне, стоял пожилой человек. Его длинные седые волосы были собраны в тонкую косу, как и столь же длинная борода. При всей своей тщедушной комплекции старик, одетый в серый затасканный балахон со множеством пятен, умудрялся крепко держать за оттопыренное ухо парнишку, который извивался в его руках и постанывал.

– Оставь его! – приказал Лейс. Старик немедленно разжал пальцы, после чего парнишка схватился за ухо. Оба при этом продолжали почтительно приклоняться. – Олгас Табиб, моё терпение лопнуло. Ты слишком своеволен и слишком много позволяешь себе. Напомни-ка мне, кто ты?

– Ваш смиренный слуга, эфенди.

– Я имею в виду должность!

– Придворный врач, господин.

Мужчина некоторое время молчал, ожидая чего-то, а когда Табиб поднял на него вопросительный взгляд, продолжил:

– Видимо, ты позабыл о своих обязанностях.

– Эфенди, я никогда не…

– Молчать! – Лейс Савлий подался к нему, отчего старику пришлось выпрямиться, чтобы не уткнуться лбом в живот наследнику. – У тебя каждый день что-то взрывается и грохочет. Твои эксперименты хуже вражеского вторжения, ведь от них не знаешь, чего ждать. Вдобавок ко всему, ты ещё и забираешь себе металлы литейщиков, которые предназначены для выплавки пушечных ядер. Не много ли ты берёшь на себя, придворный врач?! – он уже держал несчастного за ворот, чуть приподнимая над землёй.

– Господин, – хрипло затараторил старик, – я сообщил вашему отцу, что это плохая идея, но вы же его знаете. Он требует золота, а кто я такой, чтобы спорить? Говорю ему: «Нельзя так, Отец, золото – чистый металл. Примеси уйдут, а останется с гулькин хвост.» А он мне: «Ничего не хочу слушать. Казне нужно золото. Работай, да поживее.» Умоляю, поговорите с ним.

Лейс резко выпустил старика, и тот чуть не повалился на зад, неловко приземлившись. Слова Табиба не то чтобы успокоили его. Он очередной раз убедился в том, как непросто влиять на непроходимого самодура, в которого за последние годы превратился его отец. Захотелось что-нибудь разбить, чтобы выпустить пар, но после взрыва в комнате мало что уцелело, а потому кулак наследного принца впечатался в стену, чуть раскрошив её, после чего по его пальцам потекли алые дорожки. Принц их даже не заметил.

– Он сумасшедший, – заговорил Лейс сам с собой. – Дракон и золото, которого нет – это всё, на чём держится его власть. Сколько мы ещё протянем при таком правлении? – он глянул на старика, возле которого уже крутился парнишка подмастерья. Встретившись со взглядами, полными бестолкового сочувствия, он нервно отмахнулся. В ту же секунду возле двери раздался громкий чих.

Все трое обернулись на звук. Калли стояла в проходе, прикрывая рот ладошкой одной руки, а другой, сжимая ручку своей торбы. Осознав, что привлекла внимание, девушка вытянулась по стойке смирно, не зная, что сказать.

Первым заговорил Лейс. Но обращался он не к девушке, а к Табибу:

– Это кто такая?

В лаборатории Олгаса убирались крайне редко, и всякий раз ему приходилось прерывать инициативу местных служанок. Но Калли не была похожа на уборщицу. Более того – она выглядела иначе, чем другие женщины королевства, и стояла с неприкрытым лицом. Лишь цветастый капюшон немного прятал густую копну волос. Это вдвойне обескураживало мужчин.

– Если тебя Гайна прислала, то убирайся прочь! – рявкнул на неё Олгас. – Нам здесь не нужны помощники! Прочь я сказал!

Калли испуганно замерла. Все эти разговоры на высоких тонах уже изрядно потрепали ей нервы. Первым порывом было кинуться бежать. Но ей некуда было идти, а потому она глухо промямлила:

– Господин Олгас Малик Табиб, прошу, не гоните меня.

Старик сверкнул глазами. Он ненадолго забыл о том, что находится в помещении не один, тогда как наследный принц молча наблюдал со стороны, скрестив руки на груди.

