Яна Ясная – Невидимка и (сто) одна неприятность (страница 9)

Я расслабилась.

А в пятницу вечером, незадолго до ужина в мою дверь постучали.

– Привет, бука, – Лагранж расплылся в улыбке, когда я открыла дверь. – Вот принес, чтобы ты на выходных могла себя занять и не слишком по мне скучала.

С этими словами, он сгрузил мне на руки стопку книг, перевязанную бечевкой, и удалился, весело насвистывая. Я проводила его ошеломленным взглядом. Потом спохватилась и торопливо спряталась в комнате, пока не дай бог никто не увидел и не сопоставил удаляющегося парня с моей открытой дверью.

Не скучала… по нему?!

Да что он о себе возомнил?!

Вечером воскресенья я сидела на окне в коридоре и читала книгу, и никто из редких проходящих мимо меня не замечал. Их можно понять – совершенно обычное зрелище: окно, девочка, книга.

Только под невзрачной обложкой “Рунная магия. Продвинутый курс” прятался учебник по семейному праву. А окно было расположено так, что с него прекрасно просматривались ворота и главный вход. В прошлый раз Лагранжа привезли ближе к ночи, но я надеялась, что выговору мадам Керлиони Лагранж-старший все же внял, и в этот раз они приедут пораньше. Ни малейшего желания торчать на этом окне полночи у меня не было.

Зачем я вообще пришла сюда “торчать”, я сама себе объяснить затруднялась.

Не то, чтобы я за него переживала. В конце концов, раньше он возвращался из дома в добром здравии. Но где-то внутри зудело странное любопытство.

У него нет проблем с магией, это факт. По крайней мере, тех проблем, которые исправляют в Горках. Я приглядывалась на этой неделе на занятиях и видела, как он колдует – легко, непринужденно, без малейшего напряга. А то, что в ведомости записывалось как “срыв первого уровня”, а мы называли псевдосрывом, было обычными конфликтами с другими воспитанниками. Просто воспитателям для отчетности обязательно нужно указывать, что проблема есть и они над ней работают.

Значит, отец определил его сюда за поведение. Но какой смысл запихивать сюда двадцатилетнего лба, который через несколько месяцев все равно выйдет, да при этом еще и забирать его домой каждые выходные?

Неувязочка какая-то получается…

А то, что этот лоб, приехав из дома, по неизвестным причинам чуть не скончался в коридоре – это так, вишенка на торте…

Эх, плохая была идея тащить сюда право, все равно не могу сосредоточиться и придется перечитывать.

Я косилась на вход и на солнце, которое на некоторое время зависло над верхушками деревьев, а потом медленно, неуверенно, как купальщица в холодную воду, в них занырнуло.

А потом в какой-то момент, когда еще даже не успело окончательно стемнеть, калитка в воротах отворилась, и зашли трое человек. Я опознала светлую взлохмаченную макушку и обрадовалась – ожидание закончилось.

Лагранж с сопровождением пересекли двор и скрылись в замке.

Интересно, почему их двое? Достаточно и одного взрослого, чтобы передать “груз” с рук на руки. Понятное дело, что сам мистер Лагранж-старший не будет мотаться туда-сюда из столицы, чтобы проводить сынулю, но одного ответственного вполне достаточно.

Охрана?

От кого?

У главного мага страны есть враги? Хм, а может быть, он прячет здесь Даниэля, чтобы до него эти самые враги не добрались?..

Это имело бы смысл, охрана у нашего богоугодного заведения была дай боже – мышь не просочится. Но зачем тогда его забирать? Не надежнее держать здесь безвылазно, пока не решится проблема?

Я прикидывала, крутила ситуацию так и сяк, всерьез увлекшись загадкой. И, задумавшись, проморгала, когда Лагранж прошел мимо.

– Привет, седая девочка, меня ждешь? Я тронут!

Вернее, мимо он не прошел, а плюхнулся на подоконник рядом с моими ногами.

Выдернутая из размышлений, я очень удачно изобразила изумление и негодование:

– С какой стати мне тебя ждать? Или ты еще книг привез?

– Какая ненасытная девочка, – Даниэль развел пустыми руками. – Как видишь, увы!

Я смерила его укоризненным взглядом – а мог бы и привезти! – и уткнулась обратно в книгу. Лагранж выглядел как всегда – весьма энергично и не в меру нагло – и на умирающего лебедя похож не был. Зря я все таки его караулила. Подумает теперь не бог весть что…

– Но я привез кое-что другое, – неожиданно произнес парень.

