Яна Ясная – Ночь в твоих глазах (страница 12)

Щелкнул ремень, тяжесть чужого тела надо мной стала полнее.

Горячее, твердое прикосновение между ног – и толчок, заполнивший меня этим горячим и твердым целиком.

В этот раз движения были быстрыми, резкими, не скольжение – удары внутрь меня, и я выгибалась навстречу так же агрессивно, платя ему той же монетой и скребя ногтями так и не снятую рубашку.

В глазах темнело, а внутри, там, где жарко и горячо скользила мужская плоть, копилось острое напряжение.

Мышцы сжимались, стараясь усилить его – и оно всё нарастало.

Сегодня освобождение пришло быстро.

Эльф дернул меня за бедра, рывком прижал к себе, вдавил плоть в меня до упора, до странного болезненно-сладкого ощущения – и меня сжало спазмом. Горячим, светлым, уже знакомым. Желанным.

И я выгнулась ему навстречу, обнимая мужчину, и чувствуя, как под моими руками его сотрясает дрожь, и растворилась в накатившем блаженстве.

– Не получилось? – с искренним сочувствием спросил нависающий надо мной темный через несколько мгновений, пока я еще пыталась отдышаться и прийти в себя.

Да нет, вроде бы всё получилось…

А… А-а-а!

Что-о-о?!

– Лирелей, ну вы же не думали, что вам дважды удастся один и тот же трюк? – мягко улыбнулся он мне сверху.

Спокойно, Нэйти. Держи лицо!

…потом при удобном случае столкнешь его со скалы за это.

– Попробовать всё же стоило, – небрежно отозвалась я, давая понять, что разгаданные планы меня ничуть не расстроили.

Они, кстати, и не расстроили. Просто я внесла поправки на будущее.

– Не то, чтобы я возражал, конечно, – с намеком отозвался темный и выразительно куснул меня за грудь прямо через ткань глухого платья.

А когда от чувствительной вершины разбежались искры по телу, интимно шепнул мне на ухо:

– Хотя то, что меня держат за идиота – самолюбию не льстит!

– Что вы, вериалис, я и цели себе такой не ставила – льстить вашему самолюбию, – снисходительно парировала я, прекрасно понимая, что могу себе это позволить: раз уж за предыдущие художества не обезглавили – за колкость и подавно ничего не сделают.

Да и не колкость это, а так… Слабая попытка отыграться за досадное поражение.

Позволив себе легкую понимающую улыбку, темный протянул мне руку, помогая встать. Деликатно отвернулся, позволяя привести себя в порядок.

Я с тоской бросила быстрый взгляд вокруг – и не нашла ничего, что можно было бы обрушить на этот возмутительно самоуверенный затылок.

Блокирующий браслет разве что?

Широкий, увесистый – он вполне сгодился бы на роль орудия мести и спасения, но, увы, не было у меня никакой уверенности, что из столь неудобного положения я с первого удара оглушу противника.

А темный вряд ли будет настолько любезен, чтобы дать мне вторую попытку.

Да и в принципе… нападать на Тень одного из темноэльфийских Домов, мага и наверняка опытного воина, не будучи воином самой и без магических сил – идея не из лучших.

Отогнав прочь лишние мысли, как агрессивные, так и упаднические, я быстро и тщательно устранила беспорядок в одежде, застегивая, завязывая и подтягивая всё, что темный неизвестно когда успел расстегнуть, развязать и стянуть.

Нет. Стало очевидно, что прямо сейчас я блокировку не обойду. А значит, ход за темным.

– Лирелей, мы с вами не очень удачно начали наше знакомство. Давайте попробуем заново, – предложил он, сопроводив меня к столу и устроившись напротив. – Ваше имя мне известно, а вот я не представился. Позвольте мне исправить эту оплошность: Мэлрис эль-Алиэто из дома Алиэто. Можете звать меня Мэл.

Потрясающе, Даркнайт Ирондель Янтарная. Ты наконец-то узнала имя мужчины, с которым дважды разделила постель – да и то, не изъяви он добрую волю, ты бы так и не удосужилась поинтересоваться. Родители тобой гордились бы. Особенно отец… И мама тоже.

…эльфийский этикет – прекрасен. Вдвойне прекрасен он своей информативностью.

