Яна Юматова – Контракт с последствием (страница 5)
Однако мы не остаемся в тепле южного города, а поднимаемся выше по серпантину в горную часть региона.
Я много слышала о Красной Поляне, но ни разу не была – цены в разгар горно-лыжного курорта никак не вписывались в мой бюджет. Про то, чтобы остановиться в гостинице, куда мы приехали, даже и речи быть не могло.
Холл, персонал, постояльцы и номера – все кричало о роскоши и богатстве.
Номер-люкс, в котором мы будем жить, поражает размером – здесь две спальни (этому открытию я особенно рада), гостиная, два санузла, а вид с террасы заставляет сердце замирать от красоты – снежные вершины суровых гор кажутся такими близкими и вместе с тем величественными и недосягаемыми. Стою в тонком кардигане на открытом воздухе и не могу оторваться от живописного зрелища.
- Нравится? – раздается над ухом голос Максима.
- Очень! – восторженно отвечаю и указываю рукой на пейзаж. – Не верю, что эта красота реальна.
Леонов подходит ближе, и меня окатывает жаром, исходящим от молодого мужчины. Нужно постараться не оказываться так близко к нему. Не хочу попасться в его сети.
Глава 8
Фешенебельный ресторан отеля словно создан для того, чтобы впечатлять. Массивные панорамные окна открывают вид на темнеющие горные вершины, которые кажутся живыми под мерцающими огнями снегоступов. Интерьер — воплощение тонкого вкуса: темное дерево, мягкое освещение и кристаллы люстр, переливающиеся, как лед в солнечных лучах.
Я сижу за длинным столом с партнерами, играю привычную роль холодного, расчетливого бизнесмена. Здесь собрались серьезные люди: владельцы крупных инвестиционных фондов , и представитель их компании, Алексей — улыбчивый, но хищный тип, умеющий притворяться дружелюбным.
Ева сидит рядом со мной, удивительно спокойная и уверенная. Она будто впитывает атмосферу этого места, одновременно оставаясь собой. Ее темное платье подчеркивает тонкую талию, а минималистичные украшения лишь усиливают её естественную красоту.
Ни секунды не жалею, что отвалил космический гонорар стилисту – Ева выглядит безупречно в подобранных образах, дорого и с достоинством. Её присутствие вызывает у всех интерес, даже у Алексея, который явно привык считать себя единственным центром внимания.
Разговор за столом плавно переходит от обсуждения условий сделки к более неформальным темам: горнолыжные курорты, политика, искусство. И вот тут Ева начинает раскрываться.
— Вы сказали, что обожаете горные пейзажи, — обращается она к одному из инвесторов, Павлу. — А вы бывали возле подножия Эльбруса, в местечке Джылы Су?
Павел оживляется. Он вырос в тех местах и объездил с отцом все недоступные обычному туристу местам, хотя упоминал об этом лишь вскользь.
— Конечно, — отвечает он, его глаза светятся теплом. — Там каждый уголок как открытка.
— А я читала, что раньше туда нельзя было добраться иначе как на уазиках или таблетках . Наверное, это создавало совершенно особенную атмосферу.
Павел кивает, и разговор завязывается. Остальные тоже подключаются, а Ева ловко направляет беседу, вставляя остроумные комментарии и задавая точные вопросы. Она словно танцует, умело выбирая партнеров для реплик и отдавая им инициативу, когда это нужно.
Я наблюдаю за ней, и каждый раз, когда она берет слово, её голос будто замирает в воздухе, притягивая внимание. Алексей несколько раз пытается перехватить разговор, но его шутки звучат плоско на фоне остроумия Евы.
— Ева, у вас отличный вкус, — улыбается Павел, поднимая бокал. — Максу невероятно повезло, что вы выбрали его в мужья.
Я сдерживаю улыбку, делая вид, что сосредоточен на бокале вина. Ева оборачивается ко мне, её взгляд мягкий, но в нем читается молчаливый вопрос: "Я справляюсь?"
Около одиннадцати вечера отправляю Еву отдыхать и не упускаю случая прикоснуться снова к ее губам, пользуясь положением мужа и для подтверждения нашей легенды.
Хотя, кого я обманываю – с первой секунды, как увидел ее в этом платье и красной помадой на пухлых губках, мечтаю снова ощутить их вкус.
С довольным видом отпускаю ее, замечая вспыхнувшие румянцем щеки.
На следующее утро я стою у подъемника, натягивая перчатки, и украдкой наблюдаю за Евой. Она выбирает лыжи напрокат, кажется, с каким-то странным профессионализмом проверяя крепления и баланс.
—Ты когда-нибудь каталась? — спрашиваю я, стараясь скрыть скепсис.
— Несколько раз, — отвечает она с легкой улыбкой.
Несколько раз? Обычно это значит, что человек еле держится на ногах и готов каждую секунду кулем свалиться в сугроб. Закатываю глаза, представляя, как мне придется вытягивать ее из снега.