– Что? – гневно прорычал Табиб, надвигаясь на Калли и потрясая морщинистым кулаком. – Как смеешь ты, нечестивая, обращаться ко мне по имени предков?!

Калли пришлось отступить на шаг. Если бы она этого не сделала, старик в следующую секунду сам вытолкал бы её за дверь.

– Мой отец, – продолжала она, подбирая слова, – мой отец назвал мне ваше имя!

Олгас успел было замахнуться, чтобы ударить её, но после слов девушки замер.

– Как ты сказала? – он пренебрежительно скривил губы.

– Я Каллиопа, дочь Сагиила из Кортли. Я здесь по его воле, о господин, – она упала ниц перед стариком. Только теперь Табиб осознал, что что-то не так. В комнате помимо него, находился сам наследник трона Эгриси, а невесть откуда взявшаяся девка валялась в ногах у него, совершенно игнорируя принца крови.

– Немедленно встань! – он с усилием подхватил её за плечи и потянул вверх, озираясь на Лейса. – Чем докажешь, что ты дочь Сагиила Парфянина? – процедил он громким шёпотом, вглядываясь в лицо девушки.

Калли воспрянула духом. Она поднялась, тяжело отдуваясь, и запустила руки в торбу.

– Вот! – она протянула стопку бумаг, теряя часть из-за волнения. – Это ваши письма. Посмотрите. А вот это – его письмо, – девушка выставила вперёд руку. Здесь он просит вас взять меня на службу. У меня никого не осталось, господин.

Табиб выхватил из её рук листок, быстро пробежал по нему глазами, после чего впал в ступор. Из забытья его вывел голос Лейса, который всё это время молчал.

– Она не может работать здесь, – сказал он повелительно и с некоторым пренебрежением. – Как она вообще прошла сюда? Где разрешение? – принц вновь обращался к Табибу. Он упорно игнорировал Калли, отчего та сделала вполне логичный и ожидаемый вывод: с женщинами здесь не разговаривают, и, исходя из её опыта, чем выше мужчина по статусу, тем меньше слов от него дождёшься.

Олгас очнулся.

– Эфенди, – смело заговорил он, – эта девушка – дочь моего друга. Он много лет работал и обучил её всему. Прошу, пусть она останется здесь и живёт в корпусе для прислужниц, а днём приходит. Её помощь пригодится нам, – старик окинул грустным взглядом свою запущенную лабораторию.

Лейс посуровел.

– Ты слишком доверчив, Табиб и недооцениваешь вражеских шпионов. Я бы предложил отвести её в подземелье и подвергнуть допросу, – он шагнул навстречу Калли, намереваясь вытолкать её и позвать стражу.

– Я не шпионка, господин! – вскрикнула девушка. Мысли о допросе в подземелье не предвещали ничего хорошего. – Пусть Олгас Табиб проверит меня, и вы убедитесь, что я не шпионка.

Лейс яростно сжал кулаки. За всю его жизнь он разговаривал лишь с матерью и то недолго. Та умерла, когда он был ещё маленьким. С тех пор ни одна из женщин не смела не то, что заговорить с ним, но и поднять глаза в его присутствии. Теперь он не знал, как реагировать, а потому по привычке яростно сжимал рукоять своей сабли.

– Вон отсюда! – прорычал он, принимая воинственную позу и становясь от этого ещё больше. – Пошла вон!

Каллиопа отпрянула, прижавшись к стене. В следующую секунду, повинуясь инстинкту самосохранения, она кинулась бежать. Заблудиться в узком коридоре было сложно. Она выскочила на площадку перед лестницей и озираясь, поспешила вверх. Она ждала преследования, ждала, что сейчас её догонят, схватят и утащат в подземелье, а потому даже не запыхалась взбегая. На выходе её встретили всё те же стражники. Они не успели ничего сказать, тогда как девушка не думала останавливаться. Ей что-то прокричали вслед, но вместо того, чтобы обратить внимание, Калли припустила ещё быстрее. Вскоре, оказавшись на узкой улице, она, наконец, остановилась, тяжело отдуваясь. Только теперь она поняла, что всё это время по щекам её текли слёзы. Пользуясь тем, что никого рядом не было, Калли прижалась спиной к стене и медленно сползла по ней, отдаваясь рыданию.