Возьмем, к примеру, гномов, раз уж мы находимся в одном из их миров. У гномов, как и у большинства разумных рас, известных нам, два пола – мужской и женский. На эти два пола приходится около двух десятков обращений, в которых учитывается собственно пол собеседника, его социальный, матримониальный и профессиональный статусы, а также происхождение и раса. И это только то, что используется при общении с иными разумными, внутри собственной расы критериев и нюансов, определяющих обращение к собеседнику, куда больше – как и самих обращений.

Теперь вернемся к эльфам. У эльфов тоже существует два пола – мужской и женский. На два пола у эльфов существует ровно четыре варианта обращения. Три из них отражают статус собеседника относительно говорящего: выше, ниже или же собеседники равны по положению. Четвертый пренебрежительно используется при общении с разумными иных рас, потому что любой инородец – по умолчанию, ниже любого эльфа по статусу. Всё. Такие мелочи, как, например, пол собеседника или тонкости его иерархического положения полностью игнорируются этикетом обращений.

Иногда я задавалась вопросом, как эльфы сами умудряются не путаться, и четко определять с одного взгляда вериалис перед ними, эраро или ренсали…

А если говорить конкретно о моей ситуации, то, что сообщает мне о собеседнике его имя?

Ничего.

Кроме того, пожалуй, что теперь я знаю, как обращаться к нему в постели!

…вернее, как мне следовало к нему обращаться.

Более никаких сведений я из этой бесценной информации не почерпнула.

«Мэлрис» – личное имя; «эль» – происходит из темноэльфийского дома, у светлых домов используется «аль»; «Алиэто» – тот самый темноэльфийский дом, но связан с ним темный может быть десятком способов: кровным родством различной степени дальности, вассальной присягой, магической клятвой или же клятвой личной… И абсолютно любой из этих способов дает ему право называться «эль-Алиэто».

Единственное, что дает более-менее твердую информацию – «из дома Алиэто». Эта часть означает, что он не только происходит из Алиэто, но и состоит на службе у этого дома.

О, да, дивные никогда не лгут.

Но каких же вершин они достигли в несообщении правды!

Потому что всё это, кроме личного имени (вполне востребованного, к слову, среди темных), было известно мне и раньше.

О-бо-жа-ю эльфов. Просто обожаю.

Эти мысли пронеслись в голове быстрыми ласточками, пока вслух я нанизывала на воздух все предписанные в такой ситуации слова.

– Скажи, Ирондель, – начал темный, и я подобралась.

Ого! По имени! Без обращения «лирелей», указывающего на мой неполноценный в глазах эльфа статус! Да еще и на «ты» – что и вовсе напрямую свидетельствует, что меня признали достойной эльфийского этикета обращений. Невиданная честь, я прониклась.

И напряглась.

– Что ты хотела найти в сокровищнице?

Я промолчала. Врать всё равно бесполезно, а правда слишком дорого обойдется единственному близкому мне разумному существу.

– Это как-то связано с тем, что твоя сестра, Таура Роше, княжна Янтарная, осуждена императором за участие в заговоре и отправлена в ссылку в мир Пьющего Камня?

Вопрос упал в молчание, как тяжелый камень.

Следовало ожидать, что они всё узнают.

Я только надеялась, что это произойдет гораздо позже.

– Она больше не княжна Янтарная, – нейтрально отозвалась я, разглядывая каменную стену кабинета.

– Если говорить с точки зрения закона – она больше и не твоя сестра.

Да. Не княжна, не сестра, не дочь…

Таура Огненная, первая наследница владетельного князя Янтарного, первый маг и первая красавица Янтарного мира – а также всего Самоцветного Ожерелья – перестала быть собой тогда же, когда и я.

Всё рухнуло в один миг, и императорской милостью, отсекающей нас от крови и имени изменника, нарушившего вассальную клятву, она стала Таурой Роше, безродной уроженкой мира Ор-Шао с окраины Империи.

Люди императора, верставшие нам новые личности, не утруждали себя, и приписали ее к тому миру, где Тау находилась в момент нашей семейной трагедии. Так Ор-Шао, мир степей и орков, где выпускница одной из лучших боевых академий Миров проходила преддипломную практику, стал ее новой родиной.

Со мной поступили так же – и императорской волей я во всех документах стала дочерью мира Джиоврил: исконные имперские земли, коренные человеческие миры.

И поэтому я надеялась, что нас с Тау свяжут не скоро.