Я изумленно подняла глаза и уставилась на протянутую мне маленькую, с ладонь, золотистую жестяную коробочку, обвязанную тонкой прозрачной лентой.

– Конфеты будешь? – с улыбкой поинтересовался Лагранж.

Мои брови сами собой поползли вверх. Чего?..

– Ну же, бука, бери. Только не говори, что ты не любишь сладкое.

“Я не люблю сладкое!” – чуть не ляпнула я исключительно из духа противоречия. Возможно, так и стоило сделать, но я настолько растерялась, что продолжала молчать.

Даниэль окончательно разухмылялся и сам положил коробку мне на колени.

– Ладно, если что выброси. В следующий раз привезу тебе колбасы. Или колбасу ты тоже не любишь?

– Здесь дают колбасу, – невпопад заметила я. Конфет вот не дают…

– Это не та колбаса… – протянул Лагранж и мечтательно зажмурился.

Боже, с этого ненормального ведь станется и впрямь припереться ко мне с колбасой! Книги же он где-то посреди недели достал! И вообще…

Поколебавшись еще мгновение, я подтянула колени с коробкой повыше и осторожно потянула за кончик ленты.

Металлическая крышка открылась с легким щелчком, а внутри действительно были конфеты – немного, всего девять штук, но каждая в гнездышке из нарядной золотистой фольги и каждая со своим рисунком, выполненным белым шоколадом на черном.

Шоколад пах так одуряюще, что у меня мгновенно набежал целый рот слюны. Я захлопнула коробку и вместе с лентой сунула в сумку, от греха подальше. Еще не хватало наброситься на конфеты как голодный гоблин.

– Спасибо, – пробормотала я, не поднимая глаз. – Не стоило.

– О-о-о, нет, – протянул Лагранж. – Однозначно стоило. Ты очень мило краснеешь, седая девочка.

Я с шумом выдохнула раздражение, метнув в ловеласа гневный взгляд и размышляя, а не метнуть ли и конфеты. Но конфеты было жалко. Сто лет конфет не ела…

Зачем вообще это все? На него и так половина Горок вешается, ему меня в длинном списке обожательниц не хватает?

– Зачем было спрашивать, как меня зовут, если ты по имени ко мне обращаться не планируешь? – вслух я, впрочем, задала совсем другой вопрос.

– Из любопытства, – Лагранж поерзал, устраиваясь на подоконнике удобнее. – Знаешь, что мне еще любопытно? – он не стал дожидаться моего вопроса, верно догадавшись, что его не последует, и продолжил: – Мне любопытно, что с тобой случилось в понедельник после срыва.

Я сунула в сумку книгу и вознамерилась встать, уходя от разговора.

– А если я скажу, что в тот же день, когда я возвращался к себе от тебя, я внезапно провалился прямо в стену, а потом также внезапно выпал с потолка в своей комнате?

Я застыла и одарила Лагранжа недоверчивым взглядом. Не смеется, вроде. Даже не улыбается больше.

– Скажу, что у тебя глюки от магического истощения.

– Значит, это преподавательская версия? Что у тебя глюки? Удобно. Но нет, седая девочка, у меня точно не было галлюцинаций. Так что с тобой случилось на самом деле?

Перекинув ремень сумки через плечо, я посмотрела Лагранжу в глаза и выдала:

– Расскажу, если перестанешь меня так называть.

– Шантаж! – восхитился Даниэль, оживившись. – Нет, на такие условия я не согласен, придется сменить тему разговора. Скажи, у тебя парень есть?

Я закатила глаза, поднялась и решительно зашагала по коридору в сторону женского крыла. Позади послышались нагоняющие шаги.

– Ну зачем же так расстраиваться? Он тебя бросил? Или ты его? Или не было?..

“Я невидимка, невидимка, невидимка…”

Потерпи еще чуть-чуть, Лали, ему надоест и он отвалится. Ты уже много раз так делала. Можешь помечтать, чтобы его прямо сейчас снова куда-нибудь сначала провалило, а потом вывалило, главное только не говори ничего.

Я шла вперед глядя себе под ноги. Отполированные шагами плиты пола мелькали перед глазами. И когда они вдруг провалились куда-то вниз буквально передо мной, я почти успела остановиться.

Почти.

Я вскрикнула, теряя равновесие и проваливаясь в эту дыру, но жесткая рука ухватила меня за локоть и дернула назад, впечатывая в идущего за мной Лагранжа.