Мы поднимаемся на верхний уровень трассы. Партнеры предпочли остаться на более пологом спуске, а я решил проверить свои навыки на красной трассе. Ева уверенно следует за мной.
Стою у края спуска, вглядываюсь вниз. Ветер рвет шарф, снег сверкает под утренним солнцем. Ева останавливается рядом, пристегивает лыжи, словно профессионал.
— Готова? — спрашиваю, внутренне ожидая катастрофы.
— А ты? — парирует она, поднимая бровь.
Машинально отмечаю, что наконец, она перестала выкать, но не успеваю ответить, потому что она отталкивается первой. Лыжи режут снег плавными, уверенными дугами, и я на несколько секунд замираю. Она спускается легко, будто делает это всю жизнь.
Чувство азарта толкает меня вперед. Я нагоняю её, разрезая снег, и неожиданно ловлю себя на мысли, что гонюсь не просто из желания первенства. В её катании есть что-то притягательное, вызывающее.
На одном из поворотов я притормаживаю, ожидая, что Ева где-то споткнется. Но она грациозно переходит к следующей дуге, а потом оглядывается на меня, и в её глазах читается лукавое: "Ну что, догнал?"
Когда мы достигаем подножия, я чувствую себя странно: одновременно пораженным и воодушевленным.
— Всего несколько раз каталась,да? — спрашиваю, снимая очки.
— Может, чуть больше, чем несколько, — улыбается она, стряхивая снег с рукава.
Не могу удержаться от улыбки. Эта женщина умудряется удивлять меня на каждом шагу.
И не уверен, что мне это нравится...
Глава 9
Я смогла удивить своего высокомерного босса. Заметив удивление в серых прищуренных глазах, чувствую непонятную радость и гордость за себя – пусть знает, что даже в секретарше можно встретить достойного соперника.
Еле заметно улыбаюсь, про себя благодаря папу за то, что много времени уделял моему физическому развитию. Плавание, бег, лыжи, коньки, велосипед – всему этому он учил меня с любовью и строгостью. Родители всегда уважали активные виды спорта и меня заразили этой любовью.
Утром папа прислал сообщение, что дату операции отодвинули. За завтраком изо всех сил пришлось скрывать расстройство. Хорошо, что Максим оказался не слишком разговорчивым утром, ограничившись лишь дежурными фразами « доброе утро» и «как спалось».
А спалось мне тоже не спокойно. Одно дело спать в огромной квартире, где между мной и начальником почти километр из помещений, и совсем другое - знать, что нас разделяет всего лишь тонкая перегородка.
Хотя с другой стороны, чего волноваться? Он же не сексуальный маньяк.
С его стороны все четко – все согласно договору, ни намека на вольность. Не считая вчерашнего поцелуя, который заставил трепетать все тело. Опять.
Прогоняю ненужные мысли и спешу за Максимом, чтобы сдать лыжи.
- Признаюсь, ты меня удивила сегодня, – говорит Максим, когда мы устраиваемся за столиком в уютном маленьком кафе недалеко от подъемника. – Ты прекрасно стоишь на лыжах. Где научилась?
- Папа научил, он у меня любитель активностей, – тепло улыбаюсь. Я очень люблю своих родителей. Даже в сложном переходном возрасте я никогда не считала их занудами. У нас в семье всегда были прекрасные и доверительные отношения.
- Видимо, у тебя с родителями хорошие отношения, – Максим внимательно смотрит на меня, – у тебя сейчас глаза светятся, когда говоришь про папу.
- Так и есть, – киваю и принимаюсь за еду. Не хочу откровенничать с боссом. Когда рассказываешь о себе, то невольно становишься ближе к человеку. В нашей ситуации это совсем ни к чему. Три месяца пролетят незаметно. Привязываться к боссу и открывать ему душу я точно не планирую.
- Какие планы на сегодня? – спрашиваю деловым тоном. – К чему быть готовой?
Эта фраза как будто и Леонова отрезвляет и настраивает на формальный тон. Его было смягчившийся взгляд вновь обретает привычный холодный блеск.
- Вечером ужин с инвесторами. Оденься без пафоса, хочу в более неформальной обстановке пообщаться, – он сосредотачивается на еде, а я проверяю телефон.
Еще одно сообщение от папы добавляет тревоги в сердце : анализы у мамы пришли плохие. Гемодиализ уже не справляется.
- Что-то не так? – спрашивает Максим, видимо заметив расстроенное выражение лица.
- Нет, все в порядке, – заверяю я и натягиваю на лицо вымученную улыбку. – Все хорошо, я не подведу вас. То есть тебя...
***
Для ужина надеваю коктейльное платье темно-синего цвета и элегантные лодочки на шпильке, и кажется, не ошибаюсь с выбором - когда спускаюсь по лестнице в зал, ощущаю на себе взгляды.
Мужчины разом замолкают, а женщины оценивающе оглядывают моё платье и ,подсчитав в уме стоимость и отсканировав дизайнера, с молчаливым согласием принимают в свои ряды сказочно-богатых жен неприлично-богатых бизнесменов.